Часть 5

Ночью меня выдернул из сна громкий рев мотоцикла. Сердце бухнуло в груди, и сразу же сверху донёсся плач близняшек. Я, чертыхнувшись, вскочила и побежала к ним. В комнате уже суетилась Ви, на руках у неё была одна малышка, вторая кричала в кроватке. — Нет-нет, Мел, ложись, тебе же в школу утром! — устало сказала она, укачивая девочку. — Да брось, — я махнула рукой и взяла вторую. — Ты сама еле стоишь на ногах. Мне не сложно, мы ж одна семья. Ви посмотрела на меня с благодарностью, но спорить не стала. Мы вместе покачивали малышей, пока они не перестали всхлипывать. В этот момент хлопнула дверь, и влетел Кев — злой, но с какой-то довольной ухмылкой. — Всё, сосед со своим байком нам теперь не помешает. Я ему сцепление отрезал. Я только закатила глаза: — Кев, ты серьёзно?.. Но на этом ночь закончилась, и мы все кое-как уснули. Утром же снова раздался тот же дикий шум. Близняшки завизжали, и я с Ви переглянулась. В окно — сосед, живой, на своём байке. Кев перепутал и отрезал тормоза из за чего сосед попал в аварию. Ви и Кев быстро начали собираться в больницу, чтоб посмотреть на обстановку. Ви: — Мел, останься с девочками. Мы быстро. — Конечно, идите. Тут всё под контролем, — сказала я, беря бутылочку и устраиваясь у кроватки. Прошло часа два. Я уже сама залипала в телефон рядом с уснувшими близняшками, когда дверь открылась. Вошли Ви и Кев: она сияет, он мрачнее тучи. — Ну что там? — спросила я. — Всё окей, — с улыбкой ответила Ви. — Он подозревает не нас, а тех соседей, с которыми у него давний конфликт. — Ну, тогда хоть так, — выдохнула я. Кев только вздохнул и пробормотал что-то невнятное, вид у него был виноватый до ужаса. — Ладно, — продолжила Ви, — тебе пора в школу, а то совсем опоздаешь. Спасибо, что посидела с девочками. — Да не за что, — я улыбнулась и поправила одеяло на малышках. — Они недавно уснули. Я взяла рюкзак, кинула им ещё один взгляд и вышла, думая: «Ну и семейка у нас, конечно. Но, блин, других таких не найти». В школе я встретилась с Оливией. Мы сидели на лавочке возле входа, болтали обо всякой ерунде, обсуждали учителей и сплетни. — Эй, Мел, слушай, — вдруг толкнула меня локтем Оливия. — Это случайно не твой? Я посмотрела туда, куда она кивнула. Конечно, это был Карл. — Ага. Только не мой. Не обращай внимания, — буркнула я. Карл тем временем уже вовсю подкатывал к Доминик. — Привет, Доминик, я по тебе скучал, — нагло сказал он. — Ты меня не знаешь, — холодно ответила она. — Во сне увидел, — ухмыльнулся он. — Я уже говорила, свали в туман со своими косичками. — Чем тебе косички не угодили? Они созданы, чтобы любить тебя, — продолжал гнуть своё Карл. — Да что ты там мелешь, ряженый беляшик, — фыркнула она. Карл театрально схватился за грудь: — Ты ранила меня, Доминик. Прямо в сердце и душу. Считаешь, что быть цветным — это только кожа? А вот он, — он указал на Ника, — мой братюня. Мы вместе срок мотали. Он видит не мою кожу, а мою чёрную как смоль душу. Доминик только закатила глаза и уже хотела уйти, но тут появилась Дебби. — Карл! — выпалила она. — Фиона беременна. Я хочу, чтоб семья её уболтала оставить ребёнка. Ты с нами? Карл даже не моргнул. — Я тебя не знаю, белая лярва, — ухмыльнулся он, снова поворачиваясь к Доминик. Но та от такого цирка только ушла прочь. — Дебби его толкнула плечом и, кипя от злости, ушла в другую сторону. В этот момент из двери школы высунулся директор: — Мистер Галлагер, давайте-ка пообщаемся в моём кабинете. Карл ухмыльнулся и пошёл следом. Оливия уставилась на меня: — Что за хуйню он сейчас ей высрал? И сестру свою тип не знает! Я только усмехнулась с сарказмом: — Ты чё, он же теперь «крутой чёрный пацан». С такими, как мы, он не общается. — Ладно, пошли, — протянула Оливия. И тут ко мне подошла Дебби. — Олив, иди, я догоню, — сказала я подруге. — Хорошо, давай, — кивнула та и ушла. — Как я слышала, ты хочешь, чтоб я уговорила Фиону? — спросила я Дебби прямо. — Да, так ты со мной, — кивнула она. Я посмотрела ей в глаза и спокойно сказала: — Я поговорю с ней. Но думаю, уже знаю её ответ. И если она решит сделать аборт — я её поддержу. Дебби нахмурилась, помолчала пару секунд и фыркнула: — Понятно всё с тобой. Она развернулась и ушла, а я только тяжело вздохнула. Внутри было странное чувство: вроде всё правильно сказала, но от этого легче не стало.