20. Всё.

Двадцать лет спустя. Гермиона открыла дверь дома ключом и спокойно вошла внутрь, ставя пакеты с продуктами на пол. Повесив солнцезащитную шляпу на крючок, где висели куртки и ветровки, она взяла пакеты и понесла их на кухню. Замерев на секунду, она посмотрела на свой уютный дом, где переливались солнечные лучи и стоял аромат укропа и сыра после испечённых вчера булочек Драко. Разбирая продукты, Гермиона периодически бросала взгляд на электронные часы на микроволновке и прикидывала, во сколько сегодня Малфой вернётся домой. Пару дней назад он говорил, что в одном из баров была драка и пришлось быстро со всем разбираться. Драко предупреждал, что в следующие несколько дней будет задерживаться. Гермиона убрала в холодильник овощи и мясо и, закрыв дверцу, остановилась, вспоминая, как они обустраивали этот дом и свою жизнь в Америке. После Венеции, где они провели три месяца, Драко предложил посмотреть мир, начиная с Новой Зеландии и заканчивая Африкой и Россией. Они были в абсолютно разных странах, ели национальную еду и узнавали особенности многих культур. Это было прекрасное время, длившееся пять лет. Надолго они нигде не задерживались, но в этом была своя прелесть. Именно тогда Гермиона поняла, что хочет писать. Хочет рассказывать людям о важных вещах, о других народах и их проблемах. Драко поддержал её, и вместе они основали компанию и журнал, где писали не только о полезных советах для женщин, но и политике, религии и о том, как сильно люди могут друг от друга отличаться. Сначала Гермиона боялась, что ничего не получится, но на удивление журнал с её статьями раскупали и даже цитировали на телевиденье. Конечно, когда прошло десять лет с основания такого глобального дела, ей пришлось отойти от дел, где нужно хотя бы иногда светить лицом. Сейчас она управляла всем через посредников и занимала пост главного редактора. Уйдя на вынужденную пенсию, как называл это Драко с улыбкой, Гермиона стала писать книги. В основном исторические романы, где, проводя долгие исследования, могла делиться с людьми своими находками, под творческим псевдонимом, естественно. И книги раскупали. На сегодняшний день она самый популярный писатель Америки в этом жанре. Гермиона была довольна. Она занималась тем, что приносило ей радость и доход. Она имела некую власть в своих руках и не злоупотребляла ею в дурных целях. Старалась проявлять благоразумие, скрывая свой секрет, зная, что обычные люди не должны догадываться о том, какие существа живут с ними на одной земле. И её это устраивало. Она была счастлива. По-настоящему. Не было желания что-то изменить. Разумеется, иногда, когда на неё накатывала какая-то меланхолия, Гермиона обнимала Драко, как ребёнок, устроившись у него под боком, и вместе с ним гадала, какой была бы их жизнь, если бы они остались людьми. Это была их сокровенная игра, где они на мгновения переносились в прошлое и смеялись до боли в животе, представляя, какими бы были в сорок лет. Но чаще всего они жили в настоящем и не старались переписать историю собственных судеб. Гермиона вздохнула с улыбкой на губах, решая приготовить ужин. Она предпочитала наблюдать за Малфоем во время готовки, испытывая от его вида на кухне нездоровое возбуждение, но вчера он потрудился на славу, так что сегодня она захотела ответить тем же. Начав резать картофель и другие овощи, Гермиона включила музыку и иногда пританцовывала, завывая вместе с солистом свои любимые песни. Она смотрела на их дом, расположенный в частном районе Нью-Йорка, и плевала на всех соседей, способных услышать её громкий и не всегда попадающий в ноты голос. Та Гермиона, которая стеснялась самой себя и вечно подстраивалась под других, умерла в возрасте восемнадцати лет. И Гермиона, живущая сегодня, была этому рада, потому что такой свободной, как сейчас, она никогда себя не чувствовала. Кухня, выполненная на заказ и сделанная на современный лад, была раем, особенно в такие моменты. Гермиона постоянно хвалила технологии, позволяющие ей готовить, не боясь спалить дом. Она могла использовать гриль или кофемашину, не опасаясь где-то напортачить. Ей нравилось жить в двадцать первом веке. И нравилось, что она увидит расцвет таких вещей, как излечение от рака или изготовление органов для пересадки. Ей нравилось, что она даже может застать закат цивилизации. Естественно, на самом деле это грустно, но Гермиона научилась не унывать понапрасну, а искать плюсы в жизни, которая никогда не закончится. Она как раз заканчивала жарить стейки, когда Драко открыл входную дверь и вошёл в дом. — Я дома! — крикнул он, как всегда исправно соблюдая их маленький ритуал. Гермиона улыбнулась и выключила плиту одним нажатием пальца по сенсорной панели, прикрыв веки, когда родные руки обхватили её талию и прижали к мужской груди. Драко поцеловал её в висок, смотря на ужин, пока ещё лежащий в разных сковородках и кастрюлях. — Решила отравить меня, да? — игриво поинтересовался Малфой, заработав удар локтем под рёбра. Гермиона оттолкнула его и фыркнула. — Это было всего один раз, — возмущённо сказала она, замечая бумажный пакет, стоящий на островке, принесённый Драко. — Что это? Малфой пожал плечами, расстёгивая пуговицы на хлопковой голубой рубашке, чтобы снять её и надеть футболку. Подняв глаза, он увидел взгляд Грейнджер и понимающе ухмыльнулся. Пожалуй, можно ходить и без футболки. Гермиона толкнула его бедром, чтобы освободил место, и залезла в пакет, взвизгнув от восторга. — Где ты его нашёл? — она подпрыгнула, а потом крепко обняла Малфоя, обхватив ногами его талию. Драко сразу же поцеловал её, врываясь языком в рот Грейнджер, как обычно сжимая в руках каждую часть женского тела по очереди, словно здоровался с ним после долгой разлуки. С трудом разорвав поцелуй, Гермиона облизала губы и зарылась пальцами в его волосы. Драко опустил веки, наслаждаясь её массажем, который она усовершенствовала за эти годы. — Так где? — снова спросила она. — У меня были переговоры с людьми из Нью-Джерси, — хрипло ответил Драко. — Мы подписали договор на расширение, и они подарили это вино в знак признательности. Гермиона перестала к нему прикасаться, и он открыл глаза, удивлённый таким поворотом событий. — Грейнджер? — О Господи Боже! — крикнула она и накинулась на него с поцелуями и объятиями, способными раздавить кого угодно, но Драко лишь засмеялся, сильнее прижимая к себе девушку, чтобы не уронить. Она опустила подбородок ему на плечо, вдыхая любимый запах, искренне радуясь за него и безмерно гордясь способностями Малфоя очаровать любого, даже самого невыносимого бизнесмена. Да, он мог использовать внушение, но когда только Драко загорелся идеей создать свою сеть баров, он поделился с ней, что так неинтересно. Ему хотелось добиться чего-то без каких-либо подсказок или помощи своих сверхъестественных сил. Он должен был сделать всё сам. И сделал. Гермиона резко спрыгнула на пол и достала из верхнего шкафчика бокалы для вина. — Что ж, в таком случае нам нужно это отметить, — с гордой за него улыбкой сказала она, взглядом намекая, что ему пора открыть бутылку. Но Драко не отрываясь смотрел ей в глаза, из-за чего она мимолётно нахмурилась, опасаясь, что есть какая-то более печальная новость, но ещё не озвученная. Гермиона взяла его за руку, лежавшую на столе, и стиснула в ладонях, молча прося всё рассказать. — Если бы не ты, я бы никогда не добился этого, — тихо, по-настоящему интимно признался Малфой. — Только благодаря тебе я сейчас живу полной жизнью, Гермиона. Она выдохнула, моментально расслабляясь. Сократив между ними и так ничтожное расстояние, девушка нежно коснулась своими губами его, заставляя Драко вновь улыбнуться ей. — Дурак, — буркнула она. — Я уже успела испугаться. — Прости, просто не мог промолчать, — он чмокнул её в макушку, ища штопор, открывая один ящик за другим. — А где?.. — Второй ящик слева, где твои любимые деревянные ложки, — мгновенно ответила Гермиона, закатив глаза. — О, точно. Она покачала головой, поражаясь, как, живя в этом доме больше десяти лет, Малфой не мог запомнить, где лежит штопор, которым они очень часто пользовались. Для неё это было загадкой похлеще Атлантиды. Мужчины. Справившись с пробкой одним точным движением, Драко разлил по бокалам элитное, выдержанное вино и замер, глядя на Гермиону своим пробирающим до костей взглядом, отчего она захотела отбросить всё и повалить Малфоя на пол и заняться с ним горячим вампирским сексом. И, судя по его глазам, он точно не был против. — Грейнджер, сначала ужин, — с лёгким укором произнёс Драко, очевидно, желая просто поиздеваться над ней. Гермиона показательно фыркнула и подняла бокал, чтобы сказать тост. — За мужчину, который вопреки многим трудностям смог добиться потрясающих успехов в сфере, привлекавшей его. Ты самый лучший, Драко. Я люблю тебя, — её голос дрогнул почему-то именно тогда, когда ей хотелось быть весёлой. — Я всегда буду любить тебя и безумно гордиться тобой. Малфой отставил бокал и схватил её, прижав к своей груди. Гермиона шмыгнула носом, не понимая, откуда взялась эта сентиментальность. Но она не стала зацикливаться и обняла Драко, вдыхая его запах и поражаясь, что ей так с ним повезло. — Я горжусь тобой не меньше, — пробормотал Драко ей в волосы, оставляя хаотичные поцелуи у неё на плечах и шее. — То, что ты делаешь, никогда не сравнится с тем, что делаю я. — Пусть у нас разные сферы, но это не значит, что ты чем-то хуже, — она заглянула ему в глаза и провела указательным пальцем по линии бровей, а затем и по векам, завидуя таким пушистым и длинным ресницам. — Ты в корне меняешь ведение бизнеса. Ты создаёшь уникальную атмосферу в своих заведениях. Драко хмыкнул, стараясь поверить ей. Он знал, что Грейнджер ни капли не врёт, но, наверное, он всегда будет восхищаться ей и думать, что недостоин её. Хотя она всегда с ним спорила касаемо данного вопроса, но их реальность такова. — Надо выпить, — торжественно сказала Гермиона, вновь беря бокал и наконец-то делая аккуратный глоток потрясающего вина, от вкуса которого у неё закатились глаза. Настолько это было необыкновенно и терпко. Малфой облизал губы, перекатывая вкус напитка на языке, и кивнул, распробовав его. — Очень неплохо. — Согласна. Так… — она никак не могла подобрать слово. — Претенциозно, — хмыкнул Драко. — Чем-то напоминает английское вино. Гермиона распахнула глаза, удивляясь, как точно он смог описать слова, крутившиеся в её голове. — Лучше и не скажешь. Они улыбнулись друг другу и плавно перешли к еде, вместе накрыв на стол. Драко рассказал ей все подробности переговоров и посвятил в детали договора, а она взахлёб поделилась впечатлениями от встречи с представителем издательства, где они обсуждали все нюансы выпуска её новой книги. Гермиона как раз убирала тарелки в посудомоечную машину, когда Драко открыл холодильник и достал пакет с донорской кровью, разливая по стаканам равные порции. Она задумалась, глядя на его действия, и пропустила момент, когда на подоконник открытого окна кухни села незнакомая сова. — Что это? — ахнула Гермиона, с некоторым испугом смотря на птицу. Драко повернул голову и застыл так же, как и она, пытаясь определить, что это значит. Они ни с кем из волшебников не общались. Все знакомые давно остались в прошлом. После путешествия по Венеции они сознательно обрубили все связи и не интересовались жизнями людей, оставшихся в той главе их истории. Быстро приблизившись к сове, отчего та испуганно вздрогнула и моментально улетела, Драко взял письмо и несколько раз повертел его в разные стороны, не желая подвергать Гермиону опасности. Но магии у них не было, чтобы проверить на наличие зловредных заклинаний, так что в любом случае придётся рискнуть. Он бросил на неё взгляд через плечо, и Гермиона нехотя кивнула, вытирая мокрые руки полотенцем. Распечатав конверт, Драко пробежался глазами по написанному и моргнул, думая, что это шутка. Он молчал, и Грейнджер подошла к нему, не понимая причину его потрясения. — Драко, что там написано? — поинтересовалась Гермиона, и Малфой спокойно отдал ей письмо, опираясь о подоконник, повернувшись к ней лицом. Она свела брови на переносице и ещё какое-то время вглядывалась ему в глаза, но потом решила всё-таки прочитать то, что ввело в такое состояние вечно невозмутимого Малфоя. И строчки, написанные на бумаге, заставили её превратиться в мраморную статую. Гермиона, это Гарри. Гарри Поттер. Конечно, ты наверняка в шоке от того, что я отважился тебе написать, но мне нужно встретиться с тобой. Это важно. По-настоящему важно. Я понимаю, что ты вряд ли захочешь меня видеть, но, пожалуйста, давай встретимся. Я знаю, что ты живёшь в Америке, и получилось так, что через неделю я буду в Вашингтоне в командировке. Прошу тебя, не игнорируй это письмо. Думаю, то, что я тебе расскажу, многое изменит в твоей жизни. Твой старый друг, Гарри Поттер. Она даже не могла выразить свои эмоции. У неё внутри словно всё превратилось в лёд, насколько сильным было ошеломление и какая-то невысказанная злость. Гермиона медленно подняла взгляд на Драко, видя, как он наблюдал за ней, словно готовился остановить от убийства рода людского. — Это… — Знаю, — вздохнул Малфой. — Но только тебе решать. — Я не хочу видеть его! — крикнула Грейнджер, мотая головой. — Что ему нужно от меня? Опять надо спасать мир и его чёртову геройскую задницу?! Драко мимолётно улыбнулся, но быстро вернул себе серьёзный вид. Он взял её за руку и притянул к себе, обнимая за талию, давая тот самый необходимый покой, который ей всегда требовался в минуты смешанного состояния, когда она не знала, то ли убьёт сейчас кого-то, то ли впадёт в апатию. — Я могу пойти с тобой, если ты этого хочешь. Буду рядом, как и всегда. Если не хочешь его видеть, просто не отвечай. Просто проигнорируй. Гермиона кивнула, уставившись куда-то в пространство. Она боялась даже думать о воображаемой встрече с Гарри. Прошло двадцать лет с тех пор, как они виделись в последний раз. Она не изменилась ни на день, не считая новой стрижки. В остальном внешне ей всё ещё было восемнадцать. А Гарри постарел. Ему сорок лет. Есть жена и дети, наверное. Что она ему скажет? О чём им говорить? Их пути настолько разошлись, что и представить страшно. У них ничего общего, даже общее прошлое теперь под запретом, потому что Гермиона не желала вспомнить всю ту боль и предательство, с которым столкнулась. Но если Драко прав, и она может просто сделать вид, что никакого письма не было? Что, если притворится слепой и забудет о Гарри Поттере и его весточке, представив, будто вся её жизнь ни капли не изменилась? Малфой успокаивающе поглаживал её по волосам и открытым плечам, давая ей необходимое время всё обмозговать. В итоге Гермиона нашла силы отстраниться от него и посмотреть в серые глаза, чтобы признаться в позорном страхе. — Я боюсь, — шёпотом сказала она. — Я хочу подумать. — Грейнджер, я всегда на твоей стороне, что бы ни произошло, — мягко улыбнулся Драко, целуя её в лоб. — Я приму любое твоё решение, хорошо? Она кивнула и снова обхватила его торс руками, практически вжавшись мужское тело, но Малфой не возражал. Он лишь подхватил её, заставляя обвить его талию ногами, и понёс в спальню, чтобы дать Гермионе возможность отдохнуть и уснуть в коконе тепла и безграничной любви.

***

Она невероятно злилась на себя за то, что сидела сейчас в одном из кафе Вашингтона за столиком на улице и ждала Гарри. Честное слово, Гермиона ненавидела себя в данный момент, потому что её чёртово любопытство снова обернулось против неё. Драко отнёсся спокойно к её желанию пойти, словно ни секунды не сомневался, что она решит поступить именно так. Он, правда, долго уговаривал её отправиться вместе, чтобы наблюдать за Поттером с соседней улицы, например, так как ни капли ему не доверял, но Гермиона убедила его, что справится сама. Со всем справится, ведь знает, что ей нужно будет вернуться к нему. Нехотя и скрепя зубы, Малфой согласился, но долго обнимал, прежде чем отпустить в другой город, боясь, что больше никогда её не увидит. Гермиона понимала его страхи, ведь сама была такой, но время поджимало, так что она ушла с лёгким волнением из дома, обещая себе, что сделает всё возможное, чтобы вновь переступить этот порог. Конечно, они оба с Драко понимали, что их страхи просто надуманны, но доверие к Гарри давно было потеряно, поэтому и чувствовали они себя весьма странно. Сидя на не очень удобном плетёном стуле, Гермиона поправила волосы, заставляя себя соблюдать вежливость и благоразумие, ведь если она выйдет из себя прямо на улице, её точно повяжут и запихнут в какую-нибудь лабораторию. И это если ещё сам Гарри не собирался её арестовать. Посмотрев на часы на запястье, подаренные Драко на пятнадцатую годовщину, Гермиона закатила глаза, проклиная Гарри Поттера и его знаменитую пунктуальность. Прошло столько лет, но ничего не изменилось. И вот, как только она решила, что встанет и уйдёт, как напротив неё сел Гарри, сходу начиная извиняться за опоздание, рассказывая что-то про студентов, которые понятия не имеют о субординации. Он говорил и говорил, пока Гермиона рассматривала его лицо, отмечая возрастные изменения. Гарри постарел. Она знает, что ему в прошлом году исполнилось сорок, но как-то не задумывалась, как он сейчас выглядит. Конечно, он возмужал и стал, как говорят молодые девушки, весьма горяч. Эдакий ходячий секс, но Гермиона видела в нём того самого мальчишку в одежде не по размеру и со страхом смотрящего в будущее. Она сглотнула и внезапно поняла, как быстро пролетело двадцать лет. — Ещё раз прости, что опоздал, — наконец-то Гарри закончил свой монолог, обращая на неё всё внимание. Смотря на подругу, он шокировано покачал головой. — Это просто удивительно и жутко. — Что именно? — спросила Гермиона, делая глоток своего капучино из чашки. — Ты вообще не изменилась. Я словно смотрю на твою фотографию, когда тебе было восемнадцать. — Мне и есть восемнадцать, Гарри. Я застыла во времени, а если быть ещё точнее, то умерла, — жёстко произнесла она, не собираясь вести с ним дружеские беседы. Поттер осёкся и опустил глаза, не зная, что сказать. — Тебе идёт такая стрижка, — лишь пробормотал он, неловко улыбаясь. Гермиона машинально коснулась своих кудрей длиной до плеч и убрала красноватую прядь за ухо. — Так сейчас модно в Америке? Красный цвет в волосах? — Не знаю, я не слежу за модой. Я подстриглась и покрасилась, потому что захотела. Драко тоже считает, что мне идёт, — через силу ответила Грейнджер, даже не сразу понимая, что именно сказала. Зато глаза Гарри расширились, и он смешно заёрзал на стуле, будто был крайне поражён услышать что-то про Малфоя. — Я не знал, что вы до сих пор вместе, — осторожно проговорил Поттер. Гермиона подняла руку, демонстрируя кольцо на пальце. — Ты в принципе ничего про меня не знаешь, но мы всегда были вместе. И всегда будем. Её голос и слова были хлёсткими, бьющими прямо в цель. Гермиона не щадила его, не видела в этом смысла. Она пришла по его просьбе, но не хотела обсуждать жизнь или своего мужа. Такие вещи между ними больше просто нереальны. Гарри скупо кивнул, чувствуя её враждебность. Он попытался найти хоть какой-то безобидный вопрос в своей голове, но она внезапно опустела, когда Поттер заметил, что Грейнджер совсем не идёт навстречу. — Прости меня, — прошептал он. Гермиона даже не вздрогнула. Она спокойно сделала глоток кофе, отмечая про себя, что в Нью-Йорке капучино гораздо вкуснее, хотя девушка могла быть и предвзята, ведь очень полюбила этот шумный город. — Мне не нужны твои извинения, — сказала она. — Ты похоронил меня. Давно. И я живу дальше, чего и тебе советую. Гарри вздрогнул, будто она ударила его под дых. Возможно, так и было. — Мне плевать, что ты обо мне думаешь, что думаешь о моей жизни, о Драко. Я вычеркнула тебя и всех остальных из списка своих близких, и ни о чём не жалею. — Мы же друзья… — Мы были друзьями давным-давно, — грубо отрезала Гермиона, взглядом лишая его возможности спорить. — Вы бросили меня, отказались, когда меня убили и я стала вампиром. Лишь один человек был рядом с мной, и он всегда рядом. Даже когда я отталкивала его и совершала ужасные поступки. И этот человек Драко. Мой муж. А ты, Гарри, просто строчка в своей биографии. Не более того. Поттер сглотнул, почти с ужасом бегая глазами по её лицу. Гермиона оставалась равнодушной к его попыткам приблизиться к ней. Она уже давно не та наивная школьница, которая позволяла любому человеку, проявившему к ней интерес и доброту, начать использовать себя. Те времена давно в прошлом. — Я так надеялся, что мы сможем поговорить нормально, — с отдалённой яростью проговорил Гарри. — Зря, — хмыкнула она, не скрывая своего веселья касаемо этой темы. Гарри поджал губы. — Я ведь хотел всё исправить, хотел наладить наше общение. — До или после того, как продал меня Кингсли? — в лоб поинтересовалась Гермиона. Поттер замер, смешно хлопая ресницами за стёклами своих неизменных очков. — Что? — Не прикидывайся идиотом, Гарри. Я прекрасно знаю, что он вёл свою собственную политику, и для этого ему нужны были вампиры. Я мешалась, потому что лезла в то, что не следовало, и он убрал меня с дороги. Правда, горько поплатился за это, — она улыбнулась в чашку с кофе, до сих пор помня страх на лице мужчины. — Но это не важно. — Я думал, его убил Малфой, — растерянно прошептал Поттер. Гермиона закатила глаза, устав от их диалога. — Ты вроде глава Аврората, но всё такой же наивный. Драко просто был рядом, а я с наслаждением разорвала его шею. Гарри прикрыл веки, отвернувшись от неё. Гермиона фыркнула и махнула рукой официанту, показывая, что нужно повторить напиток. Молодой парнишка кивнул и начал готовить ещё один капучино. — Как ты можешь так спокойно говорить об этом? — сквозь зубы спросил Гарри. — А что? Я вампир, и да, я убиваю людей. Чего мне стесняться? Это моя природа. Он неверяще покачал головой, отказываясь смотреть правде в лицо. Но Гермиона теряла терпение и вновь посмотрела на часы, пытаясь показать, что время тратится на бесполезную болтовню. Но Гарри не видел её намёков, он был слишком ошарашен их встречей и тем, что узнал о своей подруге. В итоге Гермиона поняла, что придётся прямо сказать о своём желании поставить точку и разойтись в разные стороны. — Я, конечно, понимаю, что ты сегодня свободен и можешь болтать со мной хоть весь день, но вот я занятой человек. И, честно скажу, твоё общество мне надоело, поэтому давай наконец-то перейдём ближе к делу. Гарри перевёл на неё круглые глаза, видимо, находясь в крайней степени замешательства. — Ты никогда так не разговаривала… — Господи, Гарри, прошло двадцать лет. Очнись! Я сильно изменилась, а вот ты, кажется, так и застыл в своём чёрно-белом мире, — Гермиона откинулась на спинку стула и кивнула официанту, который принёс ей новый кофе. Поттер был убит. Он, казалось, с трудом дышал, не в силах скрыть своего изумления от её слов. — Ну, мне долго ждать причину, из-за которой я сейчас трачу своё время? — Ты стала такой сукой! — бросил Гарри практически без эмоций. Грейнджер оторвалась от помешивания кофе и улыбнулась, приподнимая брови. — А может, я всегда такой была? Ты не думал об этом? Гарри упорно не соглашался с ней, веря в свои дурацкие сказки, наверняка рассказывая детям истории, где всегда есть один злодей и есть герои, обязательно побеждающие его с помощью своей доброты и волшебной силы любви. Подумав об этом, её чуть не стошнило. — Мои люди кое-что нашли, — через недоумение начал рассказывать Гарри, и Гермиона с каменным лицом стала слушать. — У нас была экспедиция в Малайзию. Там был бунт, и правительство государства запросило помощи у нашего Министерства. Я отправил отряд, а потом и сам поехал туда. Гарри замолчал, собираясь с мыслями. Гермиона напряглась, приготовившись услышать просьбу о помощи или что-нибудь подобное. И приготовилась послать его куда подальше. — Всё прошло относительно нормально, но местные рассказывали какие-то байки о кровососах и людях, которые становятся волками в полнолуние. — Ты решил поведать мне мифы деревенских жителей о вампирах и оборотнях? — не выдержала она. Поттер с такой злобой посмотрел на неё, что Гермиона выгнула бровь, чуть не рассмеявшись. Он правда думал, что она испугается? — Я всё объясню, просто перестань быть такой тварью! — громко сказал он, и Грейнджер закатила глаза. — Там всё не так просто. Думаю, ты знаешь, что там много гор и в принципе такая местность… своеобразная. Но факт остаётся фактом — там живёт много нечисти. Гарри поднял руку и попросил стакан воды. Пока ему несли воду, Гермиона выпила кофе, начиная анализировать рассказ Поттера. Собрать единую картину пока не получалось, но что-то противное засосало под ложечкой. — Итак, — продолжил Гарри, сделав спасительный глоток воды. — Как я и сказал, в той местности много странных явлений. И обычные люди, маглы, весьма религиозны и даже набожны. Они просили нас помочь, и я решил узнать, что там за чертовщина. — В чём была причина? — уточнила Гермиона, устав его слушать. Слишком долго и много ненужных ей подробностей. Гарри метнул в неё острый взгляд, который, разумеется, остался без внимания. — Ладно, ты права, лучше сказать сразу, — он задумался, а потом произнёс то, что называют абсолютной фантастикой: — Кажется, мы нашли лекарство от вампиризма. Сначала Гермиона никак не отреагировала, но потом, увидев, что он серьёзен, она не выдержала и захохотала, не скрывая своего отношения к такой бредятине. Гарри с испугом наблюдал за ней, нервно оглянувшись, чтобы удостовериться, что никто этого не видел. Гермиона с трудом взяла себя в руки, вытирая слёзы в уголках глаз, качая головой. — Боже, Гарри, ты просто убил меня, — отдышавшись, сказала она. — Ты как ребёнок. — Это правда! — горячо возразил он. — Допустим, но как ты в этом убедился? — Гермиона с улыбкой пожала плечами, хмыкнув, когда он замер после её вопроса. — Ты проверил это так называемое лекарство на ком-то из вампиров? Или испробовал на себе? — Мне рассказали об этом местные шаманы, — упорствовал Поттер. — Я специально расспрашивал их обо всём. — Ты разве не знаешь, что большинство таких шаманов — шарлатаны в чистом виде? — Да почему ты не веришь мне? — возмутился Гарри. — Потому что это неправда! — повысила голос Гермиона. — Ты понятия не имеешь, о чём говоришь. Думаешь, если бы лекарство на самом деле существовало, то о нём так просто было бы узнать? Думаешь, другие вампиры, узнав о нём, не попытались бы его добыть? — Мне сказали, что вход в пещеру открыт для всех, но добраться до лекарства никто и не пытался. — Твою мать, — не сдержалась Грейнджер. — Видишь? Не все вампиры хотят быть вампирами, не все хотят жить вечно, и именно поэтому, узнав о лекарстве, кто-нибудь давно бы попытался найти его. — Я не могу объяснить тебе всего, это так, — отрывисто проговорил Гарри, всплеснув руками. — Я не разбираюсь в этом, ты права. Но когда я услышал о лекарстве, то сразу подумал о тебе. Сразу сообщил тебе, что хочу встретиться. Потому что ты до сих пор дорога мне. — Нет, — покачала головой Гермиона, усмехаясь. — Ты сделал это для себя. Ты ведь у нас герой, который вечно всех спасает. И если бы ты оказался прав и я магическим образом перестала быть вампиром, то ты лопнул от важности и восторга. Ты — герой для всех. Даже для потерянной подруги, которую ты нашёл и спас после всех её ошибок. Вот почему ты, Гарри, связался со мной. Поттер с болью прикрыл веки. — Тебе было плевать на меня все эти годы. Как я жила, что делала… — Неправда! Я всегда следил за тобой, просто ты этого не знала. Думаешь, я не в курсе, что Джин Грей это ты? — с явной обидой спросил Гарри. — Я читал все твои книги. И я знал, что это ты их пишешь, потому что твой стиль я ни с чем не спутаю. Гермиона промолчала. Она не была впечатлена или удивлена, ей было просто без разницы. — Я бесконечно жалею, что подвёл тебя, слышишь? — зашептал Поттер, и его глаза увлажнились. — Я предал тебя, поверив не тому человеку. Знаю! Я никогда не смогу исправить свои ошибки. Но, Гермиона, я тебе не враг. И никогда им не был. Сейчас я просто хотел помочь. Хоть чем-то. — Поздно, — вздохнула она. — А если не поздно, то теперь мне просто это не нужно. Гарри выглядел мёртвым от её слов. Он прижал ладони к лицу, скрывая свою вину, сидящую на его плечах все эти годы. Но Гермиона была права, прошлое никак не изменить. Она перевела взгляд на дорогу, у которой располагалось кафе, и смотрела на взрослых, спешащих на работу, на детей, бегущих в школу или со школы, и ни о чём не думала. Раньше у Гермионы не получилась отключать мыслительный процесс и сам мозг в частности, но годы тренировок помогли ей отсоединять шнур питания в такие моменты, как этот. — Знаешь, пока у меня не появились дети, я многого не понимал, — отрешённо сказал Гарри. — Оказалось, что жизнь с ними переворачивается с ног на голову, и не важно, какой это по счёту ребёнок. Гермиона молчала. Тема детей была… немного болезненной. Они много раз говорили с Драко об этом, но оба понимали, как устроен мир. Они не могли рисковать невинным существом. И в принципе, оба боялись причинить боль тому, кто этого совсем не заслуживает. — Лишь когда я стал отцом, я понял, какую боль тебе причинил, — не успокаивался Гарри, отчаянно надеясь увидеть в ней кого-то знакомого. — Когда Джеймс пошёл в школу, я… — Мне не интересно, — отрезала Гермиона, гневно смотря ему в глаза. — Мне не интересно, какие у тебя дети, как их зовут. Не интересно, как Джинни, Рон или кто-то ещё. Мне плевать на вас, Гарри, почему ты никак не можешь этого понять? Он чуть не упал со стула от её заявления. — Я согласилась прийти на эту идиотскую встречу только потому, что мой муж задал мне один вопрос: смогу ли я избавиться от своего любопытства, если не приду? И Драко был прав, что да, я бы не смогла спокойно спать, гадая, чего же ты хотел от меня. Поэтому я здесь. Но не потому, что соскучилась по кому-то из вас. Вы для меня умерли, так же как я умерла когда-то для вас. Произнеся последнее слово, она встала, поправила волосы и кинула деньги на столик за свой кофе. Гарри, казалось, не мог пошевелиться. — У меня единственная к тебе просьба, как к старому другу, — Гермиона опёрлась ладонью о стол, слегка наклонившись к Поттеру, и прорычала: — Оставь меня в покое. Навсегда. Забудьте вы все про меня. У меня есть могила, вот и приходите поговорить с мертвецом, если замучает совесть, но запомни раз и навсегда: я умерла. Гермиона Грейнджер умерла. Она выпрямилась и бросила короткий взгляд на часы. — И идите к чёрту, Гарри, серьёзно. Я счастлива без вас, по-настоящему счастлива. И не надо переходить мне дорогу, потому что в противном случае я убью любого из вас. Я не дрогну и не буду колебаться. Гермиона в последний раз посмотрела на морально убитого Гарри и ушла, цокая каблуками по брусчатке, направляясь в аэропорт на свой рейс, чтобы успеть домой к ужину, где её ждал Драко.

***

Она с огромным удовольствием вошла домой, чувствуя непередаваемый запах стряпни Малфоя, и улыбнулась, радуясь, что наконец-то вернулась к нему и что её мир остался неизменным. Гермиона скинула туфли и бросила сумку на пуфик, идя босыми ногами на кухню, зная, что он там. И действительно, Драко стоял у плиты с любимой деревянной лопаткой в руке, что-то помешивая на сковороде. Он явно слышал её, но ещё не повернулся, ставя блюдо на медленный огонь. Как только Малфой обернулся, Гермиона запрыгнула на него, заставляя приглушённо охнуть от удивления. Бросив лопатку на остров, Драко крепко обхватил девушку, зарываясь носом в её растрёпанные волосы, вздыхая от облегчения. — Наконец-то, — пробормотал он. Гермиона подняла голову и врезалась своими губами в его, целуя сразу глубоко и жадно, словно они не виделись как минимум неделю, а не чуть больше десяти часов. Драко посадил её на стол и встал между ног, сжимая женские бёдра до синяков, которые она потом будет с улыбкой рассматривать в зеркале. Приложив усилие, Малфой прервал поцелуй, тяжело дыша. Гермиона потянулась к нему, желая продолжить, но он покачал головой, и она уныло простонала. — Нечестно, — буркнула Грейнджер. — Прости, малыш, но мне интересно, — хмыкнул Драко, поглаживая её ноги. — Рассказывай. Гермиона откинула голову назад, уставившись в потолок. Прикосновения Малфоя всегда оказывали на неё какое-то гипнотическое влияние, и сейчас ничего не изменилось, но его вопрос пробудил воспоминания о разговоре с Гарри, и сразу захотелось спрятаться под одеяло и попросить полного покоя. — Грейнджер? — Драко взял её за подбородок и заставил посмотреть на него. — В чём дело? Он что-то сделал? Слыша отдалённую ярость в его голосе, Гермиона помотала головой и вздохнула, выпрямляясь. Она провела ладонями по мужскому торсу и поджала губы, собирая мысли в кучу, чтобы внятно объяснить весь тот бред, что Гарри ей наговорил. — Ну, начнём с того, что он извинялся, просил прощения. Говорил, что после рождения детей он многое понял. Что бесконечно жалеет о том, что отвернулся от меня, — с налётом язвительности проговорила она, зная реакцию мужа. Малфой фыркнул, красноречиво описывая, что она чувствовала в момент диалога с Гарри. Да и потом тоже. — В общем, я не услышала ничего важного, но когда я уже собралась уходить, он сказал, что якобы нашёл лекарство от вампиризма. Она посмотрела на Драко, видя неподдельный скептицизм на его лице. Он нахмурился, а затем коротко рассмеялся, демонстрируя свой шок, используя все возможности своей мимики. Гермиона лишь кивнула, с пониманием смотря на него. — Он ведь несерьёзно всё это говорил? — с надеждой спросил Малфой, кажется, молясь об этом. Гермиона дёрнула плечом. — Серьёзно. Я пыталась втолковать ему, что такого не может быть, но он убеждал, что лекарство и правда существует. — Ладно, предположим, оно есть, но почему никто никогда не слышал о нём? Почему нет даже никаких мифов или легенд? — задавал резонные вопросы Драко, и она была с ним совершенно согласна. — Почему никто из других вампиров не нашёл его? Почему ни в одном источнике нет никакой информации или, в крайнем случае, ссылки на лекарство? — Драко, я была в таком же шоке, как и ты, — усмехнулась Грейнджер, разводя руками. — Я просто сбежала от него, понимаешь? Малфой понимающе качнул головой, снова прижимая её к себе, давая такую необходимую передышку. Его пальцы зарылись в кудри на затылке, и Гермиона поплыла, забывая о всех трудностях и знакомых, которые испортили ей настроение. — Не обращай внимания на Поттера. Просто забудь о нём. — Именно так я и поступлю, — она благодарно чмокнула его в губы и спрыгнула со стола, мечтая переодеться и принять ванну. — Ужин, я так понимаю, почти готов? — У тебя двадцать минут, — строго сказал Драко, складывая руки на груди. — И не задерживайся, иначе я съем всё сам. — Есть, сэр! — она шутливо отдала ему честь, видя, как он закатывает глаза. Гермиона сменила юбку и блузку на удобную пижаму и быстро помылась, чувствуя себя гораздо лучше, чем утром. Вытирая мокрые волосы полотенцем, она думала над тем, что Гарри расскажет Джинни и Рону. Конечно, по-настоящему её не волновали их разговоры о себе, но почему-то всё равно было несколько любопытно. Тряхнув головой, она поспешила на кухню, зная, каким дотошным иногда бывает Малфой. Он ненавидит опоздания, и особенно это касается совместного ужина. Ещё в начале их жизни под одной крышей после всех перипетий, связанных с обращением Гермионы, они договорились всегда ужинать вместе. Что бы ни произошло. Это стало их маленькой традицией, к которой они оба подходили очень трепетно и ответственно. Сев за стол, Гермиона оглядела пасту, салат и вино, ощущая, какая же она на самом деле голодная. Сделав глоток вина, девушка поняла, что Малфой молчит и смотрит в свою тарелку нечитаемым взглядом. Это здорово её напрягло. — Драко, всё хорошо? Он вздрогнул и улыбнулся ей, беря за руку. Она с облегчением выдохнула, сжимая его ладонь в ответ. — Всё в порядке, не переживай, просто… — он осёкся, закусив губу. — Просто я подумал… — О лекарстве, — поняла Гермиона. Малфой растерянно кивнул, и она встала и обошла стол, устроившись у него на коленях. Он помог ей удобнее сесть и обнял вдоль талии. — Я тоже думала об этом в самолёте, — честно призналась она. — Но даже если оно существует, где гарантии, что там две дозы? Где гарантии, что его можно найти и принять? Драко убрал влажную кудрявую прядь ей за ухо и погладил по щеке. — А если бы была одна доза, но она существовала и работала. Могла обратить вампира в человека. Ты бы хотела её принять? — Нет, — спокойно и быстро сказала Гермиона, касаясь его чёлки и лба кончиками пальцев. — Нет, потому что жизнь без тебя мне не нужна. И ты это знаешь. — Неужели ты бы не хотела попробовать? — не сдавался Драко. Она закатила глаза и улыбнулась. — Что именно? Жизнь на полную катушку? Так она у меня есть, я владею одним из самых крупных журналов Америки. Я пишу книги, которые продаются за сутки. Я замужем за горячим владельцем сети баров, — Малфой рассмеялся вместе с ней. — Зачем мне человеческая жизнь? Мы посмотрели с тобой весь мир. Мы узнали столько всего нового. Чего мне ещё желать? — Ты знаешь. Гермиона опустила веки, ощущая желающие пролиться слёзы. Она вздохнула и постаралась взять чувства под контроль. — Да, есть то, что нам просто недоступно, но а вдруг, став человеком, я горько пожалею об этом? И, между прочим, если у нас такой разговор, детей я бы хотела только от тебя, а не какого-то левого мужика, но вот чтобы ребёнок был, понятно?! Драко уткнулся носом ей в ключицу, а Гермиона погладила его по плечам. Их объятия были одним из способов сказать об истинных чувствах, и сейчас Малфой говорил, как сильно любит её. Она крепко вцепилась в него, боясь потерять. Этот страх был с ней всегда. И она не собиралась становиться человеком даже в теории, если в её жизни не будет Драко. Никогда и ни при каких обстоятельствах. — Поэтому я прошу тебя, — Гермиона взяла его лицо в ладони, заглядывая в серые омуты. — Не мучай себя, ладно? Мы с тобой давно обо всём договорились. — Знаю, просто этот бред Поттера о лекарстве… — Драко тихо выругался, вызывая у неё игривый смешок. — Я хочу, чтобы у тебя было всё. Абсолютно. — У меня есть всё. И моё всё — это ты. Малфой мягко поцеловал её в губы, безмолвно обещая быть рядом всегда. Гермиона обняла его за шею и прижалась своей щекой к его, зажмурившись от любви к нему, которая буквально вырывалась из тела, мечтая слиться с ним воедино. — Давай договоримся, — придумала Гермиона. — Если мы когда-то решим найти лекарство и поверить в него, то отправимся на его поиски вместе. И если найдём, и там будет две дозы, тогда и решим. — А если этого не произойдёт, то просто будем жить как раньше, наслаждаясь каждой секундой, — подхватил Драко, соединяя их лбы. — Если появится шанс, воспользуемся им, а если… — А если это просто бабушкины сказки, навсегда забудем, — закончила Гермиона, радуясь, что они смогли всё обсудить. Драко закрепил их договор поцелуем, пробирающим до мурашек, и отпустил, чтобы она вернулась на своё место и поела. Гермиона так и сделала, и вскоре они совсем забыли о её встрече с Гарри и обо всём, что было после. Они делились своими планами на завтрашний день, перестав гадать, что им приготовила жизнь. Они просто были вместе, выполняя обещание, данное друг другу много лет назад. Вместе навечно.