Часть 1

      После свадьбы Кевина и Вероники всё шло как обычно: бар, дети, бесконечные проблемы, которые они решали то скандалами, то смехом. Но однажды у Кева проснулся новый «ответственный» план: завести ребёнка. И, как это часто бывает у Галлагеров и их окружения, всё пошло не по классическому сценарию — они решили удочерить девочку. Так в их доме появилась Мелисса — ровесница Карла. Формально — ради денег, потому что доплаты за приёмных детей казались отличным подспорьем. Но постепенно В и К поняли, что эта девчонка не просто «пособие на ноги», а настоящий член семьи. Мелисса быстро влилась в хаос Галлагеров. Она часто была в доме Фионы, тусовалась с Дебби и Карлом. Эта троица казалась неразлучной: они вместе таскали еду из кухни, строили шалаши во дворе, придумывали детские махинации, а иногда даже вместе получали нагоняй от Фрэнка за то, что «не делятся добычей». Но время шло. Дебби постепенно взрослела, у неё появлялись новые интересы, заботы, своё женское упрямство. Она отдалялась от компании, и постепенно центр дружбы сместился — Карл и Мелисса стали ближе друг к другу. Они понимали друг друга без слов: знали секреты, делились планами, поддерживали, когда в доме становилось совсем невыносимо. Правда, у Карла всегда была тяга к «экстриму». Когда он встретил Бонни — бунтарку с характером, похожим на его собственный, он начал проводить больше времени с ней. Для Мелиссы это стало ударом: предательство и обида смешались в ней. Они отдалились. Но как и всё у Галлагеров, долго это не длилось. Бонни уехала, оставив после себя пустоту и тоску. Карл пытался держаться, но снова вернулся к тем, кто оставался рядом с ним по-настоящему. Мелисса не сразу простила — гордость и боль мешали. Но всё же, как и в их детстве, она была той, кто всегда возвращался к Карлу и принимал его. Их дружба пережила первую серьёзную проверку. И в доме, где любовь редко выражалась словами, а чаще — поступками, у них появилось что-то своё: доверие, выстраданная привязанность, и намёк на то, что, может быть, у них впереди особая история. После подростковых шалостей Мелисса и Карл всё больше искали способ вырваться из бедности. Они пробовали честные подработки — таскали ящики в магазине, подрабатывали разносчиками флаеров, даже пытались чинить старые велосипеды и продавать их детям из района. Но Карлу этого было мало. Его всегда тянуло к риску и лёгким деньгам. Сначала Мелисса не замечала подвоха. Карл начал исчезать вечерами, возвращался с наличкой, ухмылялся и отвечал уклончиво: «Подгон от кореша». Она хотела верить, что он просто нашёл подработку, но где-то внутри чувствовала — всё идёт не туда. Правда вскрылась внезапно. Карла поймали вместе с Чаком, когда их маленькая схема дала сбой. В участке Галлагеры подняли привычную бурю: Лип спорил с полицейскими, пытаясь «прикрыть малого», Иэн искал хоть кого-то из знакомых, кто смог бы помочь, Фиона металась между адвокатом и домашними проблемами. Каждый орал, каждый что-то решал. А Мелисса просто прокралась к нему, пока остальные спорили. Она встала напротив, глядя прямо в глаза. Сначала молчала, потом заговорила — тихо, с надрывом. Уговаривала признаться, просила не гробить жизнь глупыми понтами. Она знала, что у него есть шанс отделаться условкой, если он признается. Но Карл молчал. Его взгляд был упрямым, холодным, и Мелисса поняла: он уже всё решил. И это решение не в её пользу. На суде всё стало окончательно ясно. Карл вёл себя так, будто ему всё равно. Перебивал судью, ухмылялся, играл «крутого парня», хотя Мелисса видела, как внутри он всё же дрожит. Но гордость, упрямство и дурацкая бравада не позволяли ему остановиться. И когда приговор прозвучал, Карл даже не дрогнул. Он лишь бросил свою идиотскую, но до боли «карловскую» фразу: — Не ссы, колония подо мной будет ходить. Зал замер. Фиона закрыла лицо руками, Лип выругался, Вероника чуть не упала от шока. А Мелисса… она просто сидела тихо, сжав губы. Её сердце сжалось, но в то же время внутри звучала мысль: «Это же Карл. Он всегда идёт напролом, даже если идёт в стену». Она была расстроена, разочарована и в то же время знала — спорить с этим бесполезно. Он выбрал свою дорогу, а ей оставалось лишь смириться и молча наблюдать, как её друг уходит за решётку.