Часть 3

      Мелисса шла по улице после школы, когда у дома Галлагеров заметила чёрную машину. Она напряглась, подумала о худшем, но, выглянув из-за забора, увидела того, кого ждала столько времени. Карл. Совсем другой: повзрослевший, с косичками, уверенный в себе. На секунду она застыла, но потом бросилась к нему и крепко обняла. — А что ты так рано? — выдохнула она. — Я хотела сама встретить тебя! Карл усмехнулся, как будто ничего особенного не произошло. — Да просто пораньше отпустили. За то, что был хорошеньким. — Ого… неожиданно от тебя! — Мелисса удивлённо посмотрела на него. — Я-то думала, ты там будешь плохим. Сам ведь говорил: «Колония подо мной будет ходить». — Так и было, — ухмыльнулся Карл. — Колония подо мной ходила. — Ни х уя…се ты крут! — протянула она с усмешкой. — А ты чё, после школы? — спросил он, кивая на её рюкзак. — Угу. Вот только пришла, — кивнула Мелисса, и, помолчав секунду, добавила: — Ну иди уже! Я мигом домой сбегаю, переоденусь. Она с улыбкой махнула ему рукой и почти бегом рванула по улице. Дома сразу кинула рюкзак на стул, переоделась в удобное, схватила телефон и быстро написала Оливии: «Лив, выручай, замени меня сегодня. Карл вернулся!» Карл поднялся по лестнице и толкнул дверь. Внутри было тихо, только на кухне возилась Фиона. Фиона (из кухни): — Дебс, ты получила смс насчёт булочек для гамбургеров? Карл (в зал, громко): — Нет, это я. Фиона выглянула, замерла на секунду, потом бросилась к нему, вытирая руки о полотенце. Фиона: — Карл?! Господи, привет! Ты когда вышел? Карл (с ухмылкой): — Сегодня утром. Фиона (с лёгкой обидой): — А что не позвонил? Господи… ну и прическа! Карл: — «Вышак», скажи. Фиона (смеясь): — Ну она… необычная. Тебе же ещё пару месяцев оставалось! Карл: — УДО. За хорошее поведение. В этот момент в зал вбежал Лиам, маленький, но радостный. Карл (наклоняясь к нему): — Чё по чём, негрила ты мой? Лиам (с улыбкой, протягивая руку): — Крекер будешь? Карл и Фиона засмеялись. Фиона (глядя на брата): — А голос-то у тебя возмужал! Карл (ухмыляясь): — Ниже пояса тоже не отстаёт. Фиона (качая головой): — Как ты добрался? Карл: — Старшой из колонии забрал с утречка. Фиона (удивлённо): — Проголодался? Наверняка да. Карл: — Не, мы в кафе отметнулись. Слушай, можно у нас мой кореш заночует? Фиона (поднимая бровь): — Это старшой? Карл: — Не, малец, с которым мы познакомились. Фиона (улыбнувшись): — Малец… ну тогда конечно. Было бы здорово. И вообще надо устроить вечеринку в честь возвращения. Карл (коротко): — Ага. Фиона: — Было бы неплохо. Карл: — Ага. Фиона (мягко, с теплом): — Здорово, что ты вернулся домой. Карл (с улыбкой): — Ага. Здорово вернуться. Фиона пошла обратно на кухню, хлопотать по дому, а Карл, будто всё ещё примеряясь к этому ощущению свободы, поднялся к себе в комнату. Мелисса радостно побежала к дому Галлагеров, но стоило ей подняться наверх, к комнате Карла, как он, перебирая вещи и даже не поднимая глаз, бросил: — Мел, прости, мне надо по делам. Сегодня не получится. Она застыла, сжала пальцы в кулак. Хотела спросить, куда, зачем, почему — но слова застряли. — Ладно… — выдавила она, пряча дрожь в голосе. — Тогда я пойду. И ушла. Написала Оливии что все отменяется и она сама выйдет на работу. Смену в забегаловке она отработала молча. Даже Дилан, который обычно цеплялся с глупыми подколами, не решился шутить. Мелисса машинально протирала столы, принимала заказы, но мысли были не здесь. После работы, уже поздно вечером, Мелисса всё-таки зашла к Галлагерам. В доме было шумно: музыка, смех, разговоры. Фрэнк восседал в кресле с бутылкой и разливался «речами» — говорил Карлу всякую чушь о том, как он гордится сыном и как «сам бы хотел, чтоб его так встретили, когда он возвращался из колонии». Карл сидел, слушал краем уха, но по глазам было видно — держится ради приличия. Мелисса устроилась на диване сбоку. Она молчала, просто наблюдала за всеми, попивая сок. Хотелось, конечно, пива, но рядом был Кев, и она знала — он против. В этот момент в зал внесли торт, напевая вполголоса какую то песню. На торте кремом красовалась надпись: «Счастливые пенсионеры». Карл уже наклонился, чтобы задуть свечи, но заметил надпись и вопросительно уставился на Фиону. Фиона (с улыбкой, пожимая плечами): — Другого не было. Он задул свечи, и в этот момент Кев зачем-то ляпнул какой-то глупый непонятный вопрос.  Но внезапно в дверь постучали. Карл тут же встал, будто знал, кто это: Карл: — Это мой кореш приехал. Дверь открылась, и на пороге появился огромный чернокожий мужик. В комнате воцарилась тишина. Фрэнк (широко раскрыв глаза): — Ух ты ж, блять… Карл взял у него пакет и положил на стол рядом с диваном. Карл: — это Ник. Он повернулся к своему другу: Карл: — Короче, хату потом покажу. Пошли пацанов проведаем. А затем, обернувшись к остальным: Карл: — Спасибо за вечеринку, рад всех увидеть. Мельком посмотрел на Мелиссу и добавил, будто специально в сторону: Карл: — Рад вернуться. Увидимся. Он отвернулся, махнул рукой и вместе с Ником вышел, захлопнув за собой дверь. Все сидели в лёгком шоке. Лип первым разрядил атмосферу, хмыкнув и заулыбавшись. Лип: — Ну, типичный Карл. Кев пожал плечами, посмотрел на оставленную тарелку Карла и протянул руку: Кев: — Думаю, он не будет против, если я доем. Он тут же зачерпнул вилкой кусок и снова воцарился привычный для дома бардак. Постепенно все разошлись кто куда. Остались только Лип, Йен и Мелисса. Они сидели на кухне, уже налив себе по бутылке пива, и спокойно болтали. Лип (обращаясь к Мелиссе): — Честно, думал, как только он вернётся, вы опять будете вместе — не разлей вода. Мелисса (с грустной улыбкой): — Бля, я тоже так думала… но, походу, выросли из этой дружбы. Йен (поддерживающе): — Да не парься. Мне кажется, вам нужно время. Мелисса (махнув рукой): — Не думаю. Всё уже. У меня есть своя жизнь, друзья… особо не парюсь на счёт этого. Они ещё долго сидели, обсуждая всякую ерунду. Лип рассказывал про свой день, Йен делился новостями, а Мелисса слушала и смеялась. Но где-то глубоко внутри её не отпускала мысль: Карл вернулся — и всё изменилось. От лица Карла Вышел из дома, дверь хлопнула. Внутри всё ещё шум, смех, Фрэнк несёт свою чушь… а я будто чужой за этим столом. Глянул мельком на Мелиссу — сидела сбоку, с соком, ни слова лишнего. Взгляд у неё такой… будто насквозь видит. Будто всё про меня знает. И вот от этого внутри неприятно. Я же не хочу, чтоб она видела во мне того старого Карла. Того, кто ошибался, кого вели в суд под конвоем. Я другой. Я жёстче стал. У меня теперь другой мир, другая жизнь. А она… она напоминает о том, что было до. Когда мы вместе бегали, смеялись, дружили. Но я не хочу туда возвращаться. А я больше не тот. Я прошёл через дерьмо, через которое никто из них не проходил. Я не хочу, чтобы кто-то видел во мне прежнего. Не хочу, чтобы кто-то тянул меня обратно. С ней я слишком… настоящий. И это страшно. Потому что настоящий — значит уязвимый. А я не могу позволить себе снова быть уязвимым. Так что лучше держать дистанцию. Легче сделать вид, что мы просто разные люди. Что дружба осталась в прошлом.