(1) Я не местный

      Неожиданный рывок швырнул меня в сторону. Голова соскользнула со спинки, и лоб с гулким стуком встретился со стеклом. Я с трудом разлепила глаза. За окном проносилась какая-то зеленая муть. Где я? И где мои очки? Взгляд упал на складной столик впереди. Знакомый потертый футляр. Я схватила его, нацепила очки на нос, и мир обрел четкость. К сожалению.       Через проход, развалившись в кресле и широко открыв рот, нагло храпел какой-то парень. Чуть дальше кто-то читал мангу, кто-то тихо переговаривался. Я прислушалась. Японский? Нет, я знаю, что живу в многонациональной среде, но… Почему азиатов так много? И почему я в автобусе? Я потрясла головой, пытаясь отогнать дурноту. Руки дрожали. Это сон? Если так, то очень реалистичный. Или у меня ранний Альцгеймер? Нет, рановато для деменции. Пальцы сами нырнули в карман худи. Телефон. Прохладный, знакомый корпус. Я дважды ткнула большим пальцем на экран. Обои с Наруми Геном, графический ключ — всё моё.        — Всё чудесатее и чудесатее… — пробормотала я, вглядываясь в иконки. Honkai: Star Rail, судоку, ТикТок. Всё на месте. Ладно, без паники. Пока нервничать не надо. Просто позвоню маме. Она объяснит, почему я еду в автобусе с кучей японцев. Я нажала на вызов. Гудков не было.       Вместо этого экран вспыхнул ядовито-фиолетовым, и прямо в воздухе перед моим лицом, с жужжащим звуком, развернулась полупрозрачная панель. От неожиданности, кисть, держащая гаджет, разжалась и он с грохотом приземлился на транспортный линолеум.       Спящий парень недовольно причмокнул и перевернулся на другой бок. Кто-то спереди обернулся. Но я не обратила на это внимание, все поле зрения заполнил фиолетовый.

[КРИТИЧЕСКАЯ ОШИБКА!]

[Связь с родным измерением недоступна из-за нестабильности континуума!]

[Пожалуйста, не делайте глупостей, Пользователь Е.

Богиня Любви бережет своих подопечных !]

[:)]

       — Какого чёрта… — выдохнула я. Тело вжалось в сиденье и бросило в холодный пот. Ситуация приобрела еще более пугающие оттенки. Какого хрена происходит то, что не должно быть возможным?! Какого лешего я трясусь в ебаном автобусе, когда должна быть на учебе?! Текст поплыл глитчами, вызывая тошноту. Я взмахнула рукой, не заботясь о том, что кто-то подумает что я немного того, и попыталась треснуть по панели от всей души. Но она ожидаемо растворилась прям под пальцами, оставив после себя еле заметную дымку.        — «Вот ведь!»       Я со вздохом закрыла лицо руками. Что делать? Точнее, с чего начать? Я еду непонятно куда, непонятно как, непонятно — что за цыганские фокусы тут происходят? Что за богиня любви? Что за континуум? Почему он нестабильный? Я приоткрыла один глаз, наблюдая, как зеленая стена леса редеет, уступая место полям. Наиболее логичный вариант, если не брать в расчет мистические силы, это то, что я сознанием оказалась в своем теле, но какой-то параллельной вселенной. Ну, или просто очень похожим на меня человеке. Я наклонилась чтобы достать телефон. Если, это все же я из другой вселенной, то наверняка под чехлом наверняка что-то есть, та же карточка студента или проездной.       И, чудо, как я и предполагала, там оказалось айди карточка. Только вот… Я с удивлением вгляделась в фотографию. Темно-серые волосы, розовые глаза, круглые очки. И имя: Эмилия Даболиня. До боли знакомый персональный код, дата выдачи, подпись и прочая конфиденциальная информация. Как бы я. Но не я.       Я спрятала документ обратно и, задержав дыхание, включила фронтальную камеру. Две неестественно ярких радужки смотрели на меня из экрана. Я приблизила дисплей, оттягивая нижнее веко, проверяя не линзы ли это. Нет, не линзы. Я сглотнула ком в горле. Лицо точь-в-точь как на айдишке, только подстрижена короче. Обветренные губы, родинки без пигмента на носу и родинка у глаза со стороны переносицы. Все мелкие детали кричали о том, что это мое тело, но у меня не было темных волос и тем более розовых глаз. И очки не были круглыми, чего я не заметила от паники в первый раз.        — Да что за хрень. — пробормотала я себе под нос, заходя в галерею где не нашла ничего интересного или важного. Я схватила рюкзак, сиротливо лежащий на соседнем месте. Он был тяжелым. Я рванула молнию. Внутри обнаружился хаос: пачка крекеров, пустые тетради, аптечка, сменный лонгслив, носки, бутылка с водой, наушники, свернутая ветровка и ноутбук с проводами для питания. Мой классический набор в долгую поездку.       Очевидно, я не в Латвии. Так как я не припоминала чтобы у нас выращивали рис. Я откинулась на спинку кресла, расположив приятно тяжеленькую технику на коленях. На автомате набрав пароль, я открыла гугл, который предложил мне около 10 аккаунтов. Я кликнула по первому попавшемуся и почувствовала желание треснуть себя по голове. Значок отсутствия интернета был как удар поддых. Динозаврик на экране издевательски замер. Видимо, эта версия меня тоже не захотела морочить голову подключением с тарифами, предпочитая бегать по бесплатным точкам или при острой необходмости прося доступ у друзей и знакомых.       Лень — это, пожалуй, единственная константа в любой вселенной. Самое стабильное, что есть во мне.       В расстроенных чувствах я захлопнула крышку и начала заталкивать содержимое рюкзака обратно.       Не успела я застегнуть молнию на рюкзаке, как автобус, мягко качнувшись, начал сбавлять ход. Мерный гул кондиционера, который убаюкивал всех последние часы, сменился протяжным, усталым шипением. Мы остановились.        — Seisho International Academy. Main Gate, — механически провозгласил голос из динамика.       Салон мгновенно превратился в потревоженный улей. Парень с соседнего ряда, тот самый, что храпел всю дорогу, подскочил так резко, что я сама вздрогнула, и принялся запихивать наушники в карман. Вокруг зашуршала одежда, застучала подошва ботинок. Меня накрыла иррациональная паника. А вдруг я что-то забуду? Я схватила свой рюкзак — мой «набор выживальщика» с ноутбуком внутри весил, казалось, тонну — и попыталась закинуть его на плечо, входя в проход между креслами. Лямка, как назло, зацепилась за подлокотник. Я дернула раз, другой. Сзади уже кто-то нетерпеливо вздохнул.        — Простите, — невнятно промямлила я, наконец включив мозг и вручную освобождая лямку и влилась в поток студентов, медленно ползущий к выходу. Ступив на последнюю ступеньку, я ожидала свежего воздуха. Зря. Пределы вне транспорта встретила меня ударом мокрого горячего полотенца по лицу. Влажность была такой плотной, что её можно было резать ножом. После прохладного салона очки мгновенно запотели о краям, наложив на мир фильтр бледного тумана. Я поспешно стянула их, протирая краем худи и щурясь от яркого солнца.       Теперь предстоял квест посложнее: багаж. Водитель, мрачный мужчина в белых перчатках, уже нажал рычаг, и боковой люк автобуса медленно пополз вверх, открывая доступ к багажному отделению. Толпа моих соседей по транспорту тут же облепила его, как муравьи кусок сахара. Я протиснулась ближе, высматривая что-то похожее на свой чемодан в этой горе сумок. Вон он. Ярко-синий, с наклейкой Haikyuu!!, в самом низу, придавленный чьим-то огромным розовым баулом.        — Ну конечно, — цыкнула я. Пришлось проявить чудеса акробатики. Я уперлась ногой в край автобуса, схватилась за ручку и потянула. Чемодан поддавался неохотно, цепляясь колесиками за соседей. С тихим ругательством и невероятным усилием я всё-таки вырвала его из плена и с глухим стуком опустила на землю, едва успев отскочить, чтобы не отдавить себе стопы.       Кряхтя как бабка, я отвоевала себе право выбраться из толкучки и выкатилась на относительно свободное пространство. Я выпрямилась, разминая поясницу и наконец подняла взгляд с асфальта. И оцепенела с открытым ртом.        — О-ху-еть…       Единственное что я смогла выдохнуть из замерших от удивления легких. Передо мной возвышались ворота. Хотя нет, Ворота. Высотой в пятнадцать метров и шириной во все двадцать, они ослепляли своей статностью и дороговизной. Огромная арка из черного матового металла и серого камня с золотыми вкраплениями нависала над толпой, словно пасть гигантского чудовища, готового проглотить нас всех и не поперхнуться. На самом верху, сверкая в лучах беспощадного японского солнца, горели отполированные буквы: «SEISHO INTERNATIONAL ACADEMY». От пафоса и яркости, я прикрыла глаза, но, казалось, даже через веки я могла видеть название учебного заведения.       Это выглядело как вход в рай. Или как врата в преисподнюю — смотря как пойдет сессия.       Я оглянулась назад и поняла еще одну вещь, от которой по спине пробежал холодок. Мой автобус был не единственным. Слева и справа, насколько хватало поля зрения, к огромной парковочной зоне подъезжали десятки таких же белых громадин. Они выплевывали из себя всё новые и новые порции студентов, чемоданов и шума. Это напоминало конвейер. Муравейник, который кто-то залил кипятком, и теперь тысячи муравьев хаотично, но целеустремленно стекались к одному выходу.       Чем больше людей прибывало, тем громче становилось. Какофония голосов и то как пластиковые колесики от чемоданов гремели по брусчатке. Я пожалела что не повесила наушники на шею. Они бы помогли хотя бы приглушить этот ад.       Мимо меня, едва не сбив с ног, пронеслась группа девушек. Они щебетали на чем-то, похожим на французский, их волосы были уложены так идеально, будто они не ехали в автобусе, а только что вышли из салона красоты. Следом прошел парень — высокий, в бежевом тренче, уткнувшийся в планшет и бросающий отрывистые команды на английском в беспроводной наушник. Он выглядел так, словно уже купил половину этого места. И готовился выкупать вторую половину.        — Excusez-moi! — Sumimasen, tōrimasu! — Hey, watch out!       Языки сменяли друг друга калейдоскопом. Китайский, корейский, немецкий, испанский… и много, много других. Я чувствовала себя маленькой соринкой на идеальном циферблате, движущемся в своем темпе. Господи, что я тут делаю?! Мучавшие меня вопросы начали долбить мозг и нервную систему с новой силой. Мне захотелось сжаться, уменьшиться, стать невидимкой. Или хотя бы спрятаться в свой чемодан, который вполне мог меня вместить.       Я поправила лямки рюкзака и сползающие очки трясущимися пальцами. Убейте нахуй, пожалуйста.       Проверив, все ли важные вещи все еще в карманах, я вздохнула и нерешительно влилась в поток студентов, чуть не споткнувшись об свои же ноги и не наехав человеку на кроссовок чемоданом. «Спокойно, — мысленно приказала я себе, чувствуя, как футболка прилипает к спине. — Ты просто одна из тысяч. Никто на тебя не смотрит». Но от этого легче не становилось. Масштаб «Сэйсё» кричал о деньгах, власти и конкуренции. И я не понимала как эта параллельная я смогла сюда попасть.       План влиться в поток оказался провальным ровно через пять секунд.       Людская река не терпела колебаний. Стоило мне на мгновение замедлиться, пытаясь увидеть за головами и спинами идущий впереди, в какую сторону двигаться, как меня тут же наказали. Кто-то массивный, с рюкзаком, увешанным брелоками, грубо задел меня плечом. Меня протащило вперед, нога подвернулась, и тяжелый чемодан, повинуясь закону подлости, с размаху наехал прямо на ахилл.        — Ай! — вскрикнула я, чувствуя, как острая боль простреливает лодыжку. — Сука! То есть, простите!       Я попыталась выровнять чемодан, но меня уже толкали с другой стороны. Мои извинения и ругательства тонули в гуле голосов. Никто даже не обернулся. Я застыла, как олень в свете фар, прижав локти к бокам. Воздуха стало катастрофически мало. Меня кружило, толкало, я окончательно потеряла ориентацию в пространстве. Невольно вспомнился инцидент в Сеуле 2022 года, когда на Хэллоуин из-за толкучки умерло много людей. В горле возник комок, в носу защипало. Нет-нет-нет! Только не плакать! Только не сейчас! Но предательские слезы уже начали блюрить зрение.       Вдруг сквозь удушливый запах раскаленного асфальта, чужого пота и выхлопных газов пробился аромат. Тонкий, прохладный, с нотками ванили и чего-то цитрусового. Запах дорогих духов и денег.        — Если будешь стоять столбом посреди дороги, тебя тут раскатают в блин, малышка.       Голос прозвучал прямо над ухом. Уверенный, мягкий с четкой дикцией. И, что заставило меня вздрогнуть сильнее, чем толчки в спину, — он был на русском.       Я резко, насколько позволяла давка, повернула голову. Идеально уложенные светлые волосы, пиджак, небрежно наброшенный на плечи поверх белой блузки, и взгляд зеленых глаз, который сканировал меня, как кассир штрих-код. Она стояла в центре этого хаоса с прямой спиной, опираясь на ручку стильного кремового чемодана и взирала на меня сверху низ.        — Т-ты… Вы… — я моргнула, надеясь что мне не показалось. — Вы говорите по-русски?       Незнакомка чуть приподняла идеальную бровь.        — Да. И не выкай мне тут, мы одного возраста. Ты с международного потока? Первый курс? — усмехнулась она, обнажая ровные белые зубы. Улыбка у неё была красивая, но профессиональная, как у топ-менеджера на переговорах.       Я почувствовала, как краска заливает щеки и становится еще жарче. Черт-черт-черт, со мной разговаривают! Особенно кто-то красивый!        — В-видимо да. Я только приехала и раньше тут не была… — мой язык заплетался, и я не была уверена что девушка меня расслышала, но это оказалось не так.        — Я вижу. Ты сейчас создаешь пробку, малышка — она вздохнула, но в этом не было злости. Скорее, легкое утомление взрослого, который видит растерявшегося ребенка. — Здесь настоящие джунгли. Либо ты идешь, либо по тебе идут. Третьего не дано.       Она перевела взгляд на мой рюкзак, потом на мое потное лицо, трясущиеся колени и перекошенные очки. В её глазах мелькнуло что-то похожее на сочувствие. Или жалость.        — Меня зовут Вероника. И если ты не хочешь остаться здесь до конца заселения, держись рядом.       Вероника протянула руку с безупречным темно-красным маникюром. Но не для рукопожатия. Она цепко, по-хозяйски ухватила меня под локоть, словно я была нашкодившим котенком.        — Пошли. Не отставай. И ради бога, подними подбородок. Ты в Сэйсё, а не на расстреле. И как, говоришь, тебя зовут?        — Э-эмилия? — почему-то вопросительно мромямлила я, не сопротивляясь надежной хватке Вероники и покрепче вцепившись в телефон в кармане.       Теперь уже знакомая, кивнула на мое представление, развернулась и шагнула прямо в гущу толпы. И случилось чудо. Людское море, которое только что пыталась меня раздавить, перед ней расступалось. Вероника шла сквозь толпу как ледокол, раскалывающий льды Арктики. А я, вцепившись в ручку чемодана до белых костяшек, болталась за ней на буксире, стараясь попадать в её ритм и молясь всем известным богам, чтобы не отцепиться.

***

      Вероника не сбавляла темп. Мы миновали пропускной пункт, где я лишь успела пикнуть паспортом по сканеру, и оказались на широкой аллее. Даже сквозь пелену перед глазами я отметила, что территория кампуса напоминала город из научной фантастики: идеально подстриженные газоны, деревья, высаженные по линейке, и указатели с голографической подсветкой. Тут даже был не маленький парк. Но рассматривать всё это не было времени — ледокол тащил меня вперед, к огромному круглому зданию в центре жилой зоны.        — Атриум. Нам туда, — бросила через плечо Вероника, указывая на стеклянный купол, сверкающий вдалеке. — Надеюсь, ты умеешь быстро заполнять бумажки, Эмилия. Очередь будет адская.       Стоило автоматическим дверям Атриума разъехаться перед нами, как я едва не застонала от наслаждения. Кондиционеры. Мощные, промышленные кондиционеры работали на полную катушку. Удушливая влажность осталась снаружи, сменившись сухим, прохладным воздухом, пахнущим хлоркой и кофе. Внутри здание напоминало гибрид терминала аэропорта и лобби пятизвездочного отеля. Огромное пространство под стеклянным куполом было залито светом. По периметру располагались стойки регистрации, зоны отдыха с диванами и даже мини-маркет. И, конечно же, люди. Сотни студентов, гудящих, как встревоженный улей. Справа я заметила широкую лестницу на второй этаж, перекрытую чем-то похожим на турникеты метро.       Вероника, не теряя ни секунды, потащила меня к стойке с надписью «Sakura Hall Check-in». Мы встали в хвост змеящейся очереди.        — Фух… — я наконец-то смогла выдохнуть и отпустить ручку чемодана. Пальцы, сведенные судорогой, разгибались с трудом. — Спасибо. Ты меня спасла. Я думала, меня там реально затопчут.        — Не за что. Ты выглядела так, будто вот-вот расплачешься прямо посреди дороги. Вероника поправила и без того идеальную прическу, мельком глянув на свое отражение в темном экране телефона. — Кстати, ты так и не сказала, на какой факультет поступила.        — Эм… Технологии. — ткнула я пальцем в небо, помня о том что в этом параллельном мире я не отличаюсь от себя. — Инженерия и что-то там. А ты?        — Факультет экономики и управления, — в голосе Вероники проскользнули нотки гордости. — Бизнес-аналитика. Планирую специализироваться на управлении международными активами.        — Круто! — Я уважительно кивнула. Ну конечно. Она выглядела как будущий CEO корпорации, который купит мою душу за бесценок, или хотя бы как успешная бизнесвумен с обложки Forbes.        — На самом деле… — девушка задумчиво постучала ухоженным пальцем по губам, разглядывая меня. — Я не предпологала что встречу русскоговорящих так рано. Откуда ты? Из России? Украины? Беларуси?        — Латвии. — ответила я, плюхнувшись на свой чемодан, чтобы дать травмированной ноге хоть секунду покоя. — А ты откуда?        — Беларуси. — пожала плечами Вероника. — Латвия… Это же у Балтийского моря?        — Верно. Тройка балтийских корней. Латвия, Эстония и Литва. Такие похожие, но такие разные… — от нервного перенапряжения мой рот сам начал выдавать информацию, работая быстрее мозга. Я начала расписывать стереотипы о латвийской культуре, о том, какие у нас вкусные шпроты, о реке Даугаве, о странностях латышского языка и легенде про флаг, все-все-все…        — «Молодец, успешно отпугиваешь единственного человека который тебе помог. Так держать!» — мысленно взвыла я, видя как Вероника достает телефон. Видимо, чтобы погрузиться в соцсети и вежливо намекнуть, что мне пора заткнуться.        — …ну и вот, у нас много праздников, связанных с пением, — жалко закончила я, чувствуя себя полной идиоткой.        — Какой у тебя Телеграм? — внезапно спросила она, не отрываясь от экрана. — Думаю, нам стоит держаться вместе.       Студентка протянула мне гаджет с уже открытым полем для добавления контакта. Я тупо уставилась на экран. Потом перевела взгляд на Веронику. В её взгляде не было раздражения, только легкая усмешка.        — А! Я… Да! Давай! — я быстро добавила себя в ее контакты, подписав себя как «Эмилия с Технического».        — Отлично, — кивнула Вероника, послав мне стикер в виде машущей уточки и убирая телефон. — Теперь, если потеряешься, пищи. Прости, но кажется, ты та еще потеряшка. Так что…       …Договорить она не успела. Гул в Атриуме изменился. Не стих полностью, но стал другим — более вязким, наполненным перешептываниями. Студенты у центрального входа начали лениво расступаться, освобождая дорогу, словно пропуская кого-то важного. Многие достали телефоны.        — Что происходит? — я вытянула шею, пытаясь разглядеть хоть что-то. Но низкий рост мне с этим совсем не помогал. Вероника немного потеснилась, давая мне место для обзора. Я благодарно кивнула и наконец увидела причину суматохи.       По образовавшемуся коридору шли несколько парней. На них была черно-синяя спортивная форма, которая выглядела слишком чистой для тренировочной. Шли они быстро, целеустремленно и с таким видом, будто этот Атриум был их личной прихожей. Особенно выделялся один — с волосами странного красновато-каштанового оттенка. Он шел, засунув руки в карманы, и смотрел исключительно перед собой. Кого-то он мне напоминает… Я задумчиво прикрыла рот рукой. Знакомых таких у меня точно нет, и все же… Я видела это высокомерное ебало… Но гд-…       Осознание рухнуло на меня отрезвляющий лавиной. Итоши-мать-его-Саэ.        — Это еще кто? — тихо спросила Вероника, прищурившись. Хотя мы познакомились час назад, я могла предположить что ей они не понравились.        — Без понятия, — я мотнул головой, внутренне умирая от ахуя и мысленно тряся саму себя за воображаемые плечи, оря «ОН НАСТОЯЩИЙ!!! ХУЛИ ОН НАСТОЯЩИЙ, БЛЯТЬ?!». — Наверное, спортсмены.       Они скрылись за тонированными дверями южного крыла, и интерес толпы тут же угас. Ебучий случай.       Я в Blue Lock. Я ущипнула себя за руку, в который раз за сегодня подозревая что сплю. Ну это не адекватно! Невозможно! И что за Академия Сэйсё? Я на сто процентов уверена что в каноне такого не было, особенно что Итоши Саэ не был связан с японскими учебными заведениями. Бред…        — Следующий!       Резкий, скрипучий голос, говорящий на английском, вернул меня с небес на землю. Очередь подошла. За высокой стойкой регистрации сидела крошечная старушка, похожая на высушенную сливу в строгой униформе. Бейджик на её груди гласил: «Mrs. Watanabe». Поверх очков-половинок она смотрела на меня так, словно я лично пришла украсть её пенсионные накопления.        — Фамилия? — каркнула она, не поднимая головы от монитора.        — Д-даболиня. Эмилия.        — Документы.       Я дрожащими руками протянула паспорт и айди-карту. Миссис Ватанабэ выхватила их, сверила фото с моим лицом и начала яростно печатать что-то одним пальцем.        — Общежитие «Сакура». Корпус А. Комната 304. Третий этаж, — отчеканила она, швыряя на стойку планшет со стилусом. — Распишитесь. Ознакомьтесь с правилами пожарной безопасности, комендантским часом и строжайшим запретом на содержание животных в комнатах.       На экране был текст мелким шрифтом страниц на десять. Я, быстро просмотрела содержимое насколько позволяли мои навыки английского. Я черканула кривую закорючку внизу страницы.        — Вот ваши ключ-карта и студенческий. Потеряете — штраф 5000 йен. Жилой сектор находится в восточном крыле. Поднимитесь на эскалаторе на второй уровень, пройдите через переход и попадете в холл «Сакуры». Лифты там. Следующий!       Я схватила пластиковые прямоугольники, как величайшее сокровище, и отползла в сторону, уступая место Веронике.        — Жду тебя у эскалаторов! — кивнула я ей.       Пока Вероника быстро разбиралась с документами, я осмотрелась. В центре Атриума широкая винтовая лестница и пара эскалаторов вели на балкон второго этажа, опоясывающий всё здание изнутри. Оттуда, как лучи звезды, расходились стеклянные рукава-переходы к жилым корпусам.        — Ну что, пошли? — Вероника подошла ко мне, грациозно убирая паспорт в сумочку. — Нам туда.       Она указала на переход с табличкой где изображался цветок сакуры. Мы поднялись на второй уровень. Отсюда вид на Атриум был еще более впечатляющим — люди внизу казались суетливыми точками. Перед входом в восточный коридор стояли турникеты. Я приложила новую карту. Пик. Створки разъехались, пропуская нас в «Стеклянную кишку».       Это был Skyway. Длинный, метров сто, коридор с полностью прозрачными стенами и потолком. Идти по нему было странно. Словно паришь в воздухе. Слева открывался вид на парк, уже тонущий в сумерках, справа виднелись очертания спортивного комплекса. Кондиционеры здесь гудели тише, а вдоль стен стояли кадки с декоративными деревьями.        — Впечатляет, да? — хмыкнула Вероника, цокая каблуками по идеальному полу. — Говорят, стекло пуленепробиваемое.        — Надеюсь, нам не придется это проверять, — заторможенно ответила я, завороженно смотря вниз, на асфальт и деревья под ногами.       В конце коридора нас ждали еще одни автоматические двери с надписью «Sakura Hall». Мы вошли в лобби общежития. Здесь атмосфера сразу изменилась. Если Атриум был похож на аэропорт, то это место напоминало уютный, но дорогой отель. Мягкие ковры, приглушенный свет, запах лаванды. Стойки ресепшена тут уже не было — только пустующий пост охраны и ряд лифтов.        — Тебе на какой? — спросила Вероника, нажимая кнопку вызова.        — Третий. А тебе?        — Пятый. Жаль что не на одном этаже. — Она поправила лямку сумки. — Слушай, Эмилия. Если твоя соседка окажется неадекватной, пиши. Я умею договариваться с комендантами. У меня… есть дар убеждения.        — Спасибо, — слабо улыбнулась я. — буду иметь ввиду.       Лифт приехал мгновенно. Мы зашли внутрь зеркальной кабины. Мягкий толчок.        — Третий этаж, — объявил механический голос.        — Удачи, малышка. Не потеряйся в коридоре, — подмигнула Вероника, когда двери открылись, выпуская меня наружу.       Помахав на прощание, я выкатилась в коридор. Стоило мне сделать шаг наружу, как стерильная атмосфера, царившая в Атриуме и на стеклянном мосту, растворилась без следа. Здесь, в недрах «Сакуры», пахло жизнью. Это был густой, сбивающий с ног коктейль запахов: дешевый цветочный освежитель воздуха, сладкие девичьи духи, запах разогретого в микроволновке карри и — где-то совсем рядом — отчетливый аромат свежего лака для ногтей.       Коридор был длинным, светлым, устланным мягким ковролином, который глушил шаги, но не звуки. Из-за одной двери доносился приглушенный бас хип-хопа, из-за другой — дружный смех. Где-то хлопнула дверь, кто-то пробежал мимо в пижаме с принтом авокадо, держа в руках зубную щетку. Я побрела вдоль номеров, волоча за собой чемодан и сверяясь с картой на стене. Каждый шаг отдавался тупой пульсацией в ушибленной лодыжке. 301… 302… 303… Вот она. 304.       Дверь была обычной, серой, ничем не примечательной. Я приложила пластиковую карту к замку. Диод мигнул приветливым зеленым, раздался тихий механический щелчок. Я набрала в грудь побольше воздуха, нажала на ручку и толкнула дверь.       И меня тут же снесло звуковой волной.        — ¡MAMÁ, TE DIJE QUE LLEGUÉ BIEN! ¡SÍ, SÍ, TODO ESTÁ PERFECTO! ¡NO LLORES, MUJER!       Я застыла на пороге, моргая от визуального шока. Комната была стандартной, прямоугольной, предназначенной для двоих, с одним большим окном напротив двери. Но сейчас она выглядела как поле битвы двух цивилизаций. Правая сторона — видимо, моя — была девственно чистой, пустой и серой. Голый матрас, пустой стол, шкаф. Стерильность больничной палаты. Зато левая половина… Левая половина выглядела так, словно там взорвалась фабрика конфетти. Всё пространство было завалено вещами: яркие платья висели на спинке стула и одеяле, горы коробок с обувью громоздились у стены, над кроватью уже мигала гирлянда с фламинго, а стены были залеплены постерами каких-то групп и вырезками из модных журналов. Шкаф ломился от разных вещей.       Посреди этого хаоса, на кровати, утопая в ворохе одежды, сидела девушка. Смуглая кожа, которая, казалось, светилась изнутри, копна густых темных кудрей, спадающих до поясницы львиной гривой, и ярко-желтый топ, от которого рябило в глазах. Она яростно жестикулировала, тараторя в телефон по видеосвязи с такой скоростью, что я не успевала различать отдельные слова.       Увидев меня, она не прервала разговор. Наоборот. Она взвизгнула так, что у меня заложило уши.        — ¡ESPÉRATE, MAMÁ! ¡LLEGÓ MI COMPAÑERA! — заорала она в трубку, а потом, спрыгнув с кровати одним гибким движением, подлетела ко мне. От неё пахло цитрусами и какими-то цветами. Она была слишком близко. Слишком ярко. Слишком громко.        — Приве-е-ет! Ты моя соседка? — Её английский был быстрым, с сильным, мелодичным испанским акцентом. Она растягивала гласные и проглатывала окончания. — О боже, ты такая милая! Ты выглядишь как маленькая фарфоровая куколка! Я Кармен! Кармен Гарсия! А ты? Заходи-заходи!       Она буквально втащила меня в комнату. Энергии в этой девушке хватило бы, чтобы запитать небольшой мегаполис.        — Я Э-эмилия… — выдавила я.        — Эмилия! ¡Qué niña más guapa! Смотри, мама, это Эмилия! — Она бесцеремонно сунула мне в лицо экран телефона, где полная женщина в бигуди с энтузиазмом махала мне рукой. — Поздоровайся с моей мамой! Она переживала, что мне достанется какая-нибудь злобная perra, но ты выглядишь классно! Твои очки — это винтаж? А волосы! Это натуральный цвет или тонировка?       Я не успела ответить ни на один вопрос.        — Ok, mamá, te llamo luego. ¡Besos! — Кармен чмокнула экран, сбросила вызов и бросила телефон на кровать. — Фух! Ну наконец-то! Я тут уже два часа схожу с ума от скуки. Ты откуда? Я из Барселоны! Учусь на факультете дизайна и креативных индустрий. Буду делать этот мир красивым, понимаешь? А ты? Ты выглядишь как… ммм… журналистика? Или тоже искусство?       Она говорила, не делая пауз на вдох. Я еще понимала ее и чувствовала, как мой мозг, и так пострадавший от окружающего бреда, автобуса и встречи с «Сэйсё», начинает плавиться.        — Инженерия… — пробормотала я вспоминая то чтобыло написано на моем студенческом, наконец-то протаскивая чемодан внутрь и закрывая дверь, чтобы не выпускать этот ураган в коридор. — Робототехника.        — Роботы?! Серьезно?! — Глаза Кармен, большие и сиреневые, округлились. — Вау! Ты типа гений? Чинишь тостеры и строишь терминаторов? Круто! Слушай, я тут привезла хамон, настоящий, иберико! Знаю, нельзя проносить еду из дома, но кто нас проверит, да? Хочешь? Или ты веган? Ты выглядишь очень бледной, тебе надо есть мясо!       Она уже рылась в одном из чемоданов, звеня многочисленными браслетами на запястьях. Я прислонила свой чемодан к пустой стене и бессильно опустилась на голый матрас своей кровати. Ноги гудели. Голова раскалывалась.        — Спасибо, Кармен, я люблю мясо, но я пока не голодна, — соврала я, хотя желудок предательски заурчал.       Я расстегнула молнию чемодана, планируя разобрать вещи, но, увидев плотно утрамбованные стопки одежды, поняла: не сейчас. У меня просто нет сил. Я вытащила только зарядку для телефона и футболку с домашними штанами, чтобы переодеться. Хаос Кармен давил на меня. Её яркость, её громкость, её бесконечные вопросы… Она выглядела и оставляла впечатление хорошего человека, но мне нужно было одиночество. Хотя бы на пять минут.        — Кармен, я… — я встала, чувствуя, как кружится голова. — Я пойду воды куплю. Горло пересохло.        — Конечно! — Она уже распаковывала какую-то коробку с обувью. — О, купи мне колу! Por favor! Я умираю без сахара! Ой, подожди, я на диете… Хотя к черту диету, мы празднуем заселение! Бери колу!        — Хорошо… — устало улыбнулась я.       Я выскользнула в коридор и прижалась спиной к прохладной поверхности двери, прикрыв глаза. Тишина. Относительная, конечно, но после звукового давления имени Кармен Гарсия это казалось блаженным вакуумом. Мне нужно попить. И мне нужно выдохнуть, прежде чем я снова нырну в этот водоворот. И подумать. О многом подумать.       Пройдя по коридору назад, где находилась общая зона отдыха у лифтов мне открылось огромное панорамное окно выходило на внутренний двор, уже погружающийся в фиолетовые сумерки. А у стены, мерно гудя и светясь мягким неоновым светом, стоял он. Торговый автомат.       Я подошла к нему, как паломник к святыне. Разноцветные ряды банок и бутылок манили прохладой, обещая хоть на секунду смыть вкус дорожной пыли и стресса. Я прислонилась лбом к холодному стеклу витрины, чувствуя, как пульсация в висках немного утихает.        — Так… Что нам нужно? — прошептала я, шаря по карманам в поисках мелочи или телефона. — Кармен просила колу. А мне?       Я скользнула взглядом по ассортименту. В горле пересохло так, что казалось, будто я жевала песок. Мне нужно было что-то, что хоть немного улучшит мой сегодняшний вечер. Моя рука потянулась к панели с кнопками. Пальцы почти коснулась пластика…

[!!!]

      Мир вздрогнул. Звук гудящего компрессора автомата оборвался, словно кто-то выдернул шнур из розетки. Тишина стала абсолютной, ватной, неестественной. Я моргнула. Мой палец замер в миллиметре от кнопки. Я попыталась отдернуть руку. Не вышло. Я не могла пошевелиться. Ни вдохнуть, ни выдохнуть. Тело окаменело, превратившись в статую. Я видела только светящуюся витрину автомата. Время остановилось.       А затем перед глазами, перекрывая банки с газировкой, снова всплыла та самая полупрозрачная фиолетовая панель.

[ВЫБОР СУДЬБЫ АКТИВИРОВАН]

[Пользователь E временно недоступен. Управление передано Наблюдателю.]

      Что?! Какому наблюдателю?! Я захотела закричать, но губы не шевельнулись. Я была заперта в собственном теле, вынужденная смотреть, как кто-то другой решает за меня.

[Пожалуйста, выберите напиток. Этот выбор определит пункты от которых зависит ваш последующий путь после прохождения пролога.]

      Я чувствовала, как невидимая сила тянется к панели.       Хватит! Хватит! Будет у меня возможность, я бы скрежетнула зубами.       Но меня никто не слышал. Курсор навис над кнопками, и описания напитков всплыли в воздухе.

[Coca-Cola. Холодная, густая чернота в матовой банке. Горький, обжигающий вкус без всяких прикрас, оставляющий долгое послевкусие недосказанности. Напиток для тех, кто ищет ясности в хаосе, готов принимать жесткие решения и смотрит правде в глаза, какой бы неудобной она ни была.]

[Ume Soda. Странный, противоречивый микс. Сладость, смешанная с соленостью маринада. Загадка, завернутая в розовую этикетку. Вкус для тех, кто видит красоту в хаосе и ищет ответы там, где другие видят лишь безумие.]

[Ginger Ale. Золотистая прозрачность. Жгучий, взрослый холод, прочищающий мысли лучше ледяного душа. Отрезвляющая острота. Для тех, кто ценит ясность ума, безупречную логику и видит суть вещей сквозь любую муть.]

[Fanta. Взрыв синтетического солнца. Яркая, искрящаяся сладость, напоминающая о летних каникулах и сбитых коленках. Простой и честный дофамин. Для тех, в ком горит неугасимый огонь и искренняя вера в лучшее, несмотря ни на что.]

[Grape Soda. Густая фиолетовая дымка. Тягучий, химозный сироп, обволакивающий сознание ленивой негой. Вкус неоновых огней и медленного падения в сон. Для тех, кто предпочитает плыть по течению и наслаждаться моментом, не тратя лишних сил.]