Часть 2

После суда мир для Мелиссы изменился. Она впервые ощутила, что без Карла её жизнь стала какой-то пустой, и в то же время именно эта пустота заставила её быстро повзрослеть. В доме Галлагеров всё продолжало вертеться, как всегда: Фрэнк искал очередную бутылку и способ выудить деньги, Фиона разрывалась между работами и семьёй, Лип всё больше погружался в свои проблемы. Никто не останавливал жизнь ради одного человека. И Мелисса поняла: если она не возьмёт себя в руки, то тоже потеряется в этом хаосе. После школы она устроилась в забегаловку на углу — дешёвый фастфуд с запахом старого масла, замызганными столами и вечно орущим менеджером. Каждую смену она возвращалась домой с руками, пропитанными жиром, и усталым лицом, но гордостью за то, что сама заработала хоть что-то. Однажды, когда она принесла домой несколько купюр и положила их на кухонный стол у Кева и В, они сначала восприняли это в шутку. Вероника (подняв деньги): — Малышка, это что такое? Ты теперь у нас спонсор? Мелисса (серьёзно): — Это вам. На девчонок. Или на свет. Мне не жалко. Кевин (замахал руками): — Эй, ты же ребёнок! Мы сами справимся. Ты должна в школу ходить, а не пахать за копейки. Мелисса (упрямо): — В школу я тоже хожу. А эти деньги вам нужнее, чем мне. Вероника посмотрела на неё долго, с той самой смесью гордости и тревоги, и ничего не сказала. Просто обняла её. Мелисса хотела бы работать у них в баре. Ей казалось, что в «Альби» всё проще: свои люди, тепло, привычная атмосфера. Но она понимала — пока она несовершеннолетняя, это может навредить бизнесу. Поэтому стиснула зубы и осталась в забегаловке. Каждый вечер, приходя домой после смены, она ложилась в кровать, уставшая, и думала о Карле. «Почему он выбрал это? Почему не послушал?» — вопросы не давали покоя. Иногда она садилась за стол, писала ему длинные письма: о том, как скучает, как изменилась жизнь, о том, что держит для него место рядом. Но чаще всего рвала эти листы и бросала в мусор. Иногда она спорила с самой собой: Мелисса (шепотом, лежа в комнате): — Может, я дура, что всё ещё жду? Он же выбрал эту дорогу. Собственный голос в голове: — Но это же Карл. Ты всегда знала, что он упрямый идиот. Так и шли недели. Мелисса становилась всё взрослее: терпеливая, жёсткая, надёжная. Даже Галлагеры, которые привыкли видеть её как «подружку детей», начали относиться к ней серьёзнее. Однажды Лип, наблюдая, как она раскладывает купленные продукты по полкам, сказал: Лип (усмехнувшись): — Ты знаешь, ты ведёшь себя как Фиона. Только без истерик. Мелисса (подняла бровь): — Это комплимент или оскорбление? Лип (серьёзно): — Комплимент. Для всех она стала надёжной. Для себя — чуть более одинокой. В забегаловке жизнь кипела по-своему. Постоянный запах картошки, недовольные клиенты, и шеф, который умел орать даже без причины. Но среди коллег у Мелиссы появились те, кто стал для неё чем-то большим, чем просто «сослуживцы». Оливия — бойкая девчонка с ярко окрашенными волосами и вечным запасом сарказма. Она быстро подружилась с Мелиссой, будто почувствовала в ней родственную душу. Оливия (смеясь, подсовывая поднос): — Если ещё раз услышишь, что я «улыбаюсь клиентам недостаточно искренне», убей меня кетчупом. Мелисса (устало): — Или давай вместе. У меня тоже есть счёты к этому месту. Оливия (подмигнула): — Договорились. Сначала смена, потом революция. А ещё был Дилан — высокий, вечно ленивый, но почему-то обаятельный парень. Он постоянно пытался подшучивать над Мелиссой и флиртовал открыто, как будто это его работа. Дилан (прислонившись к стойке): — Ну и зачем такая красивая девушка тратит жизнь на жарку котлет? Мелисса (холодно): — Чтобы купить учебники. И новые наушники. Дилан (ухмыльнулся): — Я могу подарить тебе наушники. Мелисса (подняла бровь): — Ага, а потом ты будешь напоминать мне об этом до конца жизни. Нет уж, спасибо. Оливия всегда смеялась, наблюдая за их перепалками. Оливия: — Дилан, отвали уже от неё, она всё равно тебя размажет. Дилан (самодовольно): — Я люблю вызовы. После смены они иногда втроём шли на вечеринку к кому-то из коллег. Танцы, дешёвое пиво, громкая музыка из старого динамика. На одной из таких вечеринок Оливия подбежала к Мелиссе с двумя пластиковыми стаканами. Оливия: — Ну что, наконец-то расслабимся? Мелисса (усмехнулась): — Расслаблюсь, когда завтра не надо будет в школу. Дилан (перебил, подмигивая): — А я думал, ты никогда не расслабляешься. Может, я помогу? Мелисса (серьёзно): — Попробуешь — получишь стаканом по голове. Все засмеялись, и именно в такие моменты Мелисса чувствовала, что может быть просто подростком — без тяжести проблем, без бесконечной ответственности. Пусть ненадолго, но это было её маленьким побегом от реальности. Тем не менее, даже несмотря на ухажёров и внимание, Мелисса оставалась неизменно холодна ко всем попыткам сблизиться. В глубине души она знала — у неё есть другие приоритеты, и «отношения ради отношений» ей не нужны.