Эпизод 2. Первый вылет.

Солнце лениво пробивалось сквозь пепельно-серое небо, окрашивая землю в холодный янтарный оттенок. Возле бараков стояла привычная смесь запахов – металлический дух крови, дым от костров, и что-то вроде дешёвого кофе, который участники добывали у кухонного персонала шоу, словно это был эликсир жизни. Кабал сидел чуть в стороне на каком-то деревянном ящике. На нём был лёгкий тренировочный костюм, маска прикрывала нижнюю часть лица, а взгляд – как всегда – направлен в никуда. Он выглядел отстранённо, будто мыслями был всё ещё на вчерашней арене. Его молчание отталкивало, но и притягивало – тот тип людей, к которым подходишь не просто так, а с конкретным намерением. – Ну что, дружище, – услышал он за спиной гортанный, слегка насмешливый голос. — Вижу, ты молчаливый, ни слова за два дня. Кабал обернулся. Кано стоял в метре от него, сияя своей фирменной ухмылкой, где смешались уверенность, наглость и какая-то почти добродушная издёвка. – Кабал, – коротко ответил тот, не выражая эмоций. – Кано, – представился тот. – Команда дракона, ага. – он почесал подбородок. – Вчера, если честно, выглядело, будто у нас дракон без крыльев. Кабал хмыкнул. – Команда проиграла, Кано. Не думаю, что ты должен радоваться. – Радоваться? – Кано ухмыльнулся шире. – Я не радуюсь, приятель. Я оцениваю. Вижу, кто держится, а кто плывёт по течению. Ты, кстати, не из плывущих. Это я заметил. Он говорил легко, без нажима, но в его словах чувствовался ядовитый намёк – будто он уже что-то задумал, а разговор был лишь способом расставить все ловушки. Кабал внимательно на него посмотрел, пытаясь понять, к чему этот тип клонит. – И чего ты хочешь? – спросил он наконец. – Пф, – Кано пожал плечами. – Просто знакомлюсь. Мы ведь на шоу, тут дружба – товар редкий. Но знаешь, как бывает: один день ты сражаешься плечом к плечу, а на следующий – этот парень прикрывает тебе спину, пока ты добираешься до финиша. Или... – он хищно усмехнулся. – Пока кто-то другой получает нож в спину первым. Кабал молчал, но в его взгляде мелькнула тень интереса. Он понимал, что Кано – из тех, кто говорит с двойным дном, но в его словах был смысл. В одиночку в этом месте не выжить. Кано это почувствовал. Сделал шаг ближе, похлопал Кабала по плечу – не грубо, но властно. – Расслабься, приятель. Я не из тех, кто кидает союзников. Пока союзник полезен, – сказал он с безмятежной улыбкой, и в этих словах было больше правды, чем хотелось бы. – А ты, как я вижу, умеешь двигаться быстро и думать быстрее. Это, знаешь ли, редкое сочетание. – Посмотрим, – коротко бросил Кабал. – Ага, – кивнул Кано, чуть прищурившись. – Посмотрим. Он уже знал – этот парень не дурак, но достаточно молчалив, чтобы стать удобным. Пешка? Возможно. Но иногда пешки доходят до конца доски и становятся королевами. Впрочем, Кано никогда не строил планов так далеко – он просто шёл от шага к шагу, оставляя за собой хаос. Он бросил последний взгляд на Кабала, ухмыльнулся и направился к баракам. На пути он насвистывал какую-то фальшивую мелодию, будто ему было всё равно. Но в голове уже выстраивался план – план, в котором Кабал был первой фигурой. Столовая. 08:19. В столовой было шумно, но этот шум – не от веселья. Он походил скорее на нервный гул перед бурей. За длинными столами участники говорили вполголоса, кто-то спорил, кто-то просто молча жевал овсянку, пытаясь не встречаться взглядами. Китана сидела одна. Она не выглядела потерянной – скорее задумчиво отстранённой. Взгляд её был направлен в окно, где сквозь утренний туман проступал силуэт арены. Пальцы машинально проводили по ободу чашки. Из-за спины послышался лёгкий, уверенный голос: – Вот уж не думала, что принцессы завтракают в одиночестве. Китана не обернулась сразу. Она просто позволила голосу повиснуть в воздухе. Затем медленно подняла глаза. Перед ней стояла Джейд – безупречно собранная, в лёгкой чёрно-зелёной форме, волосы в высокий пучок, а улыбка... хищная, но очаровательная. Она держала поднос одной рукой, как трофей. – Обычно мне хватает собственного общества, – холодно ответила Китана, подвинув чашку, но не приглашая садиться. – Ну, а мне – нет, – с беззастенчивым вызовом сказала Джейд и села напротив, словно ей было абсолютно всё равно, что думает собеседница. Она откинулась чуть назад, скользнув по Китане внимательным взглядом, как по противнице, которую стоит "прочитать" до боя. – Я тебя видела вчера на арене. Всё так изящно, точно по учебнику. Только, – Джейд прищурилась, – в "учебнике" не учат, как не упасть лицом в грязь. Китана подняла бровь. Никакого раздражения – только тонкий оскал, почти невидимый. – Да, но, в отличие от некоторых, я поднимусь сама, а не буду ждать, пока все перестанут смеяться. Мгновение – и воздух между ними натянулся, как струна. Кто-то за соседним столом даже притих – все чувствовали, что сейчас произойдёт что-то интересное. Но Джейд не вспыхнула. Напротив – улыбнулась. И в этой улыбке впервые не было яда. – Хм. Значит, у тебя есть зубы. Это хорошо. Я уже боялась, что ты из тех, кто говорит только лозунгами о чести. – А я боялась, что ты из тех, кто говорит только шутками, – парировала Китана. – Так и есть. Просто хорошие шутки – редкость. Пауза. Они обменялись взглядами – уже не как противницы, а как две хищницы, распознавшие в другой не угрозу, а равную. Джейд вдруг чуть наклонилась вперёд, шепотом, будто делилась секретом: – Знаешь, мне нравится, как ты держишь себя. Остальные либо орут, либо строят из себя жертв. А ты – будто стоишь над всем этим. – Может, просто устала падать до их уровня, – спокойно ответила Китана, отпивая кофе. – Или слишком гордая, чтобы признать, что тебе страшно. Китана впервые за разговор позволила себе мягкую, почти человеческую улыбку. – А тебе не страшно? – Страшно, – ответила Джейд без паузы. – Но я не позволю этому быть скучным. Обе замолчали. Несколько секунд тишины растянулись между ними, но уже не давили. Где-то позади кто-то шумно рассмеялся, кто-то двигал поднос – но их стол будто стал отдельным миром, маленьким оазисом спокойствия в хаосе шоу. Китана чуть наклонила голову, взгляд стал мягче: – Пожалуй, я рада, что ты подсела. Хоть одна, кто не говорит о "стратегиях" и "рейтингах". – Ну, – Джейд пожала плечами, – я предпочитаю живых людей, а не статистику. А ещё я отлично выгляжу на камеру рядом с холодной королевой. Контраст – залог успеха. – Тогда держись ближе, – с тихим сарказмом произнесла Китана, поднимаясь. – Вдруг я согреюсь – и ты потеряешь свой контраст. – Сомневаюсь, – с улыбкой ответила Джейд. – Но попробовать стоит. ––– Кано сидел чуть поодаль, за соседним столом. Перед ним дымился кофе, который он уже минут десять не пил, потому что слишком был занят наблюдением за соседками. Китана и Джейд. Обе из тех, кто держит осанку, будто родились в золоте, а теперь их посадили в грязь. И вот они – сидят вместе, разговаривают. Не спорят, не сверлят друг друга глазами, как это бывает с большинством женщин на шоу, а улыбаются. Почти дружелюбно. Кано прищурился, ухмыльнулся, откинулся на спинку стула и лениво ткнул вилкой в сторону девушек. – Ну надо ж, – протянул он, с характерной усмешкой, где сарказм капал гуще, чем сливки в его кофе. – Смотри-ка, два ледника нашли общий язык. Чудеса да и только. Может, скоро начнут вместе водить йогу по утрам. Джакс, сидевший напротив, поднял взгляд от тарелки с яичницей. Его тон всегда был ровный, даже если шутка явно требовала реакции. – Ты просто не привык видеть, как люди общаются, не кидаясь друг на друга с кулаками, – сухо заметил он. Кано фыркнул, усмехнувшись. – Ага, конечно. Видел я таких "общительных". Сначала делят кофе, потом – трупы. Девки коварные, особенно когда одна из них думает, что она королева, а вторая — её тень. Кабал, молчавший до этого, лениво поднял голову. Его голос был приглушённым, немного хриплым из-за маски, но в нём слышался интерес. – Может, просто нашли общий язык. Будь проще, Кано. – Ха! – Кано вскинул бровь. – Смешно. Кабал ухмыльнулся под маской, глаза его блеснули. – А ты, я смотрю, эксперт по дружбе. Наверное, даже кота завести не можешь – боится, что продашь его за сигареты. Джакс не удержался – хмыкнул, почти сдерживая улыбку. – Вот поэтому мне и нравится завтракать с вами, – пробурчал он. – Вы как собаки грызётесь везде. Два самых токсичных и мерзких участника тут. Кано, довольный, хохотнул. – А ты, Джакс, не строй из себя святого. Видел я, как ты вчера смотрел на Соню, когда она проходила мимо. Так что не надо мне тут про мораль. – Я смотрел, как на бойца, – ответил Джакс, не поднимая взгляда. – О-о, да, – с ухмылкой протянул Кано, наклоняясь вперёд. – видимо ты у всех бойцов с пол минуты их длинные ноги разглядываешь. Кабал тихо рассмеялся. Даже через маску было видно, как он качает головой. – Ты неисправим. – Вот за это меня и любят, – нагло подмигнул Кано, облакотившись на стул так, что чуть качнулся, и снова посмотрел на Китану с Джейд. Обе девушки уже вставали из-за стола, направляясь к выходу. Кано, прищурившись, проводил их взглядом и сказал с той особой хрипотцой, в которой всегда слышалось предчувствие беды: – Делайте ставки, парни. Либо они станут лучшими подругами, либо одна из них выцарапает глаза другой до конца недели. Джакс покачал головой, тяжело вздохнув. – Или, может, просто покажут, что не все тут сволочи. Кано усмехнулся. – Сомневаюсь, брат. Здесь это шоу. А на шоу выживают не те, кто добрее – а те, кто улыбается, когда остальным уже нечем дышать. Он допил свой кофе, поставил кружку на стол и, с характерным блеском в глазах, добавил: – Но, чёрт возьми, если эти две решат объединиться... будет красиво. И очень, очень опасно. Зал признаний. Милина. 10:49 – О, конечно. Теперь все говорят о "новой парочке". Китана и Джейд. Такие изящные, такие умные, такие правильные. Прямо дуэт для журнала о морали. Смеётся, коротко, безрадостно. – Все думают, что я злюсь. Что я просто не переношу, когда кто-то рядом с ней. Может, так и есть. Пауза. Она чуть наклоняется вперёд, взгляд темнеет. – Но дело не в том, что я ревную. Дело в том... что я устала быть её тенью. Голос становится ниже, мягче, почти шепотом. – Всю жизнь – где-то позади Китаны. Она – красивая, благородная, правильная. Я – ошибка. Напоминание о том, чего не должно было быть. Её тень. Её искажённое отражение. А теперь вот и тут – всё повторяется. Даже на этом шоу. Даже здесь, где все должны быть равны в грязи. Она усмехается, но глаза блестят – не от злости, от боли. – Я думала, здесь не будет правил. Что наконец-то можно будет быть собой. Но нет. Даже здесь она – та, на кого смотрят, кому верят. Она может просто улыбнуться, и все вокруг уже считают её... светом. – А я – тьма. Пауза. Она глотает воздух, голос дрожит. — А ведь когда-то я думала, что мы можем быть сёстрами. Настоящими. Но, кажется, для неё я всегда была чем-то, что нужно скрыть, чем-то стыдным. Она улыбается – а я вижу, как она избегает моего взгляда. И теперь... теперь рядом с ней эта Джейд. Милина резко встаёт, начинает ходить по комнате, как зверь в клетке. – Джейд, конечно. Она красивая. Смелая. Останавливается. Говорит тише. – Но вот, что забавно. Даже идеальная Китана не видит, что делает. Она снова повторяет то же самое – выбирает кого-то "лучше", чтобы не чувствовать себя виноватой. И когда всё рухнет... она снова будет смотреть на меня. Только уже с ужасом. Она подходит ближе к камере, почти шепчет, в голосе — ледяная решимость – Я не позволю ей забыть, кто я. Я не фон, не ошибка. Я – Милина. И если ей нужно увидеть моё отражение – я покажу его. Так, что уже не сможет отвернуться. Пауза. Милина замирает. Несколько секунд — просто тишина. – ...И, может быть, тогда она наконец поймёт, каково это – быть мной. Она резко отходит, толкает стул, тот падает с грохотом. Уходит из кадра, не оборачиваясь. Арена. Время объявлять второе испытание. 10:00 Все участники собрались на арене, Шао Кан, как и до этого, гордо возвышалася на своём троне. На этот раз заговорил Шанг Цунг: – Участники, сегодня вам предстоит второе испытание, надеюсь все определили свои слабые и сильные места, так как это будет поединок 1 на 1. Вы сразитесь в этом круге, – мудрец указал на ровно расчерченный на песке круг посреди арены, – бой будет до первого падения или пока один из участников не покинет круг. Биться будут все частники команд по очереди с любым желающим из противоположной команды. Побеждает команда, набравшая большее количество баллов, проигравшие сегодня выгоняют одного члена команды. Шанг Цунг довольно улыбнулся, увидев страх в глазах некоторых участников. – Так же, по нашему общему решению, – Шанг Цунг слегка повернул голову в сторону Шао Кана и Синдел, – Джонни Кейдж получает иммунитет на это голосование, независимо от результата его команды, за самое... зрелищное шоу в прошлом испытании. Шанг Цунг взглянул на Кейджа с злорадствующей улыбкой, даже не скрывая смешки, сам Джонни пытался держаться, будто всё супер и он рад, что получил иммунитет, но за его очками от солнца скрывалось сильнейшее волнение. Сейчас он чувствовал себя уязвимым. Самым уязвимым на арене. – Начало боёв в 14:00. Тренировочный зал перед ареной. 11:05. Сквозь открытые ворота с видом на арену струился дневной свет, отражаясь от отполированных до блеска статуй старых чемпионов. В центре – два воина. Лю Кан двигался как пламя – стремительно, точно и плавно. Кунг Лао, с обнажённой головой и без шляпы, наблюдал, оттачивая движения ног, пока его друг отрабатывал связки ударов. Китана вошла бесшумно, будто сама тень. Её шаги были лёгкими, но каждый – исполнен достоинства. На ней была облегающая синяя тренировочная одежда, подчеркивающая безупречную осанку. Она наблюдала несколько мгновений, скрестив руки на груди. – Не плохо, – произнесла она холодно, когда Лю Кан закончил серию ударов. – Но твои движения предсказуемы. Кунг Лао, приподняв бровь, усмехнулся. – Для хрупкой девчонки у тебя смелый язык. Китана едва заметно повернула к нему голову. – Для монаха, привыкшего к дисциплине, у тебя слишком острый. Лю Кан шагнул вперёд, прервав обмен репликами. – Слова ничего не стоят без действий, – сказал он спокойно. – Позволь мне показать, насколько "предсказуемы" мои движения. Она посмотрела на него с легкой усмешкой. – Ты вызываешь меня? – Предлагаю спарринг. Без оружия. Только техника. Кунг Лао хмыкнул и, отступая к стене, расслабленно произнёс: – Это будет быстро. Они сошлись. Китана двигалась как вода – скользила, меняла направление, избегала прямых атак Лю Кана. Её движения были грациозны и точны, будто каждое – часть танца. Лю Кан отвечал силой и скоростью, но чем дольше длился бой, тем больше он начинал видеть не противника, а нечто завораживающее. В какой-то момент Китана уклонилась от его удара, скользнула вперёд, и их тела оказались почти вплотную. Её ладонь легла ему на грудь, а глаза встретились с его. На мгновение всё вокруг будто замерло. Лю Кан почувствовал её дыхание, ощутил лёгкий запах жасмина. Он замедлился. Одно короткое колебание – и Китана использовала его против него: шаг, поворот, ловкий захват – и Лю Кан оказался на полу, аккуратно, но твёрдо. Кунг Лао свистнул. – Кажется, тебя победили, брат. Китана отступила на шаг, глядя сверху вниз на поверженного монаха. – Иногда даже пламя нужно потушить, прежде чем оно обожжёт само себя, – сказала она с лёгкой усмешкой. Лю Кан поднялся, не скрывая улыбки. – Ты не такая, как я думал. Она посмотрела на него чуть мягче, чем прежде. – И ты не так прост, как кажешься. Между ними повисла короткая пауза – не враждебная, а полная нового, тихого интереса. Кунг Лао, наблюдавший со стороны, лишь покачал головой, усмехнувшись: – Ну всё, начинается. Звук шагов нарушил спокойствие тренировочного зала – тяжёлые, размеренные, уверенные. Вошли двое. Первым – Саб-Зиро: высокий, собранный, в спортивной ветровке и с ледяным спокойствием на лице. За ним – Скорпион, в чёрной майке без рукавов, с повязкой на запястьях. Их появление сразу изменило атмосферу – воздух стал плотнее, тяжелее. Саб-Зиро первым произнёс, коротко, вежливо: – Доброе утро. Принцесса Китана, верно? Он слегка кивнул Лю Кану и Кунг Лао. – Не возражаете, если мы займём зал? – Конечно, – ответил Лю Кан с лёгкой улыбкой. – У нас всё равно перерыв. Скорпион же промолчал, прошёл мимо всех, будто их не существовало, и бросил спортивную сумку у ринга. Сел, молча стал обматывать кисти бинтами, взгляд устремлён куда-то в пол. Кунг Лао тихо фыркнул: – Хм. Дружелюбный парень. Лю Кан бросил на него взгляд, но уголок его рта дрогнул – он тоже сдерживал усмешку. – Пойдём, брат. Пусть эти двое займутся делом. Когда они ушли, в зале остались трое: Китана, Саб-Зиро и Скорпион. Саб-Зиро растянул плечи, поворачиваясь к напарнику: – Десять раундов, по тридцать секунд. Без выкрутасов. Скорпион молча кивнул. Они вышли на ринг. Первый обмен ударами – быстрый, чёткий, без агрессии, но с той дисциплиной, что рождается из привычки к боли. Саб-Зиро двигался как боец классической школы: точный, рациональный, каждый шаг выверен. Скорпион же – резкий, почти уличный стиль, с элементами агрессии и неожиданности. Там, где один бил, другой ломал дистанцию; там, где один защищался, другой уже пробивал корпус. Китана стояла, скрестив руки, наблюдая внимательно. В её взгляде не было поверхностного интереса – это был холодный анализ. "Хорошо контролирует дыхание. Работа ног – отточена. Но Скорпион… он непредсказуем. В нём опасность не в технике, а в намерении." Она чуть наклонила голову, не сдержав едва заметную улыбку. – Похоже, у вас свои соревнования, – бросила она с лёгкой иронией. Саб-Зиро, даже не оборачиваясь, ответил: – Всегда. А Скорпион лишь рванул вперёд, перехватив инициативу. Серия ударов заставила Саб-Зиро отступить, но затем он сумел поймать момент – короткий, точный захват, и бой вновь стал равным. Китана едва заметно кивнула. Она видела – это не просто два бойца, а два противоположных мира: один холодно-расчётлив, другой – движим яростью. Но оба – смертельно опасны. Когда бой закончился, оба тяжело дышали, но никто не сказал ни слова. Только короткое рукопожатие – сухое, уважительное. Саб-Зиро вытер лоб полотенцем, обернулся к Китане: – Рад, что ты решила остаться. Всегда приятно, когда зритель разбирается в технике. – Я не зритель, – спокойно ответила Китана. – Я просто изучаю будущих соперников. И её взгляд скользнул от Саб-Зиро к Скорпиону – внимательный, оценивающий. Скорпион, наконец, поднял глаза, встретившись с ней взглядом — холодным, но живым. Он ничего не сказал, просто коротко кивнул и вернулся к бинтам. "Да... эти двое точно не обычные бойцы," – подумала Китана. "И, возможно, именно они станут теми, кого стоит опасаться больше всего." После того как Китана покинула зал, лёгкий эхо её шагов ещё висело в воздухе. Скорпион присел на скамью, руки всё так же обмотаны бинтами, взгляд устремлён в пол. Саб-Зиро стоял рядом. – Она интересный боец, – сказал Саб-Зиро ровным голосом, без эмоций, но с явным вниманием в глазах. – Техника точная, движения выверены. Удерживает дистанцию, знает слабые точки. Не переоценивает себя, но умеет быстро адаптироваться, судя по бою с Лю Каном. И её стойка... контролируемая, но позволяет действовать неожиданно. Скорпион усмехнулся, но в его усмешке не было удовольствия. – Интересный? Она раздражает. Слишком уверенная. Даже когда делает вид, что изучает бойцов, ощущение такое, будто ей всё равно, кто перед ней. – Это не просто уверенность, – спокойно заметил Саб-Зиро. – Это мастерство. Она не скрывает себя, но и не раскрывается полностью. Сильный боец, способный изменить исход сражения. Скорпион коротко рявкнул, будто воздух его раздражал: – Сильный... ага. Её техника – соблазнение, а не бой, это ты сейчас сам видел. – Возможно, – сказал Саб-Зиро спокойно, не отводя взгляда. – Но ты, кажется, больше раздражён не её техникой. Скорпион замер, хмуро сжал кулаки: – Может. Может быть. Или может быть, просто не люблю, когда кто-то... подло лезет к тебе в бою, даже если это... она. Саб-Зиро чуть поднял бровь, не сказав ни слова. Его взгляд был холоден, но тихо оценивающий. – Да, это необычно, – сказал он наконец. – Но стоит понять: это не личное. Она видит слабости, но не ищет врагов. Только проверяет... пределы. Скорпион коротко выдохнул, ещё раз глянув в сторону двери, за которой ушла Китана. – Проверяет пределы... Хм. Пусть проверяет. Только не думает, что я дам слабину как монах. Саб-Зиро вернулся к разминке, спокойный, методичный, словно уже давно предвидел всё, что могло произойти: – В любом случае, она заслуживает внимания. Даже если ты этого не признаешь. Скорпион молчал. Его глаза всё ещё следили за закрытой дверью. Внутри что-то щёлкнуло, словно тревожный сигнал. Но он не сказал ни слова, просто продолжил обматывать кисти, как будто этим можно было сдержать раздражение. Арена. Время испытания. 14:00. Солнце, достигшее зенита, било в песок арены, раскаляя его докрасна. Воздух над трибунами колыхался от жары, смешиваясь с напряженным гулом двадцати пар глаз, устремленных на Шанг Цунга. Участники, разделенные по командам, стояли напротив друг друга. Команда Дракона – с подбодренным, почти дерзким настроем после вчерашнего «опроса». Команда Крови – с каменными, непроницаемыми лицами, осознающими тяжесть положения. Шанг Цунг поднял руку, и тишина упала на арену, густая и звенящая. – Настало время второго испытания! – его голос, полный старческой насмешки, разнесся по округе. – Напоминаю, поединок один на один. Бой будет идти до первого падения или выхода за пределы круга. Каждая победа приносит команде одно очко. Проигравшая команда... – он многозначительно сделал паузу, – сегодня вечером лишится одного из своих участников. Начинаем! Сердца забились чаще. Взгляды замерли на песке, где был начерчен ровный круг. – От Команды Дракона – Лю Кан! – провозгласил Шанг Цунг. Молодой человек в простой спортивной форме сделал шаг вперед. Его лицо было спокойно, дыхание ровно. Он вошел в круг и принял базовую стойку, его собранность была почти осязаема. – От Команды Крови – Би Хан! – объявил Шанг Цунг. Би Хан вышел из строя своей команды без тени эмоций. На нем был темно-синий тренировочный костюм, волосы были собраны в строгий пучок. Его взгляд был ледяным осколком, направленным на Лю Кана. Он занял позицию напротив, его движения были выверены до миллиметра, словно работа точного механизма. Воздух в круге сгустился. Два противоположных полюса – пламя и лёд. – Начинайте! – раздалась команда. Первый удар был молниеносным, и исходил от Би Хана. Прямой, резкий, направленный в солнечное сплетение. Лю Кан мягко отвел руку противника в сторону, развернулся корпусом и нанес ответный удар ребром ладони. Би Хан отклонился, и удар прошелся по пустоте. Так начался их бой. Это не была грубая схватка – это был смертельный танец. Каждый удар Би Хана Лю Кан перенаправлял, использовал его же силу против него. Би Хан же был образцом дисциплины и точности. Его атаки были короче, жестче, каждый удар ногой или кулаком преследовал единственную цель – сломать защиту. – Он слишком предсказуем, – сквозь зубу прошипел Кунг Лао, наблюдая за боем, его пальцы непроизвольно сжимались в кулаки. – Нет, – негромко возразила Китана, стоявшая рядом. – Он просто... другой. Он не чувствует поток. Он рассчитывает только мышцы и грубую силу. Песок хрустел под ногами бойцов. Би Хан пошел в серию: низкий подсекающий удар, тут же переходящий в резкий выпад локтем. Лю Кан прыжком избежал подсечки, заблокировал локоть предплечьем и, используя инерцию, попытался захватить руку противника. Би Хан вырвался, отступив на шаг. На его лбу выступила испарина. – Ты дерешься, как машина, – тихо, так что слышно было только ему, сказал Лю Кан. – Без души. – Душа – слабость, – отрезал Би Хан, его дыхание впервые за бой сбилось. – Побеждает эффективность. Он снова ринулся в атаку, на этот раз пытаясь прорвать защиту Лю Кана серией быстрых, хлестких ударов в голову. Монах работал блоками, отступая к самому краю круга. В рядах Команды Дракона послышались напряженные вздохи. И в этот момент Лю Кан изменил ритм. Вместо того чтобы отступать, он сделал резкий шаг вперед, прямо под очередной удар. Ладонь Би Хана со свистом пронеслась в сантиметре от его виска, а собственная рука Лю Кана рванулась к груди противника. Удар был не сильным, но точечным. Он пришелся точно в нервный узел под ключицей. Би Хан ахнул, его рука на мгновение онемела. Этой доли секунды хватило. Лю Кан, продолжая движение, обхватил его за плечо и бедро, выполнил безупречный удар ногой в грудь. Би Хан тяжело рухнул на песок, от которого в разные стороны брызнули раскаленные частицы. Тишина повисла на одно сердцебиение, а затем взорвалась криками команды Дракона. – Победа! – голос Шанг Цунга прозвучал почти разочарованно. – Очко Команде Дракона! Лю Кан, тяжело дыша, протянул руку лежащему Би Хану. Тот холодно посмотрел на протянутую руку, оттолкнулся сам и молча, пряча гримасу боли, направился к своим. Напряжение на арене возросло. Команда Крови проигрывала со счетом 0:1. В их строю читалось мрачное сосредоточение. – Следующая пара! – объявил Шанг Цунг, его взгляд скользнул по спискам. – От Команды Дракона – Рейн! Темноволосый мужчина с насмешливой ухмылкой и в спортивном костюме свободного кроя вышел в круг. Он потянулся, будто только что проснулся, и бросил вызывающий взгляд на противоположную сторону. – От Команды Крови – Сектор! – объявил Шанг Цунг. Коренастый блондин в красно-черной экипировке шагнул вперед. Его походка была уверенной, почти агрессивной. Холодные голубые глаза с презрением оценили Рейна. – Надеюсь, ты так же быстр, как и твой язык, – бросил Сектор, едва бой был начат. Рейн не удостоил его ответом. Он сразу перешел в легкие, почти дразнящие атаки, двигаясь с непринужденной грацией. Сектор же, раздраженный таким подходом, начал давить грубой силой. Его удары были мощными и прямолинейными, рассчитанными на быстрое подавление. – Бегаешь хорошо, – проворчал Сектор, пропуская очередной скользящий удар. – Но рано или поздно я тебя поймаю. – О, я не бегаю, – рассмеялся Рейн, уворачиваясь от очередного прямого. – Я просто даю тебе шанс проявить себя. Жалко, что ты им не пользуешься. Его насмешка, казалось, достигла цели. Сектор, раздраженный и уже начавший задыхаться от собственных яростных атак, совершил ошибку – он бросился в мощный, но слишком широкий замах, оставив корпус открытым. Рейн действовал мгновенно. Он не стал уворачиваться. Вместо этого он резко нырнул под промахнувшийся кулак, оказавшись вплотную к противнику. Короткий, взрывной удар в печень заставил Сектора непроизвольно согнуться, а следующий – точный апперкот в подбородок – окончательно выбил его из равновесия. Сектор, споткнувшись, тяжело рухнул за пределы круга, подняв облако пыли. Рейн, тяжело дыша, но с той же насмешливой ухмылкой, отряхнул ладони. Он прошелся мимо поверженного противника, который пытался откашляться, и, не оборачиваясь, бросил через плечо: – В следующий раз, когда захочешь кого-то поймать... попробуй сначала думать головой. Он вернулся в строй своей команды, которая встретила его сдержанными, но довольными кивками. Счет стал 2:0 в пользу Команды Дракона. В строю Команды Крови воцарилась гробовая тишина. Сайракс, сжимая кулаки до хруста, смотрел на своего друга, которого уже приводили в чувство. Шанг Цунг снова вышел на центр. – Следующая пара! – голос Шанг Цунга прозвучал, нарушая гнетущую тишину после второго поражения Команды Крови. – От Команды Дракона – Кунг Лао! Молодой человек в простой черной форме и с характерной шляпой на голове резко выступил вперед. Его глаза горели решимостью, а на губах играла уверенная, почти дерзкая улыбка. Поражение команды было немыслимо, и он горел желанием восстановить баланс, вернуть своей команде уверенность. – От Команды Крови – Ханзо Хасаши! – объявил Шанг Цунг. Скорпион вышел безмолвно. Его движения были плавными, но в них чувствовалась скрытая пружина. Темные глаза, скрытые под выбившейся из хвоста челкой, были прикованы к Кунг Лао с таким холодным фокусом, что тому стало не по себе. Но он отбросил сомнения. – Не переживай, – бросил Кунг Лао, занимая стойку. – Я постараюсь не причинить тебе много боли. Хаизо не ответил. Он лишь слегка наклонил корпус вперед, словно готовый к броску зверь. – Начинайте! И зверь сорвался с цепи. Атака Скорпиона была не просто быстрой; – она была яростной, неистовой, будто за этим боем стояла не просто победа, а нечто личное, кровное. Он не тратил времени на пробы, на финты. Первый же удар – резкий, рубящий удар ребром ладони в горло – заставил Кунг Лао резко отпрыгнуть назад, потеряв равновесие. Не успел он восстановиться, как последовала низкая подсечка. Кунг Лао перепрыгнул через нее, но Скорпион, используя инерцию, уже был рядом. Серия коротких, хлестких ударов локтями и коленями обрушилась на защиту монаха. Блоки Кунг Лао едва успевали за скоростью. Уверенность в его глазах сменилась шоком, а затем паникой. Он пытался контратаковать, но его изящные, отточенные движения казались неестественно медленными рядом с этой грубой, животной яростью. Скорпион не дрался – он уничтожал. Очередной пробивающий удар прошел по ребрам Кунг Лао, заставив того ахнуть от боли. За ним последовал захват, резкий рывок, и Кунг Лао, вылетев из круга, тяжело и неуклюже приземлился на песок. Бой длился меньше минуты. На арене воцарилась оглушительная тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Ханзо. Он стоял, слегка наклонившись вперед, кулаки сжаты, взгляд, наконец, оторвался от поверженного противника и медленно, с убийственным холодом, скользнул по шокированным лицам Команды Дракона. В этом взгляде не было ни злорадства, ни торжества. Была лишь бездонная, пламенная решимость, говорившая яснее любых слов: «Вы все – следующее». Не проронив ни звука, он развернулся и пошел к своей команде. – Победа за Командой Крови! – прокричал Шанг Цунг, явно наслаждаясь зрелищем. Счет: 2:1. Лю Кан и Джакс бросились помогать Кунг Лао, который, униженный и разбитый, с трудом поднимался на ноги. Уверенность Команды Дракона, вознесенная двумя победами, была не просто подорвана – она была растоптана. – Следующая пара! От Команды Дракона – Китана! От Команды Крови – Цетрион! Цетрион вышла в круг с той же спокойной, почти отстраненной грацией, что и всегда. Её светлые волосы были аккуратно убраны, лицо – маска невозмутимости. Но в глазах, прикованных к Китане, читалась глубокая сосредоточенность. Китана шагнула вперёд. Осанка – прямая, взгляд – холодный и четкий. После позорного поражения Кунг Лао на неё давила ответственность вернуть команде лицо и веру. Она кивнула Цетрион, принимая боевую стойку. Разница в уровне была очевидна с первых же секунд. Цетрион попыталась взять инициативу, двигаясь плавно, пытаясь найти брешь в обороне. Но Китана была подобна отполированной стали. Её блоки были идеальны, перемещения – экономичны и предсказуемы только для неё самой. Она не атаковала первая, она изучала, заставляя Цетрион тратить силы впустую. Через мгновение Китана поняла – её противница дисциплинированна, но не обладает ни её скоростью, ни её боевым опытом. Этого было достаточно. Она пошла в атаку. Её удар ногой был быстрым, как щелчок кнута, и попал точно в бедро Цетрион, заставив ту отшатнуться. Не давая опомниться, Китана закрыла дистанцию, провела точный захват за руку, выполнила молниеносный бросок через бедро. Цетрион мягко, но неумолимо приземлилась на песок за пределами круга. Бой был окончен так же быстро, как и предыдущий, но с совершенно иным результатом для команды Дакона. Китана, даже не запыхавшись, отступила на шаг и с почти незаметным, холодным кивком обратилась к поверженной сопернице: – Ты сражалась достойно. Цетрион, медленно поднимаясь, ничего не ответила. Лишь во взгляде, который она бросила Китане, мелькнула не обида, а тихая, аналитическая ярость. Она не была побеждена силой – она была переиграна. – Победа Команды Дракона! – объявил Шанг Цунг. Счет снова изменился: 3:1 в их пользу. Команда Дракона выдохнула. Шок от поражения Кунг Лао был ещё свеж, но уверенная, безоговорочная победа Китаны стала глотком воздуха. Они снова были в игре. Джонни Кейдж, до этого мрачно молчавший, ехидно ухмыльнулся. – Ну что, Команда Крови, – бросил он в сторону противников, – еще не все потеряно. Для вас. – Следующая пара! – Проговорил Шанг Цунг, – От Команды Дракона – Джонни Кейдж! От Команды Крови – Шива! Джонни вышагнул вперёд, как на красную дорожку. Он встряхнул волосами, сияя своей знаменитой голливудской ухмылкой, и бросил вызов Шиве взмахом руки. – Не переживай, большая девочка, – прокричал он, – я буду нежен! Шива лишь оскалилась в ответ, её глаза сузились до щелочек. Она вышла в круг, и её массивная фигура буквально заслонила собой Джонни. Мускулы играли на её руках при каждом шаге. – Начинайте! И тут же Шива ринулась в атаку, словно разъярённый бык. Её первый удар, мощный и прямолинейный, мог бы снести голову с плеч. Джонни отпрыгнул назад, улыбка на мгновение сползла с его лица. – Окей, не шутит, – пробормотал он себе под нос. Следующие несколько секунд Джонни только уворачивался. Он метался по кругу, как заяц, удирающий от грузовика. Шива неумолимо преследовала, её тяжёлые удары свистели в воздухе, едва не задевая его. Песок вздымался под её мощными шагами. Но затем Джонни адаптировался. Он понял, что против грубой силы нужны скорость и точность. Он начал вклиниваться в её атаки, нанося короткие, раздражающие удары по рукам и корпусу, тут же отскакивая назад. Это была коррида, где он был тореадором, а она – быком. – Стоять смирно, червяк! – проревела Шива, в ярости от его неуловимости. – Червяк? – закричал Джонни, уворачиваясь от очередного замаха. – Я номинант на «Золотой глобус», дорогуша! Бой затягивался. Оба тяжело дышали, пот стекал по их лицам. Шива выдыхалась от бешеных, но бесплодных атак. Джонни уставал от постоянного маневрирования. Они замерли на мгновение в разных концах круга, понимая, что пора заканчивать. В их взглядах читалась одна и та же мысль – всё или ничего. С криком они ринулись навстречу друг другу. Шива – в мощном, пробивном броске, надеясь смять его массой. Джонни – в отчаянном прыжке с разворота, пытаясь зайти сбоку. Расчёт обоих оказался фатально неточным. Они столкнулись в центре круга с глухим стуком, но инерция была слишком сильна. Сплетённые в борьбе, они, как одно целое, вылетели за пределы круга и рухнули на песок. Наступила тишина, нарушаемая лишь их тяжелым дыханием. Шанг Цунг медленно подошёл ближе, его губы растянулись в ухмылке. – Оба за пределами! Ничья! Каждая команда получает по одному очку! Счёт стал 4:2 в пользу Команды Дракона. Джонни и Шива, отлёжавшись, поднялись. Джонни, потирая ушибленный бок, криво улыбнулся. – Ну что, счёт вничью, большая девочка. Никто не проиграл. Шива лишь злобно фыркнула, развернулась и ушла к своей команде, не скрывая разочарования. – Следующая пара! – не давая зрителям перевести дух, объявил Шанг Цунг. – От Команды Дракона – Соня Блейд! От Команды Крови – Скарлет! Соня вышла в круг с холодной решимостью солдата. Её взгляд был пристальным, аналитическим. Этот бой мог стать решающим. Победа – и счёт 5:2, практически гарантированная победа в испытании. Скарлет скользнула навстречу с кошачьей грацией. Её губы тронула лёгкая, уверенная улыбка. – Не бойся, солдатик, – прошептала она так, что слышала только Соня. – Я быстро. Бой начался. Стили были разными, но уровень – сопоставимым. Соня действовала чётко, методично, используя технику рукопашного боя. Её удары были быстрыми и точными. Скарлет же полагалась на гибкость, скорость и нестандартные подходы. Она уворачивалась, изгибалась, её движения были выверены, но в них чувствовалась хитрая, почти змеиная пластика. Они парировали, атаковали, отступали. Бой был равным, все наблюдавшие замерли. И вот, Соня пошла в решающую атаку. Она пробила серию ударов, заставив Скарлет отступить к краю круга, и пошла на захват, чтобы вытолкнуть её окончательно. В этот момент Скарлет сыграла. Вместо того чтобы сопротивляться, она резко ослабила напряжение, позволив Соне вложиться в бросок сильнее, чем нужно, и в тот же миг, изогнувшись, подставила ей подножку. Соня, не ожидавший такого манёвра, не удержала равновесия. Перелетев через ногу Скарлет, она с размаху приземлилась на песок за пределами круга. – Победа Команды Крови! – провозгласил Шанг Цунг. Скарлет, едва запыхавшись, с торжествующей улыбкой окинула взглядом поверженную соперницу и направилась к своим. Счёт изменился: 4:3. Соня медленно поднялась, отряхивая песок с формы. В её глазах бушевала буря – гнев, разочарование, но больше всего – чувство вины. Она была так близка. Она могла принести команде победу, но подвела их. – Соня! – раздался голос рядом. Она обернулась. К ней подошёл Джонни Кейдж. Его обычнная ухмылка куда-то исчезла. – Эй, не вешай нос. Ты дралась как львица. – Я проиграла, Кейдж, – отрезала Соня, глядя в сторону. – Из-за меня сейчас мы не вырвали лёгкую победу. – Из-за тебя? – Джонни фыркнул. – Ты видела, как эта... змея в юбке тебя подставила? Это не честный бой, это трюк. Ты сражалась честно. А она... – он махнул рукой в сторону Скарлет, – она просто хитрила. Соня посмотрела на него. Впервые за всё время его слова не звучали пустой бравадой. В них слышалась искренняя попытка поддержать. Уголки её губ дрогнули, и на её обычно строгом лице промелькнула короткая, едва заметная, но настоящая улыбка. – «Змея в юбке»? – переспросила она. – Неплохо. – Я же актёр, – он снова ухмыльнулся, но на этот раз улыбка была другой – менее самовлюблённой, более человечной. – Знаю, как назвать персонажа. Между ними на секунду повисло лёгкое, незнакомое доселе понимание. Искра, рождённая в общем разочаровании и странной солидарности. – Следующая пара! От Команды Дракона – Милина! От Команды Крови – Джейд! Милина вышла в круг, словно тень, сорвавшаяся с цепи. Её взгляд был прикован к Джейд с такой ненавистью, что, казалось, воздух вокруг них закипал. Она не просто хотела победить – она хотела растерзать. – Начинайте! Милина ринулась в атаку с первого же мгновения. Её движения были не просто быстрыми – они были яростными, неконтролируемыми, будто ею двигала не стратегия, а слепая ярость. Она била куда попало, царапалась, пыталась схватить за волосы – всё, чтобы причинить боль, унизить, стереть с лица арены эту самодовольную ухмылку. Джейд же была воплощением хладнокровия. Она не поддавалась на провокации, её защита была выверена и прочна, как скала. Она принимала на себя яростные удары, мягко уходя от самых опасных, заставляя Милину тратить силы впустую. Для Джейд это был не первый такой безумный противник, и её опыт позволял ей читать эти хаотичные атаки как открытую книгу. – Стоять смирно! – выкрикнула Милина, её голос сорвался на визг, когда очередной её удар прошёл по пустоте. Джейд не ответила. Она лишь выждала момент, когда Милина, взбешённая своей неудачей, совершила слишком широкий и неуклюжий замах. Мгновение – и Джейд, резко шагнув вперёд, провела чёткий бросок. Милина с глухим стуком приземлилась на песок за пределами круга. – Победа Команды Крови! Джейд, тяжело дыша, но стараясь этого не показать, отступила на шаг. Она вытерла ладонью каплю крови с рассечённой брови, но улыбка не покидала её лица. Милина поднялась, вся в пыли, её лицо исказила гримаса бешенства. – Думаешь, ты что-то значишь? – прошипела она, обращаясь к Джейд. – Ты просто новая игрушка для неё! Китана, наблюдая со стороны, сохраняла каменное выражение лица. Но в глубине её глаз, лишь на мгновение, вспыхнуло и погасло холодное, почти незаметное удовлетворение. Джейд лишь покачала головой, с лёгкой жалостью глядя на Милину, и ушла к своей команде. Счёт стал 4:4. Напряжение в Команде Дракона достигло пика. Победа, которая казалась такой близкой, начала ускользать. – Следующая пара! От Команды Дракона – Кано! От Команды Крови – Ермак! Кано вышел, потирая руки, его ухмылка была шире обычного. Он обвёл взглядом странного, забинтованного парня. – Ну что, мумия, – громко бросил он, – не распутай там свои бинты. А то придётся тебя обратно в саркофаг упаковывать. Ермак не ответил. Он просто вошёл в круг и уставился на Кано своим неподвижным, чуть неестественным взглядом. – Начинайте! Кано, уверенный в себе, ринулся в атаку, рассчитывая быстро закончить бой. Но Ермак, несмотря на свою худощавость, оказался крепким орешком. Его стиль был странным, его движения были плавными, но нелогичными, будто он предугадывал атаки. Он не столько атаковал, сколько защищался, но делал это так, что Кано тратил уйму сил, пробивая его оборону. Бой был тяжёлым, изматывающим для обоих. В решающий момент Кано, собрав последние силы, пошёл на риск. Симулировав удар в голову, он резко нырнул в ноги Ермаку и, обхватив его, с грохотом опрокинул на песок, сам оказавшись сверху. Ермак коснулся земли первым. – Победа Команды Дракона! – объявил Шанг Цунг. Команда Дракона снова вышла вперёд: 5:4. Кано, запыхавшийся и потный, вскочил на ноги и демонстративно вскинул руки, обращаясь к трибунам, которых не было. – Вот как это делается, сучки! Видели класс? Видели стиль? Он повернулся к Ермаку, который медленно поднимался. – Что, задохлик, не понравилось? Хочешь, повторю? Могу тебя как тряпку в клочья порвать! И тут в Ермаке что-то щёлкнуло. Его спокойные, пустые глаза внезапно вспыхнули диким, немного нечеловеческим зелёным светом. Тихий и странный, он вдруг издал низкий, гортанный рык. – МЫ... НЕ... ТРЯПКА! Словно пружина, он сорвался с места. Его удар, стремительный и свирепый, пришёлся Кано прямо в лицо, разбив губу в кровь. Прежде чем кто-либо успел среагировать, Ермак обрушил на него град ударов, диких, яростных, неконтролируемых. Он не просто бил – он крушил, вопя что-то бессвязное на непонятном языке. – Прекратить! Немедленно! – закричал Шанг Цунг, но было поздно. На арену высыпали охранники. Понадобилось три человека, чтобы оттащить обезумевшего Ермака от избитого Кано. Воздух наполнился криками, руганью и тяжёлым дыханием. Прошло десять долгих, напряжённых минут, пока порядок был восстановлен. Ермака уводили с арены, он всё ещё бился в истерике. Кано, окровавленный и униженный, с помощью Кабала ковылял к своим. Шанг Цунг вышел на середину, его лицо выражало одновременно раздражение и нескрываемое удовольствие от зрелища. – После... непредвиденной задержки, – произнёс он, – арена готова к заключительным двум боям. Судьба испытания будет решена сейчас, – Предпоследний бой! От Команды Дракона – Джакс! От Команды Крови – Сайракс! Джакс вышел в круг, осознавая всю тяжесть момента. Его мощный торс напрягся. Победа здесь – и счет станет 6:4. Даже проиграв последний бой, его команда останется впереди. Он не мог подвести их. Сайракс занял свою стойку, его поза была прямой, а взгляд – сосредоточенным. Он, как и Джакс, понимал – этот бой решает всё. – Начинайте! Джакс ринулся в атаку, как бульдозер. Его удары были не просто сильными – они были сокрушительными. Прямые, апперкоты, хуки – он работал руками почти без перерывов, методично забивая защиту Сайракса. Тот отступал, блокировал, но было видно, как ему тяжело. Казалось, еще немного – и железная оборона Сайракса рухнет под напором этой грубой силы. Но в глазах Сайракса, за щитом его блоков, не было паники. Был анализ. И он видел слабость: Джакс был могуч в верхнем уровне, но почти не использовал ноги, его стойка была чуть слишком тяжелой и неповоротливой. Идя на огромный риск, Сайракс пренебрег очередным мощным хуком и сделал резкий, низкий подкат, целясь в опорную ногу Джакса. Удар пришелся точно по голени. Джакс, не ожидавший такой атаки, ахнул от боли и инстинктивно отшатнулся, на мгновение потеряв равновесие. Вот он – шанс. – Теперь мой выход, – тихо прошипел Сайракс. Инициатива перевернулась в одно мгновение. Сайракс, словно пиранья, почуявшая кровь, перешел в яростное наступление. Он был быстр, резок и безжалостен. В отличие от Джакса, он не давал опомниться, дожимая преимущество. Серия точных ударов по корпусу и голове окончательно расшатала и без того пошатнувшуюся защиту Джакса. Завершающим аккордом стал жёсткий толчок двумя ладонями в грудь. Джакс, потеряв остатки равновесия, тяжело рухнул на спину за чертой круга. – Победа Команды Крови! Счёт равный – 5:5! – голос Шанг Цунга прозвучал триумфально. На арене повисла гробовая тишина, прежде чем её нарушили сдержанные возгласы Команды Крови. Всё решалось в последнем, финальном поединке. Нервы участников были натянуты до предела. Скорпион стоял, как изваяние, лишь его пальцы ритмично отбивали дробь по бедру. Китана, обычно невозмутимая, переминалась с ноги на ногу, её взгляд был прикован к кругу. Даже Джонни Кейдж забыл о своей улыбке – его лицо было серьёзным и сосредоточенным.       – Финальный бой! От Команды Дракона – Кабал! От Команды Крови – Куан Чи! Кабал вышел, его маска на пол рту скрывала любое выражение лица, но в глазах читалась стальная решимость. Он должен был это сделать. Для команды. Куан Чи скользнул навстречу, его бледное лицо искажала лёгкая, хитрая ухмылка. – Начинайте! Кабал, верный своему стилю, ринулся вперёд, как торпеда. Его удары были молниеносными, резкими, он пытался закончить всё в первые же секунды, подавив противника скоростью. Но Куан Чи был не из тех, кого легко сбить с ног. Он уворачивался, блокировал, его защита была эластичной и прочной, как паутина. И тогда Куан Чи заговорил. Его голос был низким, проникновенным, ядовитым. – Ты быстр, маска... но скорость – это побег. От чего ты бежишь? От того, что скрываешь под ней? Они называют тебя чудовищем? Или ты сам так считаешь? Кабал не отвечал, но его атаки стали чуть более резкими, менее выверенными. – Они используют тебя, знаешь ли, – продолжал Куан Чи, мягко уклоняясь от очередного удара. – Кано... он видит в тебе инструмент. Глупое, верное орудие. И когда ты станешь не нужен... он выбросит тебя, как использованную тряпку. С каждой секундой бой всё меньше походил на поединок и всё больше – на церемонию морального уничтожения. Кабал, не привыкший к таким играм разума, начал терять концентрацию. Его удары стали попадать в пустоту, дыхание сбилось. Он ошибался. И Куан Чи пользовался каждой ошибкой. Точно, безжалостно. Короткий, точный удар в колено заставил Кабала осесть. Ещё один – в печень – вырвал из-под маски сдавленный стон. – Смотри на них, – прошептал Куан Чи, в очередной раз уходя от атаки. – Они смотрят на тебя и ждут победы. А ты подводишь их. Как подводил всех, кто на тебя надеялся. Ты – разочарование. Ноги Кабала подкосились. Он не упал, но опустился на одно колено, тяжело дыша. Это была не только физическая, но и моральная капитуляция. Его воля была сломлена. Куан Чи медленно подошёл к нему, не спуская с него своего хищного взгляда. Он не стал наносить сильный удар. Он просто положил руки на голову Кабала и, с кажущейся нежностью, но с непреодолимой силой, толкнул вниз. Кабал рухнул на песок лицом вниз, не двигаясь. – Победа... и общая победа в испытании... за Командой Крови! – огласил Шанг Цунг. В тот миг арена взорвалась. **Триумфом Команды Крови:** Сайракс, всё ещё тяжело дыша после боя с Джаксом, с силой сжал кулак, его лицо оставалось суровым, но в глазах читалось глубочайшее удовлетворение. Скарлет улыбнулась той утончённо-жестокой улыбкой, что заставляла содрогнуться. Скорпион перестал стучать пальцами, его взгляд встретился с взглядом поверженного Би Хана – в нём было молчаливое понимание. Даже Джейд позволила себе широко улыбнуться, вытирая пот со лба. **И нервозностью Команды Дракона:** Лю Кан закрыл глаза, его лицо выражало горькое сожаление. Кунг Лао с ненавистью смотрел на торжествующего Куан Чи. Соня Блейд скрестила руки на груди, её челюсти были сжаты – она снова всё проанализировала и винила себя. Джонни Кейдж бессильно опустил голову. А Кано... Кано смотрел на распластанного Кабала не с сочувствием, а с ледяным, презрительным холодом. Пешка не справилась. Испытание было окончено. Цена поражения – неминуемое голосование. Бараки, коридор. 18:10. В полумраке пустующего коридора, где пыль танцевала в лучах заходящего солнца, пробивавшихся сквозь решетчатые окна, столкнулись двое. Куан Чи, казалось, поджидал Цетрион, его теневая улыбка была предсказуема, как восход луны. – Цетрион. Твое хладнокровие сегодня было... восхитительным, – его голос был мягким, как шелк, обмакнутый в яд. Она остановилась, её спокойное лицо ничего не выражало, но пальцы слегка сжали край её светлой куртки. – Спасибо. Хотя победа команды – не моя личная заслуга. – О, но это не так, – он сделал шаг ближе, сокращая дистанцию до интимной. – Каждый кирпичик в стене победы важен. Твой кирпич – твой разум. Ты видишь игру на шаг впереди других. Как и я. Он паузировал, давая словам просочиться в неё, как дождь в высохшую землю. – Здесь, в этом месте, все друг другу враги. Даже те, кто носит один цвет. Но у таких, как мы, есть выбор. Мы можем быть инструментами в чужих руках... или мы можем держать скальпель сами. Цетрион молчала, но её взгляд, обычно устремленный вдаль, теперь был прикован к его глазам. Её губы были слегка приоткрыты, будто она ловила каждое слово, каждую интонацию. – Они не понимают нас, – продолжал он, почти шепотом. – Они видят силу в кулаках, в скорости. Они не видят силы в тишине, в терпении. Но я вижу. И я предлагаю тебе то, чего у тебя здесь нет – союзника. Не на словах. На деле. Только вместе мы сможем переиграть всех этих... шумных детей. Он видел, как её зрачки слегка расширились. Податливость. Она впитывала его яд, и он знал – семя упало на благодатную почву. Ему не нужно было давить. Достаточно было посеять уверенность, что он – её единственный шанс. – Подумай об этом, – мягко закончил он и растворился в тени коридора, оставив её одну с новыми, тревожными мыслями. Тренировочный зал. 18:45. Глухие, ритмичные удары кулаков по тяжелому мешку эхом разносились по пустому залу. Би Хан был один. Каждый удар был выдохом ярости, каждый блок – попыткой отгородиться от унижения поражения. Он не просто проиграл – он проиграл тому, чья победа была такой же громкой, как и его поражение тихим. Триумфальный взгляд Ханзо, брошенный на него после боя, жёг его изнутри сильнее, чем любая тренировка. В дверях появилась фигура. Скарлет. Её спортивный костюм был тёмно-бордового, почти чёрного цвета, облегающий и практичный, но отсеченный таким образом, чтобы подчеркнуть каждую линию её тела. Она выглядела соблазнительно и опасно, как тропический цветок. – Напрягаешься в одиночестве? – её голос был бархатным, игривым. Би Хан не прекратил бить по мешку. – Что тебе нужно? – Просто посмотреть на великого Би Хана в его естественной среде, – она скользнула вдоль стены, наблюдая за его движениями. – Чувствуется... разочарование. Злость. На кого? На себя? Или, может, на того, кто сегодня сиял, пока ты проигрывал? Он резко ударил по мешку, отправив его в сильную раскачку. – Влезать не в свои дела – плохая привычка. – О, но это моё дело, – парировала она. – Я ведь в одной команде с твоим личным... демоном. С Ханзо. Вы как два льва в одной клетке. Все это видят. Рычите друг на друга, готовые разорвать глотки. Би Хан наконец остановился, повернулся к ней. Его лицо, обычно бесстрастное, было искажено холодной злобой. – Говори прямо. Что тебе с этого? Скарлет мягко рассмеялась. – С этого? Милый, информация – это валюта. А я просто оцениваю активы. Интересно, кто из вас окажется более... ценным союзником. Или более опасным врагом. Она подошла совсем близко, её парфюм смешался с запахом его пота. – Я просто хочу знать, могу ли я доверять человеку, чьи мысли всегда там, – она легким движением пальца указала на него, – с ним. Она повернулась, чтобы уйти, но на пороге обернулась, бросив на прощание фразу, которая повисла в воздухе, как отравленная дротик: – Интересно, чью душу сегодня принесёт в жертву другая команда... А ведь не победи в том бою Ханзо, мы бы не выиграли, как думаешь кого бы выгнали у нас? И она ушла, оставив Би Хана в гробовой тишине зала, с разумом, полным хаоса, и с новой, колющей тревогой в груди. Зал Признаний. Скарлет. 19:20. Она сидела, откинувшись на спинку стула, и смотрела на свою руку, разглядывая идеальный маникюр. На её лице играла лёгкая, самодовольная улыбка. – Соня Блейд... она была так уверена в своей солдатской чести и прямолинейности. Как же приятно было вплести в эту прямую линию изящный изгиб и наблюдать, как она падает. Она сильна, не спорю. Но сила без гибкости – это просто груда мышц, ожидающая своего часа, чтобы рухнуть. А я... я гибкая. Она переплела пальцы, и её улыбка стала чуть шире, но в глазах не было веселья. – Жаль, конечно, что они проиграли. Но, если бы решала я... в их команде я бы избавилась от Кабала. Он не просто проиграл. Он сломался. Сломался от нескольких слов. Такие... ненадёжные. Но, вообще, нет дела до командных разборок на той стороне, мне куда интереснее, что творится в моём собственном доме. Она замолкает, и её поза меняется. Она слегка ерзает на стуле, её взгляд становится томным, отстранённым. – А вот что действительно... зажигает... так это их противостояние. Лёд и Пламя. Би Хан и Хаизо. – Она прикусывает нижнюю губу. Сначала слегка, потом всё сильнее, до тех пор, пока на алой кожине не проступает яркая капля крови. – Два сильных хищника, которые видят друг в друге единственную настоящую цель... Это так... манит. Капля крови медленно стекает по её подбородку, оставляя тонкий алый след на шее, а затем скрывается в декольте её одежды. – Мне очень, очень интересно, чем закончится их битва. Я хочу посмотреть, как один из них сломает другого. И я хочу быть рядом с тем, кто окажется сильнее. С тем, кто выживет. Она смотрит прямо в камеру, её взгляд становится загадочным, губы, испачканные собственной кровью, растягиваются в обещающую улыбку. Она словно видит что-то за гранью объектива, нечто, что заставляет её глаза блестеть мрачным, предвкушающим восторгом. Зал Признаний. Китана. 20:05. Она сидела с безупречно ровной спиной, её руки лежали на коленях. Лёгкое, элегантное платье мягко-голубого цвета резко контрастировало с суровостью окружающей каменной кладки. Она была воплощением спокойной, холодной грации. – Поражение – это не трагедия. Это диагностика. Оно показывает слабости. И сегодня мы увидели их достаточно. Её голос был ровным, лишённым эмоций, как отчёт стратега. – Кунг Лао проиграл, но он боролся с одним из сильнейших бойцов противника. Его поражение – вопрос уровня, а не духа. Джакс... был мощным инструментом, но инструментом с предсказуемым изъяном. Его можно доработать. Он всё ещё полезен. Она делает лёгкую паузу, её взгляд становится более пристальным, будто она мысленно расставляет фигуры на шахматной доске. – Это оставляет двух: Соня и Кабал. Оба подвели команду в решающий момент. Но если смотреть холодно... у Сони есть стержень. Честь. Дисциплина. Она солдат, и её можно научить, заточить. Её поражение – тактическая ошибка, а не моральный крах. – Кабал... – её губы слегка искривились. – Он не просто ошибся. Его сломали. Сломали словами. И что ещё хуже... он водится с этим мерзавцем Кано. Такая связь – это не просто слабость. Это угроза. Ядовитая, как змея под камнем. Она медленно выдыхает, и её решение, кажется, кристаллизуется в воздухе. – Из двух зол... я выберу то, что представляет большую опасность в долгосрочной перспективе. Кабал должен уйти. Он – гниющее звено. А Соня... Соня ещё может послужить. Её лицо остаётся невозмутимым. В её глазах – не злоба, а холодный, безжалостный расчёт. Палата Душ. Голосование. 21:00. Воздух в Палате Душ был тяжёлым и ледяным, словно сама смерть выдохнула его на собравшихся. Команда Дракона стояла полукругом перед Алтарём – массивной каменной глыбой с пульсирующими багровыми рунами, от которых исходил едва уловимый гул. Команда Крови наблюдала с возвышения, их лица были каменными масками, но в глазах у некоторых читалось злорадное любопытство. На своём троне, возвышавшемся над всеми, восседал Шао Кан. Его массивная фигура казалась ещё больше в полумраке зала. – Приветствую вас, мои дорогие бойцы, – его голос грохотом прокатился по каменным стенам, заставляя некоторых вздрогнуть. – Настал момент истины. Время платить по счетам. Проигравшая команда должна принести жертву. Кто окажется тем, чья душа отправится в небытие? Нервозность в строю Команды Дракона была почти осязаемой. Джонни Кейдж, пытаясь разрядить обстановку, неуверенно ухмыльнулся. – Ну что, народ, не надо таких кислых лиц! В следующий раз повезёт... – Легко тебе болтать с твоим иммунитетом, приятель, – тут же парировал Кано, его голос был сладок, как яд. – Сидишь тут, как зритель в первом ряду, и советы даёшь. Удобно, а? Улыбка Джонни мгновенно исчезла. Он сжал губы и отвернулся, почувствовав на себе тяжёлые взгляды товарищей по команде. – Молчание – золото, – усмехнулся Кано, удовлетворённо откидываясь на спинку скамьи. Шао Кан медленно поднялся с трона. – Хватит препирательств. Начинаем. Каждый из вас назовёт имя того, кто, по вашему мнению, должен покинуть остров. Я начну с тебя, – его палец, словно копьё, указал на Лю Кана. – Говори. Лю Кан сделал шаг вперёд. Его лицо было спокойно, но в глазах читалась тяжесть выбора. – Кабал. Его поражение было... сокрушительным. Он сломался. Такой слабости мы не можем себе позволить. Джакс, стоявший рядом, хмуро бросил: – Милина. Её ярость слепа и опасна для нас самих. Кабал, услышав своё имя, не дрогнул, но его плечи чуть ссутулились. Когда настала его очередь, его искажённый голос прозвучал из-под маски тихо, но чётко: – Соня. Она проиграла свой бой, когда победа была так близка. Джонни Кейдж, всё ещё задетый, выпалил: – Кабал. Просто посмотрите на него. Кунг Лао, всё ещё униженный своим быстрым поражением, кивнул: – Кабал. Он был слабейшим звеном сегодня. Милина, её взгляд полыхал яростью, бросила: – Джакс. Не стоит голосовать против меня, тупой качок. Рейн, пожимая плечами с показным безразличием, произнёс: – Джакс. Мускулы – ещё не победа. Китана выпрямилась. Её голос был холоден и чист, как лезвие. – Кабал. Он не только слаб, но и связан с ненадёжным элементом. Это двойная угроза. Соня, скрестив руки на груди, твёрдо посмотрела прямо перед собой. – Кабал. Его психологическая неустойчивость ставит под удар всю команду. Все взгляды обратились к Кано. Он медленно обвёл глазами команду, и на его лице появилась гримаса отвращения. Он видел, что его пешка, Кабал, уже обречена. Его голос уже ничего не решал. – Хер с ним, – тихо, но отчётливо выдохнул он. – Кабал. Шао Кан широко раскинул руки, и руны на Алтаре вспыхнули ослепительно-багровым светом, выжигая в воздухе одно имя: КАБАЛ Кабал сидел на своей скамье, совершенно неподвижно. Он не смотрел ни на кого. Его маска скрывала лицо, но всё его тело выражало одну лишь пустоту и горечь предательства. Он был разменной монетой, и эту монету только что выбросили за борт. Без единого слова он поднялся и, не оборачиваясь, направился к тёмному, поглощающему свет арочному проходу в глубине Палаты Душ. Его фигура растворилась во мраке, и тяжёлые каменные двери с глухим стуком закрылись за ним. Шао Кан наблюдал за этим с довольным выражением лица. – Итак, жертва принесена, – его голос вновь заполнил зал. – Пусть этот урок отпечатается в ваших душах. На этом острове есть только одна постоянная – ваша воля к победе. Всё остальное – прах. Помните об этом. До следующего испытания.