Часть 9

На следующий день Карл ушел с парнем Фионы решать вопрос с работой. Я осталась одна, и весь день казался бесконечным. Сердце стучало так, будто каждый удар предупреждал меня о возможной беде. Я металась по дому, пыталась заняться делами, но мысли о нём не давали покоя. С каждым часом тревога росла, и терпение на исходе, я не могла сидеть на месте. Когда часы пробили время выхода, я быстро накинула куртку, схватила сумку и выскочила на улицу, дыша частыми, нервными вдохами. Солнце уже клонилось к закату, но я заметила на тротуаре две фигуры, и сердце ёкнуло: это были они. Карл и Ник стояли там, босые, без курток, словно после какой-то безумной авантюры. Я бросилась к нему, ноги почти не слушались, а грудь сжималась от тревоги: — Карл! — выкрикнула я, задыхаясь. — Ты в порядке? Всё решилось? Он поднял глаза, в которых играла усталость, но появилась слабая улыбка. В её уголках пряталась боль, но она была настоящей, живой: — Да… всё решилось, — сказал он тихо, чуть хмуро. — Только вот… без одежды остались. Я резко вдохнула, словно вся тревога и страх сразу вылились наружу. Подбежала ближе, обхватила его руками и прижала к себе. Чувствовала, как его напряжённые мышцы постепенно расслабляются, а дыхание, такое привычно глубокое, постепенно синхронизировалось с моим. — Слава богу… я так боялась… — шепнула я, закрывая глаза, чувствуя его тепло сквозь тонкую ткань куртки. — Не знаю, что бы я делала, если бы с тобой что-то случилось. Он слегка улыбнулся, обвёл меня глазами и осторожно взял моё лицо в руки, словно проверяя, что всё в порядке. Я почувствовала лёгкое давление его больших, сильных ладоней, пальцы мягко касались моей кожи, и сердце дрогнуло. — Всё теперь хорошо, Мел, — сказал он тихо, — я здесь, с тобой. Я дала ему свою куртку, обвивая его плечи, чувствуя, как он втягивает запах ткани и моё тепло. В этот момент весь мир исчез — осталась только тишина, только мы, только облегчение и радость, что он жив и рядом. Я отстранилась ненадолго, посмотрела на его лицо, и в глазах увидела усталость, тревогу, но ещё и благодарность. Словно в этот миг мы оба поняли, что прошли через что-то слишком большое, чтобы оставаться равнодушными друг к другу. — Давай домой, — предложила я, — и никуда больше не уходи сегодня. Он кивнул, тихо улыбнувшись, и мы медленно пошли вместе, шаг за шагом, чувствуя, что каждый момент теперь важен, что мы снова рядом и можем дышать спокойно. Мы решили устроить маленький праздник дома — никого не было: Ви и Кев в «Алиби», девочки заняты своими делами. В комнате было тихо и уютно, только музыка, свет лампы и наши голоса. Мы смеялись, пели, танцевали, болтали, иногда поднимая бокалы с напитками. Атмосфера была невероятно лёгкой, впервые за долгое время я ощущала настоящую радость. Мы признались друг другу в любви. Сначала тихо, робко, словно боялись разрушить момент. Его руки обвивали меня, пальцы легко скользили по моим плечам, и внутри всё горело от счастья и волнения. Я чувствовала, как его дыхание совпадает с моим, как мы движемся в унисон, будто весь мир перестал существовать. Мы сидели близко, иногда касались щек, держали руки, смотрели друг другу в глаза. Его взгляд был полон нежности, тепла и преданности. Я чувствовала каждое его прикосновение, как будто оно оживляло меня. Первый поцелуй был долгим, медленным, полным эмоций: его губы легко касались моих, а руки обвивали меня, создавая ощущение, что мы защищены и любимы. После поцелуя мы просто лежали рядом, обнявшись, слушали дыхание друг друга, ощущали биение сердец, делились словами любви, тихо шептали их друг другу. Я прижималась к нему, слышала, как он говорит: — Я люблю тебя, Мел… Я отвечала, закрыв глаза: — И я тебя люблю, Карл… безумно… Мы уснули в этих объятиях, чувствуя абсолютное единение. Никогда прежде я не ощущала такую близость и доверие, как в этот момент. В комнате стояла тишина, наполненная теплом и спокойствием, и впервые за долгое время почувствовали покой. ________ Утром. С улицы донёсся резкий шум, будто мир вздрогнул. Карл выскочил на тротуар первым, а за ним, с запыхавшимся сердцем, бежала Мелисса. Она едва успевала догнать его, когда заметила — на Карла был направлен пистолет. Мелисса бросилась вперёд, закрывая его своим телом. В тот момент раздался выстрел. Пуля пронзила её грудь, и она рухнула на землю, сжавшись в комок. Темнокожий мужчина не остановился, не моргнул, исчез, оставив за собой лишь холодный эхо выстрела. Карл опустился на колени рядом с ней, обхватил её тело, прижимая к себе, крича так, будто сам пытался удержать её жизнь. Его голос разрывал тишину улицы: — Мел! Нет! Чёрт! НЕТ! НЕТ ! Нет! С улицы выбежали Ви и Кев, а вслед за ними и остальные Галлагеры. Они остановились, охваченные паникой и ужасом, не зная, как помочь. Ви всхлипнула, слёзы катились по щекам, Кев сел на колени рядом с Мелиссой, схватив её руки, будто хотел передать ей хоть часть своей силы. — Моя девочка… — шептал Кев, не в силах сдержать слёз. — Ты же моя девочка! Карл не отпускал её ни на мгновение. Его руки дрожали, тело дрожало всем, что только могло дрожать. Он винил себя, каждую секунду проклиная момент, когда она оказалась на пути пули. Никто не мог заглушить его крика и слёз, никто не мог приблизиться — он был один со своей болью и страхом, держа Мелиссу в руках. — Нет! Мел! Пожалуйста… дыши… оставайся со мной! — кричал он, рыдая, пока вокруг лишь слышались панические крики Ви и Кева. — Чёрт, почему это случилось именно с тобой?! Никто не мог успокоить Карла. Он не разговаривал ни с кем, только держал её, его взгляд был полон ужаса и боли. Скорая помощь ехала слишком медленно, но он продолжал держать Мелиссу, чувствуя, как жизнь ускользает из её тела сквозь его пальцы, и с каждым мгновением ощущал, как будто сам теряет частичку себя. Весь мир вокруг сжался до звука её слабого дыхания и его разрывающего крика. Карл винил себя за всё — за то, что позволил этой трагедии случиться, за то, что не смог защитить её. Он сидел на холодном асфальте, обнимая Мелиссу, пока мир рушился вокруг, а его сердце разрывалось на тысячи осколков.