Глава 5. Проблемные кадры.

      Утро после турнира встретило Хайдрона привычным солнечным светом, сочащимся сквозь высокие окна спальни. Он проснулся с непривычной ломотой во всём теле — казалось, каждый мускул помнил вчерашнее напряжение. Волосы торчали в разные стороны, превращая причёску в нечто среднее между птичьим гнездом и последствиями удара током. Желания вставать не было совершенно. - Раньше такого не случалось, — подумал принц, с трудом разлепляя глаза. — Неужели возраст? Или нарушение режима так на меня влияет?       Пересилив себя, он сел на кровати, потом встал и, шаркая тапочками, побрёл в ванную. Горячая вода помогла немного расслабить затекшие мышцы. Он чистил зубы и смотрел в зеркало, где на него глядел молодой вест с отчётливыми тенями под глазами. Недосып из-за вчерашнего — и адреналин, не желавший утихать до самого рассвета — сказался на бледной, чувствительной коже. - Придётся маскировать, — вздохнул Хайдрон. — Не хватало ещё, чтобы отец заметил и задал лишние вопросы.       Он быстро привёл себя в порядок — холодный душ, аккуратно уложенные волосы, тонкий слой тонального крема под глаза. Оделся по обычаю: строгий фрак, идеально отглаженный, никаких излишеств. Только старый чайник в кабинете и верный Рыцарь в кармане напоминали о том, что у него есть тайная жизнь. В тронном зале его уже ждал Секретарь — пожилой вест с идеально выбритым лицом, безупречными манерами и именем, которое принц так и не удосужился запомнить. Для Хайдрона он был просто «Секретарь», неизменный и функциональный, как часть интерьера. — Ваше Высочество, — голос секретаря, ровный и безэмоциональный, окончательно развеял остатки сна. — Поступили утренние сводки. Прикажете начинать? Хайдрон кивнул, опускаясь на трон. Он машинально натянул на лицо привычную маску холодного безразличия — ту, что носил годами и которая стала почти родной. Секретарь развернул голографический экран, и сводки поплыли перед глазами. — Доклад из Бета-сити: полицейские рейды Майлин Фэроу завершены. Задержано сорок три преступника, изъято двенадцать единиц нелегально добытых Бакуганов. Отчёт прилагается. — Хорошо. Дальше. Секретарь кивнул и продолжил: — Доклад из Альфа-сити: служба безопасности сообщает, что украденный гантлет до сих пор не найден. Следы ведут в… — он запнулся, — в сторону базы Фронта Сопротивления. Хайдрон сжал челюсть так, что хрустнули зубы. Шун Казами. Этот землянин становится всё более назойливым. Прокрался под носом, украл гантлет, взломал базу данных… — Усилить наблюдение за периметром Альфы. Если они решат войти в город, я хочу знать об этом за час до события. — Слушаюсь. И последнее, Ваше Высочество. Только что поступил срочный отчёт от Майлин Фэроу. Она… — секретарь снова запнулся, и эта заминка сказала Хайдрону больше, чем любые слова, — проиграла бой. Тишина в тронном зале стала ощутимо тяжелее. Даже воздух, казалось, сгустился и приобрёл вес. — Подробности, — голос принца упал на полтона ниже, в нём зазвенел металл. — Вчера утром, возвращаясь с рейда, Майлин отправилась на охоту за Бакуганами «посильнее». Во время сбора произошло столкновение с бойцом Акваса из Фронта Сопротивления. У него был Бакуган, способный менять стихию на Даркус и Вентус. Бой проигран. Потерь Бакуганов нет. Хайдрон медленно закрыл глаза. Вдох. Выдох. Глухая, тягучая ярость поднималась откуда-то из груди, обволакивая внутренности горячей волной. Но это был не просто гнев — это была усталость. Отчаяние от того, что его лучшие бойцы, элита, гордость Вестала, с каждым днём разочаровывают его всё сильнее. Фронт, который должен был быть горсткой жалких повстанцев, обрастает новыми бойцами и бакуганами, как снежный ком. Сначала Дэн с Драго, теперь этот Маручо получил напарника… А что делают мои Вексы? Упиваются своей "значимостью"... Он открыл глаза. Фиолетовые радужки больше не напоминали о вчерашней слабости — в них горел холодный, расчётливый огонь. — Вызови их всех, — голос принца звучал обманчиво спокойно, но секретарь, знавший его много лет, побледнел и вытянулся по струнке. — Всех Вексов. Ко мне на ковёр. Немедленно. — Слушаюсь.

      Через десять минут они стояли перед троном. Шеренга в пять человек: Спектра чуть впереди, как всегда невозмутимый, его алая маска казалась кровавым пятном на фоне серых стен. Гас — чуть позади, скрестив руки на груди, лицо непроницаемо. Линк переминался с ноги на ногу, избегая взгляда принца. Волт просто стоял рядом с ним, как невозмутимая скала. Шэдоу, как всегда, не стоял на месте — он раскачивался, издавая тихие, безумные смешки, покачиваясь, словно тростинка на ветру. Майлин смотрела в пол, голубые волосы скрывали лицо. Хайдрон молчал. Он давил на них тишиной, и каждая секунда этого безмолвия была тяжелее предыдущей. - То, что они даже не упали на колени... — мелькнула мысль. — признак того, что я слишком мягок с ними. Слишком долго позволял фамильярности. Пора напомнить, кто здесь принц. Наконец, он заговорил. Тихо, неспешно, но каждый звук его бархатного голоса врезался в сознание, как удар хлыста: — Спектра. Как лидер Вексов, скажи мне: сколько раз за последнюю неделю мои лучшие бойцы проигрывали горстке любителей? Спектра не шелохнулся. Его моделированный, хрипловатый голос прозвучал ровно: — Три раза, Ваше Высочество. — Три, — Хайдрон повторил, словно пробуя слово на вкус. Он поднялся с трона и медленно спустился по ступеням. — Три позорных, унизительных поражения. Линк и Волт проиграли вдвоём одному землянину, — он скользнул взглядом по бойцам, и те синхронно побледнели. — Шэдоу, — принц повернулся к альбиносу, который на мгновение замер, перестав раскачиваться, — проиграл ребёнку, которого пришлось заставлять выйти на бой. Ребёнку, которому понадобилась команда поддержки, чтобы не сдаться. — В голосе Хайдрона проскользнуло что-то, похожее на брезгливость. — Майлин, — теперь его фиолетовые глаза впились в синеволосую, — проиграла человеку, который ещё неделю назад не имел бакугана и чей стиль боя она должна была раскусить за две минуты. Он прошёлся вдоль шеренги, мерно, неспешно. Плащ мягко струился за ним, но каждый шаг отдавался гулом в напряжённой тишине. — Я не прошу от вас невозможного. Я не требую побеждать весь Фронт Сопротивления с первой попытки. Но проигрывать тем, кто недавно дрожал от страха при одном вашем виде? — он остановился напротив Майлин, заставив её поднять взгляд. В глазах принца не было гнева — только холодный, оценивающий расчёт, который пугал сильнее любой вспышки ярости. — Вы позорите звание Вексов. Вы позорите меня. А про вашу репутацию, которую вы строили годами, я вообще молчу. Он развернулся и прошёлся обратно. — Если так продолжится и дальше, я буду вынужден задуматься о замене. На Новой Вестрое хватает бойцов, которые мечтают занять ваше место. Может быть, стоит дать им шанс? Линк и Волт синхронно сглотнули. Шэдоу перестал раскачиваться — впервые за всё время. Даже Спектра, казалось, слегка напрягся, хотя его поза осталась прежней. — Спектра, — Хайдрон остановился прямо перед лидером Вексов. — Ты — их глава. Твоя задача не только побеждать самому, но и следить, чтобы твои подчинённые не совершали идиотских ошибок. Где был ты, когда Майлин и Шэдоу самовольно отправились на бой? — Я… — начал Спектра. — Ты был в своей лаборатории, занят одним из своих проектов, — перебил Хайдрон. — Я знаю. У меня есть глаза и уши во дворце. И это — непозволительная халатность. Если ещё раз подобное повторится, я лишу тебя статуса лидера и передам его… — он сделал паузу, обводя взглядом остальных, — кому-то более ответственному.       Спектра промолчал, но его единственный видимый глаз под маской вспыхнул сильнее обычного — электрическим, почти безумным огнём. Тишину нарушил шаг вперёд. Гас Грав вышел из строя и остановился в двух метрах от принца, глядя ему прямо в глаза — привилегия, которую он позволял себе только наедине. Но сейчас, видимо, счёл нужным нарушить протокол. — Ваше Высочество, — его голос был ровен, как сталь. — Позвольте мне следующим вступить в бой с Фронтом. Я докажу, что не все Вексы разучились сражаться. Хайдрон встретил его взгляд. В глазах Гаса не было вызова — только спокойная уверенность и, кажется, лёгкое раздражение за задетую гордость мастера. - Гас не подведёт, — подумал принц. — Не просто же так он считается вторым по силе среди Вексов. Хотя, учитывая «успехи» остальных за последнее время, этот титул звучит уже не так впечатляюще. — Хорошо, — кивнул Хайдрон. — Ты получишь свой шанс. Но помни: я жду победы. Не оправданий о проигрыше, а доклад о раздавленном боевом духе Фронта. Верни мне хоть каплю уверенности в моих бойцах. Гас коротко кивнул и вернулся в строй. Хайдрон ещё раз окинул их всех ледяным взглядом: — Все свободны. Спектра, останься. Когда остальные покинули зал, принц подошёл к окну и долго смотрел на проплывающие облака — белые, пушистые, такие безмятежные, в отличие от его мыслей. Спектра ждал, не двигаясь, как статуя. — Ты знаешь, почему я не снял тебя прямо сейчас? — спросил Хайдрон, не оборачиваясь. Спектра выдержал паузу, потом ответил: — Потому что я всё ещё лучший боец, который у вас есть, и не подводил вас лично. — Именно, — Хайдрон повернулся. — Гелиос силён. Ты силён. Но это не даёт тебе права на ошибки в управлении командой. Ты отвечаешь за них. И если ты будешь тратить время на свои личные проекты, забывая о своих обязанностях, Фронт рано или поздно использует это. Понял? — Да, Ваше Высочество. — Иди. И приведи себя в порядок. Ты мне нужен собранным, а не полусонным от чрезмерного пребывания в лаборатории. Спектра вышел. Хайдрон остался один. Он вернулся к трону, но садиться не стал. Вместо этого прошёлся по залу, туда-обратно, разминая затекшие ноги. Несмотря на горький осадок после «разбора полётов», он постепенно возвращал себе самообладание, утраченное было под конец речи. — Нужно думать о хорошем… — пробормотал он себе под нос, криво усмехнувшись. — Кажется, так говорил мой психолог? Жаль, я его не слушал... Нужно будет выпустить его из тюрьмы... Отцу всё равно будет наплевать, если он его сразу не казнил.       В голове всплыл вчерашний турнир — шум, гул, запах дешёвого кофе, восторженный Лиам, азарт честного боя без масок и титулов. Пожалуй, единственное «хорошее», что случилось с ним за последние несколько лет. Он ощутил, как на губах сама собой расцветает лёгкая, почти незаметная улыбка. - Спонсорство, — вспомнил он. — Я же хотел помочь той арене. В конце концов, если улучшить условия, уровень игроков подрастёт. А значит, и большие турниры станут интереснее. Он вызвал секретаря: — Есть ещё одно дело. Личное. Секретарь вернулся через пять минут — ровно столько времени требуется, чтобы пересечь приёмную и обратно. Он почтительно склонил голову. — Найди способ анонимно перечислить средства на содержание малой арены в деловом секторе Альфа-сити. Той, что проводит любительские турниры. Сделай так, чтобы владелец не знал, откуда деньги. Просто… на улучшение условий. Новые тренажёры, ремонт, может быть, нормальный кофе для участников. Секретарь на мгновение поднял бровь — впервые за много лет службы, — но переспрашивать не посмел. Хайдрон знал, что завтра весь дворец будет судачить о странном приказе принца, но ему было всё равно. — Будет исполнено, Ваше Высочество. В каком размере перечислять? — Столько, сколько нужно. Я доверяю твоей оценке. Когда секретарь исчез, Хайдрон позволил себе короткий выдох. Странное чувство — помогать тем, кто даже не знает, за что. Но где-то в груди шевельнулось тепло: Лиам и другие ребята смогут тренироваться в лучших условиях. А может, и сам принц ещё не раз появится там под чужим именем. Он сел на трон с отчётами на экране перед ним, но мысли снова ускользали. Взгляд упал на рычаг, открывающий стену за троном — туда, где в клетке-симуляторе томились его невольные пленники. Они уже пару дней не видели его. Наверное, строят новые планы побега. Пора проведать.       Хайдрон нажал кнопку, и стена бесшумно ушла вверх. Из кармана фрака вылетела сфера, раскрывшись прямо в воздухе. Рыцарь, маленький и бронзовый, приземлился на перила, ведущие к клетке. — Мой принц? — Сходи к ним, — тихо сказал Хайдрон, даже не отрывая глаз от экрана. — Проведай. Я знаю, тебе скучно сидеть в моём кармане всё время. Побудь с ними, пока я работаю. Может, сможешь получить от них полезную информацию. Рыцарь склонил голову, задумавшись. — Вы уверены? Если они попытаются сбежать… — Не попытаются. Им здесь… не так уж плохо, как они думают. Да и не смогут — клетка блокирует любые попытки выбраться изнутри. Иди. Ничего не сказав в ответ, напарник принца спрыгнул с перил и, перебирая маленькими ножками, направился к клетке. Стеклянная дверь бесшумно открылась, впуская его внутрь. Там было… шумно. — О, кого я вижу! — раздался насмешливый голос Преяса. Аквасный бакуган в своей игрушечной форме лежал на спине посреди искусственного озерца, поплёскиваясь. — Явился — не запылился, бро. Как там твой принц? Всё бумажки перебирает? — Преяс, не начинай, — устало вздохнул Гидраноид. Его три головы с осуждением смотрели на товарища. Он сидел у входа в миниатюрный лес, пытаясь вздремнуть, но, видимо, безуспешно. — А чё такого? — Преяс перевернулся и подплыл к краю озера. — Мы тут торчим в этой стеклянной коробке уже… сколько? Год? Два? А визиты его и этой жестянки — единственное развлечение. Хоть бы телевизор поставил, что ли. — Грубо, — коротко сказал Рыцарь, усаживаясь на камень неподалёку. — Это я ещё не размялся, — фыркнул Преяс. — Дай мне пару минут, и у тебя уши отвянут. Тигрера, всё это время молча лежавшая в тени дерева, вдруг раскрылась. Искусственный свет отражался от её белого корпуса. — Рыцарь, — сказала она тихо, но в голосе звенела сталь. — Ты же понимаешь, что мы здесь не по своей воле. Мы пленники. — Скорее гости, — глухо ответил Рыцарь. — Какая разница?! — Тигрера подошла ближе. — Ты — бакуган, как и мы. Твоё место — среди своих, на свободе, а не на привязи у веста, который поработил нашу планету. — Тигрера… — начал было Гидраноид, но она отмахнулась от него. — Не вмешивайся, — она обвела лапой вокруг. — Мы тут в клетке, а ты приходишь и делаешь вид, что всё нормально. Помоги нам выбраться. Ты знаешь этот дворец лучше нас. Мы могли бы… — Тигрера, — перебил её Горем. Бакуган Сабтерры взобрался на камень напротив Рыцаря. Он говорил медленно, как всегда, с расстановкой. — Мы уже пробовали. Он не предаст. — И ты не лезь! — огрызнулась Тигрера. — Может, у него совесть проснётся, если ему прямо сказать! Она снова уставилась на Рыцаря: — Помоги нам. Это правильно. Бакуганы должны быть свободны. Ты же воин, у тебя есть честь. Неужели тебе всё равно, что происходит с твоим народом? Рыцарь молчал, глядя на неё своими светящимися глазами. Потом медленно развернулся к ней. — Тигрера, — его голос был ровен и спокоен, без тени агрессии или насмешки. — Ответь мне на один вопрос. — Какой? — А как бы ты поступила на моём месте? Предала бы своего человека ради помощи другим бакуганам? Тигрера замерла. Её пластиковые усы задрожали — единственное движение, выдавшее внутреннюю бурю. Зелёные глаза потускнели. — Ты… — начала она, но осеклась. — Я уважаю своего напарника так же, как вы своих, — продолжил Рыцарь. — Он дал мне кров, когда я был одинок. Он прячет меня от отца, рискуя всем. Он разговаривает со мной как с равным, а не как с оружием. Он… — Рыцарь на миг замолк, словно подбирая слова, — он единственный, кто видел во мне личность, а не инструмент. Так скажи мне, Тигрера: если бы твоя Руно оказалась на месте Хайдрона, а ты — на моём, ты бы предала её? Тишина в клетке стала такой плотной, что её можно было резать ножом. Преяс перестал плескаться и уставился в воду. Гидраноид опустил все три головы. Скайрес, парившая у потолка игрушечной птицей с металлическими перьями, бесшумно приземлилась на ветку. Тигрера стояла неподвижно. Весь её воинственный пыл куда-то улетучился, оставив только растерянность. — Я… — голос её дрогнул. — Я не знаю. Рыцарь лишь тихо хмыкнул, прежде чем продолжить: — Не суди меня, Тигрера. И не проси того, чего сама бы не сделала. Он отвернулся от неё и уставился на искусственное озеро. Несколько минут никто не произносил ни слова. Потом Гидраноид кашлянул, разряжая обстановку: - Ладно. Давайте… сменим тему. Рыцарь, раз уж ты пришёл, что бы ты хотел узнать? Рыцарь поднял голову, и в его глазах мелькнул неподдельный интерес. - Я как раз хотел спросить. Расскажите, какая она — Земля? Как вы жили там? Скайрес заговорила первой, её тихий голос напоминал шум ветра: - Планета эта сильно отличалась от старой Вестрои, но Новая Вестройя чем-то похожа — те же рассветы, та же трава под ногами. Там очень живописно. И люди… они не такие, как весты. Они умеют радоваться мелочам. - Ага, и люди, — встрял Преяс, быстро оправившись от смущения. — Они такие… странные. Всё время куда-то спешат по делам, но при этом находят время на удивительные вещи — в отличие от вестов. Мы с Маручо часто смотрели кулинарные шоу. До того как я оказался здесь, я был у какого-то бойца, и я ни разу не видел ничего подобного по его телевизору. А там — пирожные, торты, запеканки… — он мечтательно закатил глаза. Горем медленно почесал каменную макушку: - Моя Джули… она очень добрая и энергичная. Любит сладкое. На удивление, даже Тигрера и Скайрес немного поделились — о своих бойцах, о тренировках, о битвах. Хотя говорили мало, но Рыцарь слушал внимательно, впитывая каждое слово. - А ты, Гидраноид? — спросил Рыцарь. — С кем был ты? Бакуган Даркуса вздохнул, и все три его головы задумчиво посмотрели в разные стороны: - С Элис. Пока мы были на службе у Наги, Элис была могущественным и жестоким бойцом под личиной Маски… Но потом, после всего, мы просто наслаждались тихой жизнью и много времени проводили за книгами. Странно, да? Бакуган, который любит читать. - Ничего странного, — покачал головой Рыцарь. — Принц тоже любит читать. У него в кабинете целая библиотека. - Правда? — удивился Гидраноид. — А я думал, весты только технологии почитают. - Просто книги — непозволительная роскошь на Вестале. Живых деревьев там почти не осталось, — пояснил Рыцарь. — Бумага слишком дорогая, всё перешли на голограммы. Но Хайдрон… он коллекционирует старые издания. Говорит, от них пахнет историей. Снова повисла тишина, но на этот раз не враждебная, а почти домашняя. Преяс, помолчав, вдруг сказал: - Слушай, Рыцарь. А твой принц… он вообще понимает, что мы живые? Или для него мы просто… трофеи? Экспонаты в коллекции? - Понимает, — твёрдо ответил Рыцарь. — Ему интересно общаться с вами, хоть он и не показывает этого. Он каждую вашу реплику запоминает, каждый рассказ. Просто… он не умеет выражать эмоции. Его таким воспитали. - Ну да, — буркнул Преяс. — Как зоологу интересны звери в клетке. - Преяс! — одёрнула Скайрес. - Да ладно, я ж не со зла. Просто… тоскливо здесь. Рыцарь посмотрел на них всех — на Преяса, который плескался в своём озерце, на Гидраноида, сидящего под деревом, на Горема, дремлющего в тени, на Скайрес на ветке, и на Тигреру, которая так и не отошла от его слов, застыв у ствола. - Мне пора, — сказал он, поднимаясь. — Принц, наверное, уже закончил с отчётами. - Погоди, — окликнула его Тигрера. Голос её звучал глухо, но уже без прежней агрессии, скорее устало. — Я… прости. Я не должна была давить на тебя. Рыцарь обернулся: - Всё в порядке. Я понимаю твою боль. Правда. - Но… — она замялась, перебирая пластиковыми лапами, — может, ты мог бы… убедить его хоть иногда выпускать нас? Бакуганам нужно хоть немного свободы... Рыцарь задумался. Потом медленно кивнул: - Я попробую. Не обещаю, но… попробую. - Спасибо, — тихо сказала Тигрера. Остальные тоже благодарно закивали. Преяс даже помахал «рукой». Рыцарь вышел из клетки, и стеклянная дверь бесшумно закрылась за ним. Он вернулся в тронный зал, где Хайдрон всё ещё сидел над отчётами, рассеянно помешивая чай в старой чашке — той самой, с трещиной, которую не выкидывал, потому что ею пользовалась мать. - Ну как они? — спросил принц, не поднимая глаз. - Шумят, — ответил Рыцарь, запрыгивая на подлокотник трона. — Но уже успокоились. Хайдрон удивлённо поднял бровь: - Вот как? Прогресс. - И ещё… — Рыцарь помялся, не зная, как лучше начать. — Мой принц, могу ли я попросить вас об одолжении? - О каком? - Они очень устали сидеть в форме сфер. Может, иногда выпускать их на тренировочную арену? Ненадолго, под присмотром. Просто размяться, почувствовать себя живыми. Это… помогло бы им — и нам. Они бы меньше думали о побеге. Хайдрон отложил перо и задумчиво посмотрел на Рыцаря. Тот смотрел в ответ своими светящимися глазами, и в них читалась надежда. - Я подумаю об этом, — сказал наконец принц. — Не сегодня, но… подумаю. А сейчас давай лучше к чаю. Что-то он остыл совсем. Рыцарь улыбнулся, хоть по нему и не скажешь, и взялся за чайник. За окном сгущались тучи, но в тронном зале, несмотря на серый свет и ворох проблем, стало чуточку теплее.       Закончив читать последний отчёт и допив чай, принц хотел уже пойти и почитать в своём кабинете, но случилась неприятная неожиданность.

Пришёл входящий вызов от Короля.

- Мой день только что стал намного лучше, — принц тяжело вздохнул, выпрямился, натянул фальшивую улыбку и принял звонок. И первым же, что он услышал, было: - ХАЙДРОН! Я требую объяснений! - Ну и что я сделал не так на этот раз? – подумал про себя молодой вест, сохраняя видимость спокойствия. - О чём вы, отец? Что же могло вызвать ваш гнев? - До меня дошли жалобы научного персонала на то, что ты обрезал им ресурсы для исследований. Как это понимать? - Ах, вот в чём дело. Дело вот в чём...       Последующий час показался Хайдрону целой вечностью. Он и так не любил ежемесячные отчёты перед "Его Величеством". Но такого допроса ему не устраивали с инцидента в лаборатории, когда Гидраноид и попал к нему. Хотя тогда принц вообще не мог быть виноват... Сейчас принц находился в своём кабинете, нервно попивая чай. Рядом на столе лежала стопка документов, поступивших из лабораторий: запросы на увеличение финансирования, поставки ресурсов, повышение зарплат, жалобы... - Нужно будет устроить проверку в отделе кадров и чистку… — он отодвинул от себя очередную бумагу, даже не дочитав. — Большая часть этих бездельников ни на что не годна. Выдвигают требования за "открытия и заслуги", из которых полезным считается только Алтэир. Им лишь бы ресурсы потратить да деньги получить...       Он потёр переносицу, чувствуя, как медленно, но верно нарастает головная боль. Чай в чашке остыл и стал горьким, но Хайдрон всё равно сделал глоток — просто чтобы чем-то занять руки. - Ещё эти «случайные» проверки отца… — он перелистнул следующий отчёт, — будто ему заняться больше нечем, кроме как следить за каждым моим шагом.       Немного подумав, принц встал из-за стола, убрал документы в стол и ушёл обратно в тронный зал, проведать своих пленников. По пути он зашёл в одну из дворовых лабораторий и взял контейнер для фауны. В тронном зале принц действовал быстро и молча. Он открыл стену, подошёл к клетке и сгрёб всех пленников в контейнер. Быстрым нажатием кнопок стена снова опустилась, а секретный лифт открылся.       Сказать, что пятеро сильнейших Бакуганов удивились, когда их из клетки поместили в прозрачный ящик и куда-то повезли на лифте — ничего не сказать. При этом, ни принц, ни его бакуган не проронили и слова. - Может скажешь уже что-нибудь, а? — Преяс всё пытался разговорить его, но безуспешно. - Хватит. Голова раскалывается, — рыкнула на товарища Тигрера. - Не бурчи, киса, — огрызнулся Преяс, но всё же замолк.       Лифт остановился. Двери бесшумно разъехались, открывая вид на тренировочную арену — просторное помещение с высоким потолком, голографическим полем и защитными барьерами по периметру. Здесь было пусто и тихо, лишь слабо гудели генераторы силового поля. Хайдрон вышел первым, держа в руках прозрачный контейнер. Рыцарь спрыгнул с его плеча и приземлился на пульт управления. - Итак, — принц повернулся к пленникам, которые столпились у стекла, разглядывая арену с плохо скрываемым любопытством. — Вы хотели размяться. Я исполняю вашу просьбу. Но на моих условиях. Он поставил контейнер на подставку рядом с пультом. - Выпускать вас всех сразу я не буду. Слишком много риска. Поэтому… — Хайдрон перевёл взгляд на Гидраноида. — Первым пойдёшь ты. Не дав никому и пискнуть, принц быстрым движением выхватил бакугана Даркуса из ящика и метнул на поле, которое уже активировал Рыцарь. Плюс этой арены по сравнению с гантлетом был в том, что от боя здесь не исходили потоки энергии в атмосферу планеты. Гидраноид приземлился в центре поля и раскрылся. Из фиолетового свечения появился гигантский ящер: гуманоидное тело, покрытое фиолетовой чешуёй и чёрными броневыми пластинами. Шесть крыльев, едва похожих на настоящие, раскрылись. Когти, клыки и шипы на теле были алыми. Три хвоста ударили по полу, а три головы издали оглушительный рык. Вслед за ним на арену спрыгнул Рыцарь и тоже принял свой истинный облик. Два бакугана переглянулись и кивнули друг другу. Кажется, назревал небольшой бой. Бакуганы в клетке, естественно, болели за гидру. Преяс даже хотел делать ставки. Но их ждало разочарование: бой был короткий и только с использованием физической силы, без способностей. Закончился он ничьёй.       Следующей на арену пустили Скайрес. Феникс с зелёным оперением широко расправила крылья, встрепенулась и взмыла к потолку. К её счастью, комната была достаточно высокой и широкой, чтобы она могла полетать. Хайдрону даже показалось, что он услышал довольное чириканье от неё. - Должно быть, просто ветер, — мысленно отмахнулся он.       Так, поочерёдно все побывали на арене и смогли размяться. Даже устраивали небольшие бои 1 на 1. Молодой вест наблюдал за всем этим с едва заметной улыбкой. Чем-то это напоминало ему детство, когда он выбрался из дворца. Он не знал, сколько прошло времени, но всему хорошему рано или поздно приходит конец. Принцу пришло сообщение от секретаря: Гас вернулся с отчётом.