Часть 1

Заезжая в заснеженные спальные районы Токио, можно было ощутить рождественский дух особенно сильно. Украшенные круглосуточные магазинчики в жилых комплексах, стоявшие повсюду снеговики или подобие их — слепленные детскими руками, и видневшаяся вокруг —семейная суматоха. Для проходящей мимо всего этого к нужному ей подъезду — Маки, все это было чуждой. Даже после ухода из клана, где уж точно никто никогда не праздновал подобные праздники, уж тем более семьи из побочных ветвей, этот день не вселял никакого праздничного настроя. В период подобных праздников, большинство, кто родом из районов Токио - разъезжались, и территория школьной общаги попросту пустовала. В первый ее учебный год так вышло, что с ней остался только Тоге. Панда не изменяя обычаям - был с отцом директором, а Юта, незадолго до этого отправился в свое путешествие в Африку. После этого Маки долго чувствовала обиду, и злость на одноклассника, что даже не ответила на его поздравления рождественские поздравления. Маки не понимала почему или же попросту не хотела понимать причину вызванных эмоций по отношению к нему. На ее втором учебном году Рождество выпало не на самый лучший период, не только для японских магов, но и для всех японцев. Восстановление инфраструктуры, подсчет погибших, зачистка территорий от оставшихся сгустков проклятий по всей стране, возвращение украденых из магической школы — проклятых предметов и оружий, и все для того что бы вернуться к прежним истокам до этого поистине ужасного происшествия.  И так вышло, что в этот день она была отправлена на изгнание проклятья особого ранга в Канагава, в соседнюю к Токио префектуру. Где как назло из-за метели, ей с ее командой на время миссии, пришлось пережидать два дополнительных дня в отеле, в ожидании восстановлений региональных путей от заморози. Но ее не так бесил попросту потраченный день, как само ожидания сидя на месте без дела. Прийдя с ужина и откинувшись на мягкую постель номера, Маки услышала вибрацию телефона, означающее входящее сообщение. Она лениво перевернулась на бок и потянулась за ним к тумбочке.  На экране блокировки всплыло: «Входящее сообщение от Оккоцу:                             Одно вложение» Нажав на него и разблокировав телефон, ее перенесло в ее с ним чат. В Токийском аэропорту прям перед его посадкой, Юта с лицом человека который так долго колеблется между за и против что бы что-то спросить, все же подал голос — Маки-сан, мы могли бы обменяться нашими телефонами — нервно теребеня бретельки от своего рюкзака и привычно улыбаясь, резко добавил — Мхс, да, что бы тоже… Как с Пандой и Тоге обмениваться сообщениями…. Я у них тоже спросил, конечно — неловко смущаясь и смотря куда угодно, но не на Маки, закончил он.  Стоявшая напротив она, произнесла  — Хорошо —  На фотографии была изображена девочка, лет двенадцати, младшая сестра Юты. В руках она держала щенка, а на его брюшке был перемотан бантик, свидетельствующий о том, что он был подарен в качестве рождественского подарка, следовательно и отчего детские глаза, переполненные восторгом, казалось были больше даже чем у ее старшего брата. А снизу виднелась подпись «С рождеством Маки-сан!😄» После нескольких раз пересмотра фотографии и удивления от их с Ютой схожести, вплоть до цвета волос и глупой, по мнению Маки - улыбки, она ответила глупым стикером с котом. Подойдя к двери нужного ей подъезда и переложив пакет с купленными ею продуктами в левую руку, она принялась искать в сумке через плечо, ключи от квартиры принадлежащей человеку с которым она девять месяцев состояла в отношениях  — Юте Оккоцу.  Её Юта приобрел незадолго после того как он признался в своих чувствах, и переступивши через себя, не привыкшая говорить о своих чувствах, тем более романтических - Маки, ответила ему взаимностью и они начали встречаться.  И начиная уже с первого дня, когда можно было официально не скрывать свою чуткость, за «дружелюбием» и полноправно претендовать на проявление заботливости к ней — любовь Юты проявлялась в каждом действии. От стыдливо робких прикосновений, каждый раз когда у них была минута нахождения наедине, или же часовыми поисками ее любимого фастфуда, после того как она один раз упомянула его сквозь разговор. И вплоть и до действительно внушающих поступков, которые показывали его истинные намерения и рушили все сомнения и страхи Маки в крах.  Именно поэтому он никогда не скрывал своего желания о том что бы разделить эту квартиру с ней, и что бы, переехав туда, Маки чувствовала себя комфортней нежели в общажной комнате. И поскольку Юте достались все полномочия главы клана Годжо, начиная от всех денежных средств до всех клановых зданий и наследств, и в добавок будучи магом особого уровня которые естественно высоко оплачивались — он мог себе это позволить. Трех комнатная квартира в дали от высоко населенных районов мегаполиса, переполненные людской суматохой.  Но его желание и стремление сделать жизнь девушки которую он любит - лучше и комфортнее, никогда не переходили ее же личные границы. Он знал о причине  её закрытого поведения, так же как и о потребности чувствовать независимость рядом с самым близким человеком - с ним, порой даже в самых простых на вид вещах.  Юта понимал и принимал ее такой, не только словами, но и поступками. С самой первой секунды после ее смущенно произнесенного: «Я тоже» в ответ на признание Юты, означающее согласие на взаимность его чувств, сказанное им — сидевшим на холодных от ночи ступенях спортивного поля, и скрытых от остальных глаз. В день когда все учащиеся единогласно согласились устроить посиделку на школьной террасе с видом на цветущую Сакуру.  Её отросшие до каре тёмно-зеленые волосы беспокоил ночной майский ветер. Сидячи рядом с Ютой, она, с повернутой головой в противоположную сторону от него, и подперевшая одной из рук подбородк, всматривалась в даль.  Позади нее подался голос Юты — Отросли —  после миновавшей паузы, он осознал всю неловкость сказанного — Я имею ввиду волосы твои, да…. —  добавил он, и не осознавая того - продолжил открыто пялится на них. После короткой паузы которая заставила Юту многочисленно раз обдумать надобность сказанного и ожидая чего угодно от Маки, она все же, не поворачиваясь к нему, произнесла — Нобара помогает иногда отстричь неровные конца —  свободная рука заправила за ухо вечно выбивавшуюся чёлку.  — Вы так хорошо все сдружились за то время пока меня не было. Так много новых лиц, мне аж даже иногда неловко, вспомнить только наш первый год, даже не узнаю себя… — опустив свой смущенный взгляд на обувь и продолжив — Знаешь Маки-сан, я много думал и корил себя… говоря это сейчас, я не надеюсь на взаимность и прошу, извини меня если после этого ты не захочешь продолжать общение, я все пойму… — неуклюже старавшись подобрать каждое слово, с растерянностью и отчаянием в голосе сказал он.  Не до конца развернувшись в его бок и выровнявшись, Маки продолжила его слушать — Ты мне… —   Понимая к чему он клонит, она резко, не давши ему договорить, произносит  — Я тоже —  — нравишься….. —  поднявши на нее взгляд и не в силах скрыть свое потрясение от услышанного, закончил он. К щекам прилился дополнительный жар, стук сердца казалось бы было единственное, что слышал Юта Оккотцу в этот момент. В голове пронеслось множество сомнений, «может я ошибся», «я не так понял», «она не это имела ввиду». Потрясенный признанием в своих чувствах и услышанным от нее, он продолжал перебывать в состоянии шока и не скрывая того, растерянно уставился на неё: костяшки ее пальцев побелели от того насколько сильно она сжала ткань своих джинс, а никак не затягивающиеся шрамы на ее открытых руках - стали ярче, налившись кровью, свидетельствовав о испытывающем неравнодушием. — Что… — еле вымолвил он. — Не заставляй меня повторять — на первый взгляд грубо, ответила она ему, но дитя Зенин еще с малых лет научилось заметать следы истинных эмоций, настолько хорошо, что даже он, не сумел понять то, что смущенна она сейчас не меньше него самого.   — Я тебе нравлюсь? —  стараясь игнорировать смущение на пару с переживанием о действительности услышанного, спросил полу шепотом.  Все так же отвернутой от страха головой, она сделала робкий кивок. Осторожное движение, и ее правая рука уже переместилась с собственного колена на маленький кусочек существующего расстояния между ними, сидящих на цементных ступенях спортивного поля с единственным источником света исходящего от уличного фонаря в полной ночи. Рука парня повторила идентичное движение. Сначала это были кончики их пальцев, горячие и напоминавшие им обоим о происходящем между ними - моменте интимности.  Полностью покрывши ее тыльную часть руки - своей, нараставшее смущение и желание, возникшее и никуда не девавшееся, еще со времен их прощания на стойке регистрации в аэропорту, взяло вверх.  Увидевши ее впервые без памяти лежащую, в комнате выделенной под медпункт, в одном из подвальных помещений Шибуии, с пострадавшим от многочисленных ожогов телом. А после и вовсе уделявши каждую свою свободную минуту и жертвовавши своим сном для того что бы ухаживать за ней. Впервые очнувшись со шрамом на лбу.  И становившись свидетелем того, как даже несмотря на выигрыш в пользу человечества, ее взгляд и движения были пропитаны скорбью по своей младшей сестре.  Он желал только одного. Сжавши ее руку и решившись на это, он спросил — Можно я обниму тебя? — Юта был слишком чуткий и понимающий для того что бы сделать это с Маки без ее согласия, и она ценила это.  Маки повернула свою кисть так, что бы их мокрые от дикого выброса адреналина - ладони, соприкасались, и после легонько потянула его левую руку на себя, показывая свое согласие.  Придвинувшись к ней так что бы их ноги соприкасались друг с другом, Юта положил только что державшуюся с ней за руку - свою, на ее спину. А оставшуюся - свободную, использовал для того, что бы снова чувствовать их обнаженное соприкосновение - взял ее за руку. Поначалу он бережно, боясь сделать что-то не так, поглаживал ее по спине, а после начал переходить на ее волосы.  Переступивши через себя, Маки повернулась к нему. Ее подёрнутые румянцем глаза встретились с его, впервые, не как «хорошие друзья», а официально «влюбленные».  В то время как его рука нежно, стараясь не спугнуть, заправляла ее волосы за ухо, а после нежно соприкасалась с ее щечкой - глаза расширились еще больше, а румянец даже при свете уличного фонаря - становился выразительнее. И он не смог сдержаться от того, что бы не произнести в слух, ту вещь которая крутилась у него на уме в этот момент  —- Ты очень красивая, Маки — признался он, отводя свой большой палец, что бы огладить ее скулу. Маки, стыдливо опустивши свой взгляд, робко потерлась щекой об его руку, словно испуганное животное впервые доверившее протянутой руке помощи. А после и вовсе не выдержала, и прижавшись к нему окончательно, прильнула разгоряченной щекой к его груди, так что было слышно только его учащенное сердцебиение. Не медля с обдумываниями Юта заключил её в свои объятья. И почувствовав ее напряжение и скованность, он, поглаживая одной рукой по волосам, и другой покоившись на ее лопатках, не смея опускаться ниже, с голосом человека который на грани слёз произнес — Спасибо —  Спустя мгновение он почувствовал тепло рук у себя на спине, заключающие в более крепкие объятья.                                ***** Спустя час который ощущался как минута, проведенный в объятиях, они с не перестававшими гореть - щеками, вернулись в корпус общежития. Так как женские и мужские комнаты находились в соседних зданиях, проводивши ее, они остановились у входа и словесно пожелавши спокойных снов, Юта робко обнял её на прощание.  Спустя мгновение по всей улице разнёсся глухой грохот исходящий из открытого окна одной из комнат. Словно кто-то опрокинулся со стула, а за ним последовало звонкое — ДА НУ НАХУЙ —  Кугисаки Нобара - самая главная сообщница Панды когда дело касается Маки и Юты.                             ***** Вертевшись на своем футоне уже огромное количества времени и пытавшись уснуть, Маки услышала вибрацию телефона. Взявши его она увидела сообщение от него. Нажавши на него и перейдя в чат с ним, ее глаза широко распахнулись, и по всему телу прошелся разряд. «❤️🙂»  Разлившееся по телу новое ощущение завязывалось в настораживающий, а если быть честной с собой — одновременно и приятный узелок в животе. Чем дольше Маки всматривалась в адресованное ей сообщение, тем больше она чувствовала тепло, исходящее от собственного лица: ушей и щек. Но несмотря на все эти, казалось бы, признаки счастья, её тело не покидало уже знакомое чувство. Отдернувшее её от всего этого — навязчивая тревога, пожирающая изнутри тело, знавшее только побои и слышавшее в свою сторону только поучения о том, как достойно обслуживать мужчину и понести от него — прошибла колким разрядом. Тревога — проявившая себя впервые, когда девушка впервые поймала себя на частых мыслях о нём и с трудом позволившая быть честной самой с собой и принять свои чувства к нему. А теперь и препятствующая своим скребежом её открытости к нему. Лежа и переваривая итоги за сегодняшний день, в голове всплыло то, как он смотрел на неё, а после, прижав её к себе и будто бы прочитав её мысли, поглаживая по голове — успокаивал. Утеревшись носом в скомканное рядом с собой одеяло, будто бы обнимая кого-то, Маки прокручивала этот образ вместе со всеми его поступками и подаренными ей улыбками в своей голове по десятому кругу, пока её глаза не стали влажными. Не теряя времени, Маки подскочила и судорожно клацнув по экрану телефона, отправила в ответ: «❤️❤️❤️» Открывши квартирую дверь, Маки прошла внутрь, и первым делом включила свет и поставила пакет с продуктами на пол. Просторный коридор в качестве прихожей осветился светом. Снявши свои ботинки, и повесивши курточку в шкаф, Маки, не закрывая его, нагнулась и достала оттуда свои домашние тапочки. Купленные им тапочки — как и все остальное, что требовалось ей по его мнению в этой квартире: от огромного различия баночек мыльного, и до халатов с пижамами, были парными с плюшевыми енотами. Хоть и поначалу она ругалась на него за напрасно, по ее мнению, потраченные деньги и за преувеличенное внимание к ее персоне. То уже после вовсе смирилась, и глубоко сидящим внутри ребенком, находила милым то, что любая вещь в которой она была заинтересована, в тайне приобреталась и появлялась в стенах этого дома, хоть и не признавалась.  Не то что бы Юта старался купить ее любовь вещами, просто знал, что в своем детстве она была лишена всего этого и пытался навернуть упущенное всеми способами. Вплоть и до, казалось бы банальных и подростковых свиданий.  Особенно можно выделить один из их совместных вечеров, когда Юта заказавши доставку ее любимого фастфуда, устроил домашнее свидание в последние августовские деньки на балконе. Во время него Маки настигло знакомое чувство. Поначалу чувство подвоха и напряженности от непонимания того, чем она заслужила такого отношения, а после и вовсе превратившееся в стыдливую благодарность, как только он, заметивши это хорошо знакомое выражение лица с напряженностью в силуэте, не останавливаясь болтать о всяком — положил свою ладонь поверх ее кисти, и начал нежно поглаживать.  Он знал, что для Маки в такие моменты легче сделать вид, что ничего не было.  И она была благодарна, настолько, что аж стыдно. Стыдно от того насколько много он для нее делает, и только потому что она была Маки. Просто Маки. Его. И именно поэтому, уже после, на кровати, когда они — как молодая пара, познающая тела друг друга, и еще не имеющая такого раскрепощения друг перед другом в частности такие, как Маки, требующие времени, — слюняво целовались и терлись друг об друга, в её голове всплыли все те мысли о близости, что поначалу пугали и вызывали отрицание — предстали под призмой нового взгляда.  И когда в очередной раз Маки почувствовала своим бедром обжигающее соприкосновение с его  напряженным членом, находящегося через два слоя ткани: его спальных штанов, и ее шелковых шорт. То она, как человек имеющий базовое представление о том чем занимаются влюбленные наедине и о том как появляются дети, решает, что в этот раз отдыхать будет он.  Крепкие руки, обнимавшие лежачую под боком девушку, судорожно, мол впервые, исследовали ее спину. Движение начиналось от ее, по девичьи округленных плеч, и заканчивалось на ее упругих ягодицах.  Вытянувши шею, для того что бы отвечать на его поцелуи, она томно - одновременно с ним, выдохнула ему в губы, как только его ладонь снова спустилась к ее заду, а после, и вовсе скользнула к ее бедру. Оглаживая своей, по сравнению с её женской, габаритной ладонью, покрытой многочисленными шершавостями, её бедро, возвращаясь то к задней части, то к почти внутренней, его пальцы — рефлекторно, в порыве возбуждения — скользнули под краешек её спальных шорт. И находясь под пеленой возбуждения, и ощущая своим телом её — по вставшим соскам её привлекательной груди, на которые он раньше с трудом старался не смотреть, потому что знал: не сможет выдержать до конца дня, чтобы наедине снять напряжение мыслями о ней, — и по её более, чем раньше, раскрепощённым прикосновениям к нему, сам того не осознавая, ощутил пальцами всю ее влажность, ощущаемую даже через белье.  После ударившего в голову желания, он аккуратно вернул руки в исходное положение, обнимающее, и прижавши ее к себе, начал расцеловывать щеки, лоб и губы.  — Извини —  сбивчивым дыханием прошептал ей прямо в опухшие от поцелуев губы и отгладил ее скулу.  Характерная для Юты заботливость о ней, также распространилась и на их  близость. И это оставалось неизменным даже если поначалу это были робкие и неловкие для обоих, первые поцелуи, и уже со временем это прогрессировало в первые прикосновения к ее нагому телу: не важно какие, будь то его первые прикосновение после секундного ступора к невероятно возбуждающей и столь желанной женской груди, или же первые прикосновение к пульсирующему клитору, после стараний расслабить ее, во время которого она, прижавшись к нему, старательно пыталась контролировать все выходящие из нее звуки, сжимая его футболку и ощущая россыпь поцелуев, которые прошлись сначала по ее лицу, а после спустились к ее ключицам и груди. И эта забота также проявлялась к знанию и понимаю того, что для того бы шагнуть на новую ступень интимности в их отношениях, Маки требует времени.  Он никогда в жизни, и не подумает о том, чтобы ускорить процесс сближения, и будет продолжать справлять свою нужду, просто лежа на кровати и ощущая запах, оставленный ею и представляя о том насколько теплая она внутри, - до тех пор, пока это будет необходимо. Продолжая лежать в обнимку, Юта, даже в темной, от ночи, комнате, заметил ее задумчивое выражение лица.  — Что-то случилось? — все так же шепотом произнес, играя с одной из прядей, уже до лопаток отросших волос. Покоившаяся чуть ниже его подбородка, Маки, в шорточном пеньюаре, имевшем кружевную оправу на вырезе декольте, который она приобрела после того, как Нобара убедила её в том, что Юта не сможет спокойно спать, если она будет находиться в таком виде у него под боком, протянула руку к его голове и прошлась пальцами сквозь его волосы, — Уже нужно спать — Спустивши руку на его, до сих пор горящую щеку, она погладила ее и проследила за тем как он закрыл свои глаза. Пролежав так некоторое время в размышлении над задуманным и взвесив все за и против, она решилась.  Той же самой рукой она начала спускаться ниже, чувствуя под ней сначала кадык, широкие плечи и, уже спускаясь ниже острых ключиц, в общем — подтянутое телосложение. Взглянув последний раз на его умеренное лицо, рука Маки девственно скользнула ниже, в поисках его члена. Искать пришлось недолго: её рука наткнулась на внушающую холмику его стоящего члена и почти невесомо, не зная, как будет правильнее, прикоснулась всей ладонью, ощущая его твёрдость. Резко раскрывшиеся глаза уставились на неё: — Маки? — не понимая, что происходит, сказал он. От неловкости не решавшаяся посмотреть на него Маки взяла его свободную руку и прислонила к своей груди, показывая своё молчаливое согласие. — Я хочу попробовать… —