19. Навечно.

Хогвартс готовился к битве. А она просто смотрела на это, отдалённо слыша голоса друзей и не понимая, как так получилось, что Гермиона Грейнджер бездействует, хотя может помочь очень многим некогда близким людям. Но теперь, помня цифры на своей могиле, вбитые в камень, она официально является покойником. А покойники, как правило, редко посещают тех, кого оставили по воле судьбы. Но Гермиона стояла на месте не только поэтому. Она, наверное, лишилась какой-то своей сострадательной части, когда вывернула своё сознание и душу наизнанку, закрываясь от боли и всех чувств, отключив человечность. Конечно, желание не причинять вред людям при возможности никуда не ушло, но и идти спасать всех и каждого она больше не станет. Она действительно умерла по-настоящему, но сумела переродиться, пока ещё в неизвестного для себя человека, но ей безумно хотелось узнать того, кем в итоге стала. Драко был рядом. Он не отходил от неё ни на шаг, постоянно держа за руку, словно боялся, что кто-то посмеет её у него забрать. Но Грейнджер не злилась и не раздражалась за его некоторую гиперопеку. Она понимала, что он ещё не свыкся с мыслью, что они снова вместе и Гермиона сама хочет быть с ним. Им обоим нужно время на принятие правды и действительности, чтобы отпустить прошлые страхи и обиды. И они были готовы это сделать, просто, видимо, не сегодня. Когда школу накрыл защитный купол, Гермиона вздохнула и прислонилась плечом к одному из деревьев в чаще леса, откуда они с Драко наблюдали за происходящим, как зрители в театре. И сейчас начался антракт. — Сомневаюсь, что этот купол сильно спасёт, — пробормотал Драко, тоже испытывая смешанные чувства от ничегонеделания. И сама школа вызывала в нём какое-то странное ощущение. Непонятное, но тревожное. Ему хотелось побыстрее уйти отсюда. Гермиона обратила на него внимание и склонила голову набок, разглядывая, что он, конечно же, почувствовал и криво улыбнулся. — Что такого интересного ты увидела? — хмыкнул Драко, крепче сжимая её руку. Она пожала плечами, преувеличенно расслабленно продолжая своё занятие. — Ты скучаешь по школе? — спросила Гермиона, осознавая, что они никогда не говорили на столь щекотливую тему. Обычно Драко был с ней всегда откровенен, если речь заходила о прошлом, но учёба в Хогвартсе как-то ускользала от её внимания, а точнее, шестой курс, когда начался персональный ад Малфоя. Драко опустил голову, пиная маленький камушек, отчего он улетел на весьма приличное расстояние, но они оба уже забыли о нём, погружаясь в воспоминания. — Не сказал бы, — наконец-то протянул Малфой, выглядя смертельно усталым. — Просто мне немного грустно, что я даже школу не закончил. Что не успел попрощаться с теми людьми, кто этого заслуживал. — Например? — Ну, Блейз. Это сто процентов. Он был, наверное, моим единственным другом, который поддерживал меня и постоянно спрашивал, что со мной происходит, хотя я не признавался. И так и не признался. Парень завис, уставившись себе под ноги, по всей видимости, глубоко переживая о том, что его друг так никогда и не узнает всей правды, что притаилась совсем рядом. — А ещё с кем бы ты хотел попрощаться? — Гермиона надеялась, что сможет выдернуть его из пучины меланхолии, и у неё это вышло. — Пэнси, — с лёгкой, но ничего не значащей улыбкой сказал Драко. — Мы были какое-то время вместе, и, думаю, она что-то испытывала ко мне. Возможно, даже была влюблена. Но я был настолько сосредоточен на задании и попытке сохранить жизнь себе и семье, что почти не замечал её. — Что с ней было после твоей смерти? — нахмурилась Гермиона. Малфой прикрыл веки, вновь вспомнив, как жестоко с ними всеми обошлась жизнь. — Родители выдали Пэнси замуж за урода вдвое старше, чем она сама. Она сопротивлялась и не хотела, но всё сделали за неё и насильственным путём. Этот козёл увёз её во Францию, и больше я ничего про неё не слышал. Гермиона поджала губы, искренне сочувствуя Паркинсон. Разумеется, они не были подругами, но она была дорога Драко и заботилась о нём, к тому же принудительный брак с каким-то педофилом мало кому может прийтись по душе. — Она писала мне, — задумчиво пробормотал Малфой. — Когда я вернулся домой и ещё был жив. Сова как раз принесла письмо, и я распечатал его, но не успел прочитать. — Как думаешь, что она написала? — шёпотом поинтересовалась Грейнджер. Драко усмехнулся, но иронично и даже как-то цинично. — Скорее всего, что я придурок, недостойный её. Гермиона весело фыркнула, подходя к нему, чтобы обнять. Парень с жаром ответил ей и зарылся носом в кудрявые волосы, сжимая хрупкое тело до такой степени, что девушке могло стать больно, но она ничего подобного не ощутила. — Мне так стыдно, что я ни разу не сказал ей «спасибо». Просто за то, что пыталась помочь. И Блейзу тоже. Я вёл себя как последний урод. Они не заслужили неизвестности и вечно мучиться догадками, что же со мной произошло. — Ты можешь навестить их, если хочешь, — предложила Гермиона, хоть и знала, что так делать не стоит. Драко молчал. Он явно думал над её словами, пока она перебирала его волосы на затылке, надеясь успокоить и проявить немного ласки, которую он, несомненно, заслуживал. И не только от неё, а и от мира. Ему так не хватало в жизни обычного тепла. Понимания. Любви. Его мир стал тёмным и холодным слишком рано. — Нет, — тихо произнёс Малфой. — Прошлое должно оставаться в прошлом, иначе оно никогда тебя не отпустит. Я знаю, что Пэнси и Блейз тяжело переживали мою смерть, но прошло уже столько времени… Я не хочу вмешиваться в их жизни снова. Они не заслужили этого. — А если им нужна помощь? — Значит, они должны найти эту помощь, попросить, но я не могу быть спасателем, Грейнджер. Официально я мёртв. И не потому, что сам так захотел. Меня убили. Да, я могу взять и рассказать им правду, но кому будет от этого легче и лучше? Иногда людей надо отпускать. Просто отпускать. Отпускать. Гермиона понимала, о чём он. Она сама проходила через подобное, когда отчаянно хотела вернуть друзей и объяснить им, что с ней произошло, но, как оказалось, правда нужна не всем. И бывают моменты, когда время вспять не повернуть. Ей потребовалось очень много времени, чтобы понять столь простую истину. Потребовалось убить себя морально, чтобы найти новый источник силы и желания жить. И кто его знает, вдруг, если бы Гермиона продолжила цепляться за прошлое, ей было бы ещё хуже? В тысячу раз. Она не жалела, что отпустила друзей, родителей и саму себя. Ведь жизнь слишком коротка, чтобы возводить кого-то в центр своей вселенной и вечность крутиться вокруг этого человека. Конечно, надо понимать контекст, но в данном случае Гермиона отлично понимала желание Драко оставить друзей в покое, даже с незнанием правды. Иногда это нужно делать не только ради близких, но и ради себя. — Я с тобой, — прошептала Гермиона, чтобы он знал, что больше не один. И никогда не будет. Драко отстранился, оставляя руки на её талии, и поцеловал девушку в лоб, заставляя прикрыть глаза от такой нежности. — Я знаю, Грейнджер, я знаю. И я всегда буду с тобой. Что бы ни случилось. Она улыбнулась ему, но тут они оба уловили приближение целой толпы. Переглянувшись, они быстро покинули своё укрытие, чтобы понять, кто именно сотрясает землю. Увидев на холме войско Волдеморта, Гермионе стало дурно. Она скривилась, но осталась стоять на месте, помня о том, что лучше не вмешиваться. Без неё смогли разобраться с трудностями и смогут сделать это и сейчас. Повторить проще, чем научиться с нуля. Стоило Волдеморту отдать приказ начать наступление, как сотни палочек взмыли вверх, и заклинания полетели в защитный купол одно за другим. Гермиона видела тысячи вспышек магии, когда они встречались друг с другом, но с абсолютно разными намерениями, и думала о том, что когда-то всё происходящее было важной частью её личности. И в данный момент ей было грустно, что тот период канул в черноту. Наблюдая за Пожирателями и тем, как они пытаются прорваться через оборону учителей Хогвартса и Ордена Феникса, они с Драко постоянно поглядывали друг на друга, чтобы убедиться, что по-прежнему рядом и в безопасности. Это был иррациональный страх, который не отпускал ни одного, ни другого, но справляться с ним казалось чем-то ненужным и неактуальным. Возможно, Гермиона подумает об этом позже, когда её жизнь перестанет напоминать пороховую бочку. Недалеко от них, практически в метрах пятидесяти, раздались крики егерей. Грейнджер дёрнулась в сторону, подальше от них, и Драко мягко прижал её к себе, позволяя ночи опуститься на них и спрятать от лишних глаз. Весь сброд волшебного мира был перед ними. Полутролли, егеря, сквибы, обиженные на жизнь, никудышные волшебники. Все они готовились напасть на детей, меньших их по возрасту и силе, но никого из этих отбросов не волновали вопросы морали. Они, в большинстве своём, хотели убивать, грабить, насиловать и ещё неизвестно что. Остановить такую массу трудно, но подчинить — легко. С ними не нужно заморачиваться, достаточно пообещать побольше денег и, возможно, девочку или мальчика в подарок за хорошую службу. Гермионе было противно даже думать о том, что эти психологически нездоровые люди могли творить с людьми, но она была не сильно лучше, чем они. Да, она не трогала детей, но крови на её руках было не меньше. Поэтому просто отвернулась, когда крики стали слишком громкими и невыносимыми. Она обняла себя руками, делая глубокие вдохи и выдохи, стараясь не сорваться и просто не сбежать. Гермиона напоминала себе, что сама хотела посмотреть на итог войны, на победу или поражение своих друзей, потому что когда-то ей было всё это важно. И она хотела закрыть эту главу своей жизни навсегда, чтобы начать новую. Но как же сложно оказалось полностью бездействовать. Как сложно оказалось принимать свою едва ли не безразличную сторону, когда раньше ты была матерью Терезой. Драко обнял её со спины и поцеловал в макушку, словно и без каких-либо слов знал, насколько ей горько от осознания, насколько сильно всё изменилось. Он стоял рядом с ней до тех пор, пока егеря не бросились в атаку, а защитный купол не был окончательно разрушен. Гермиона слышала агитационные фразы этих варваров и про себя усмехнулась с их глупости и жестокости. Она уже была готова убить хотя бы парочку из них, как Драко резко превратился в камень, повернув голову в сторону несущейся толпы. — Что такое? — спросила она, видя его почти безумное выражение лица. — Драко? — Он здесь, — ответил Малфой и бросился прямо в кучу, расталкивая егерей и ещё бог знает кого в стороны, чтобы добраться до неизвестного Гермионе человека. Она свела брови на переносице и последовала за ним, не думая ни секунды. Грейнджер пыталась отыскать платиновую макушку или услышать голос Драко, но тот словно испарился. Паника начала сдавливать горло, но не успела Гермиона как следует испугаться, как заметила Малфоя на другом конце поля, откуда неслись в школу убийцы. Дёрнувшись за ним, Гермиона не заботилась о том, что могла кого-то задеть или даже убить неосторожным движением. Такие мелочи не волновали её совершенно. Она наконец-то смогла уловить дыхание Драко вдалеке и побежала в лес, чувствуя, что просто так Малфой никогда бы не оставил её. Видимо, он узнал в толпе лицо человека, который был либо его врагом, либо старым другом. Но Гермиона очень сомневалась, что Драко ждёт радушный приём, поэтому спешила изо всех сил, боясь представить, что будет, если события примут смертельный оборот хоть для кого-то из них. Увидев фигуру Малфоя в километре от себя, Грейнджер одним рывком приблизилась к нему и тут же застыла, когда поняла, кто стал причиной необдуманного поведения Драко. Тот самый вампир, обративший Малфоя и убивший его родителей. Тот, кого они видели в лесу меньше недели назад. Она крайне удивилась, но постаралась не показать своих эмоций, даже не предполагая, чего ждать от столь противоречивого вампира. Но вряд ли он сейчас начнёт интересоваться их делами и дарить тёплые приветственные объятия. Драко, как только она оказалась достаточно близко к нему, схватил её ладонь и сжал, не давая подойти к вампиру, смотрящему на них то ли весьма недружелюбно, то ли почти безразлично. Она никак не могла расшифровать его таинственный взгляд. — Вот и мы встретились, — прорычал Малфой, заслоняя её собой. Вампир с сардонической улыбкой кивнул и сразу же склонил голову набок, пытаясь разглядеть Гермиону, будто она была мясом на прилавке в магазине. Она моментально съёжилась, но на лице не проступило ни отвращения, ни интереса. Была лишь маска, скрывающая правду. — Я тоже долго ждал нашей встречи, — с шотландским акцентом сказал вампир, слегка поклонившись в знак приветствия. — Я уж подумал, что ты забыл меня. — Лучше бы это было так, потому что сейчас я наконец-то разорву тебя на части! — надрывным шёпотом проговорил Драко, чуть не бросившись на вампира, но Гермиона удержала его, обняв вдоль торса руками. — Зачем вы здесь? Что вам нужно? — спросила Гермиона, не желая становиться свидетелем борьбы и также участвовать в ней. И потом, им требовались ответы на бесконечное количество вопросов, которые до сих пор мучили Драко. Как днём, так и ночью. Мужчина усмехнулся, будто она говорила на совершенно выдуманном и непонятном для него языке. Она продолжала держать Драко, но он больше не пытался выбраться из её хватки, сумев обуздать ярость и желание убивать всех на своём пути. — Как там наш старый знакомый? — поинтересовался вампир, медленно делая шаг в сторону, двигаясь вокруг них кругами. Гермиона неотрывно следила за ним, будучи готовой к любому повороту событий, но прозвучавший вопрос немного сбил с них с Драко спесь и оставил за собой шлейф удивления. Они посмотрели друг на друга и снова обратили внимание на врага. — И о ком идёт речь? — Драко выгнул бровь, не показывая, что несколько поражён темой их беседы. — Ну как же, мой и твой хозяин, — возмутился вампир, прикладывая руку к сердцу. — Насколько я знаю, сейчас он называет себя Джоном, но при мне он использовал имя Джеймс, а при жизни его звали Джозефом. Видишь, сколько у него ипостасей? Малфой чуть не рухнул на колени, Гермиона видела это. Она с лёгким испугом смотрела на его лицо, которое не двигалось, превратившись в фарфоровое изваяние, способное разбиться от любого неаккуратного движения. Новость потрясла и её, хотя, если подумать, в том, что вампир, обративший Драко, работал на Джона, не было ничего по-настоящему сенсационного. Но она помнила, что Малфой рассказывал. Помнила, что Джон всегда заявлял, что никогда не слышал про этого мужчину и уж точно никогда не сотрудничал с Волдемортом. И теперь выходит… Видимо, что-то промелькнуло в глазах Драко, раз вампир остановился и прекратил наворачивать круги, твёрдо и осмысленно заглянув в распахнутые от шока и осознания омуты Малфоя. — Теперь ты понимаешь, кто мы все на самом деле? — практически шёпотом спросил мужчина, даже не улыбнувшись. Он тоже будто переживал что-то личное и травмирующее, пока говорил с Драко. Гермиона могла только стоять рядом и быть страховкой, при этом не нарушая интимности происходящего. Этого момента Драко слишком долго ждал. Ему было необходимо услышать правду. Малфой вздрогнул и ощетинился, наверное, пытаясь не упасть в болото размышлений. — Я не верю тебе! Всё слишком идеально получается! Ты якобы подчинялся всё это время Джону, а теперь вдруг решил рассказать мне правду?! Драко тяжело дышал, и каждое его слово звучало всё громче, пока не переросло в крик боли и ярости. Гермиона хотела взять его за руку, но не рискнула, просто оставаясь рядом. Вампир покачал головой, разочарованный неверием со стороны своего отражения. — Ты просто идиот! — рявкнул он, взмахивая руками. — Думаешь, ты один страдаешь? Думаешь, знаешь, как устроен мир? — Я знаю достаточно! И сейчас речь не о грёбаной вселенской несправедливости, а о том, мать твою, что ты убил моих родителей! — закричал Драко и, больше не в силах держать эмоции под контролем, кинулся на мужчину, прижав его к одному из деревьев. Гермиона была спокойна, но всё равно сократила между ними расстояние, чтобы иметь возможность помочь Малфою, если потребуется. Она обвела взглядом поляну, где они находились, и нашла палку, смутно похожую на деревянный кол. Взяв её и критически рассмотрев, Грейнджер поняла, что даже такое неидеальное оружие подойдёт в экстренной ситуации. И, похоже, она была ближе, чем казалось изначально. Драко чуть не раздавил шею вампира в своих руках, душа его и периодически встряхивая, чтобы он не отключился от нехватки кислорода. Малфой сознательно не убивал его, но Гермиона видела, что мужчина даже не сопротивлялся, хотя был гораздо старше, а значит, и сильнее. Но он просто позволял мучить себя по неизвестным им причинам. — Ты убил мою маму! — рычал Драко, и его голос почти полностью перестал походить на человеческий. Сейчас это был рык озлобленного зверя. — Моего отца… — Думаешь… — вампир попытался сглотнуть слюну, но у него не вышло, и он начал кашлять, но не сдавался и продолжал говорить. — Считаешь… что я… сам… захотел? — Мне плевать! Ты убил их! — рявкнул Драко, резко оттолкнув его от себя, отчего мужчина упал на колени и закашлялся от боли в горле. Малфой отвернулся и судорожно зарылся пальцами в волосы, потянув за пряди с такой силой, словно хотел выдрать их с корнем. Гермиона не могла смотреть, как он заживо пожирает себя, и приблизилась к вампиру, присев на корточки. Он поднял на неё едва ли не чёрные глаза, но почему-то сейчас она не испугалась темноты на дне его зрачков. — Расскажи всё. Чётко и по-существу, и мы тебя не убьём, — сказала Гермиона, но мужчина лишь расхохотался, держась за живот. Он упал на бок и, наверное, несколько минут лежал на земле, посмеиваясь из-за её слов. Грейнджер нахмурилась и краем глаза взглянула на Драко, видя, что он немного успокоился и теперь с мрачной решимостью наблюдал за вампиром. Наконец-то перестав смеяться, мужчина вскинул голову и встал на ноги, медленно выпрямляясь в полный рост, не скрывая своего превосходства. Неожиданно Гермиона услышала крики волшебников, доносящиеся со стороны школы, и вспомнила, почему они всё-таки оказались здесь. Она хотела горько усмехнуться иронии, но вампир привлёк к себе внимание, заставляя забыть о событиях, разворачивающихся в некогда родном для неё месте. — Джон пристроил меня к Волдеморту сразу после его возрождения, — высокомерно протянул вампир, смотря исключительно на Малфоя. — Ты должен был заменить меня на моём посту, но что-то изменилось в его плане, и мне никто не сообщил, что я теперь сам по себе. Драко громко втянул в себя воздух, заставляя слушать чужую исповедь. — Ты оказался более ценным экземпляром, чем кто-либо ожидал, да ещё и весьма способным. До меня доходили слухи касаемо твоих успехов, особенно когда ты превратился в машину для убийств. Гермиона из-под ресниц посмотрела на Драко, видя, что он побледнел от злости и вины за содеянное. — Ты стал приоритетом, а я оказался на обочине, — фыркнул вампир, ухмыляясь. — Забавно, не правда ли? — Значит, Джон заставил тебя работать на Волдеморта, чтобы ты обращал людей в вампиров по его приказу? — решила вмешаться Гермиона, надеясь собрать всю информацию в кучу. Мужчина бросил на неё нечитаемый взгляд, но кивнул. — Да, я был подручным псом на задании. — Зачем ты согласился или почему ты работал на него? В чём причина? — В том, что не мог его ослушаться! — закричал вампир, надвигаясь на неё, словно внезапно захотел убить. Гермиона не успела даже отступить, как Драко встал между ними и грубо оттолкнул мужчину, закрывая её собой, как гранитная стена. — Не смей приближаться к ней! — тихо проговорил Малфой, но его тон можно было принять за настоящую угрозу. И Гермиона знала, что Драко убьёт любого, кто посмеет навредить ей. — Почему? — снова повторила свой вопрос Грейнджер, отчаянно желая понять. Вампир хмыкнул и развёл руками в стороны. — Он мой брат, — выдохнул он. Возможно, её шок можно было почувствовать кожей, потому что ни у Гермионы, ни у Драко не получилось справиться с удивлением от столь противоречивой новости. — Брат? — переспросил Малфой, в отрицании качая головой. — Нет у Джона брата. Это невозможно. — А ты на все двести процентов знаешь его родословную, да? — фыркнул вампир. Малфой замолк, признавая, что Джон до сих пор был фигурой в плаще, способной обрастать тысячей догадок и загадок. — И как так вышло, что родной брат сделал тебя рабом волшебника? — уточнила Гермиона. Вампир склонил голову набок, и его взгляд на неё существенно изменился. Теперь в нём поселилась похоть. Её чуть не стошнило. — А ты забавная. Она понимала, что он просто не хочет отвечать на вопросы, но не собиралась сдаваться. — Для чего ты нашёл нас? — Поблагодарить. Драко саркастично усмехнулся и моргнул, боясь, что у него слуховые галлюцинации. — Ты больной? За что? — За то, что убили моего брата. — Джон ещё жив, — сухо напомнила ему Гермиона, складывая руки на груди. Вампир растянул губы в кровожадной улыбке и коротко рассмеялся. — Ну не совсем, — он взял драматичную паузу, а потом перевёл взгляд немного правее, чем стояла Грейнджер. — Прямо сейчас он у тебя за спиной. Гермиона дёрнулась, успев отскочить в последний момент от тела, которое стремилось напасть на неё. Драко моментально схватил девушку за руку и толкнул её подальше, чтобы она не пострадала. Зато вампир, так и не назвавший своё имя, стоял на месте, начиная хлопать в ладони, как зритель, наблюдающий за спектаклем в первом ряду. Грейнджер свела брови на переносице, окончательно запутавшись в отношениях этих двух мутных личностей. Драко приблизился к ней на максимальное расстояние, видимо, тоже не представляя, чего можно от них ожидать. Джон кашлял кровью, пытаясь встать на ноги, но земля словно тянула его под себя, как и гравитация, рассчитывая избавить его тело от воздуха и любой тяжести. Выглядел предводитель вампиров плохо. Настолько, что превратился в ходячий труп. Его глаза поблекли, а кожа стала серой, по-настоящему могильного оттенка. Укус, оставленный Ноем на его шее, разросся и теперь покрывал ключицы и плечи Джона, отчего он напоминал зомби во время своей самой последней стадии потери разума. Неизвестный вампир, называющий себя его братом, опустился рядом с Джоном и с удовлетворением в глазах посмотрел на попытки родственника самостоятельно встать. — Какой же ты жалкий, — выплюнул он, и тут Джон поднял на него глаза, сначала даже не понимая, кто перед ним. Несколько долгих секунд он всматривался в лицо мужчины, а потом тихо ахнул, наконец-то различив знакомого, застыв на месте. — Кристиан, — пробормотал Джон, отшатываясь от него в испуге. — Здравствуй, брат, — протянул Кристиан, улыбаясь, показывая волчий оскал. Джон вытаращил глаза, пытаясь отползти от брата подальше, но руки и ноги подводили его, поэтому он просто упал на спину и застонал от боли во всём теле. Кристиан же, наоборот, почувствовал себя невероятно живым и полным сил. — Ты думал, что наконец-то смог избавиться от меня, да, брат? — надвигался он на Джона, как хищник, загоняющий жертву в угол. — А я остался жив, да ещё и в добром здравии. — Как? — с трудом выдохнул вопрос Джон. Пот бежал по его лицу, а взгляд стал настолько мёртвым, что не оставалось сомнений, что перед ними практически труп. Кристиан ухмыльнулся, резко хватая брата за горло. Он поднял тело мужчины и посмотрел ему в глаза, выражая весь свой гнев в этом достаточно простом движении. — Ты недооценил меня, брат. Гермиона сглотнула, понимая, что сейчас последует сцена смерти. И только внимательно вглядевшись, она увидела то, что изначально не бросилось ей в глаза. Сходство между двумя мужчинами. Глаза у них были как будто разными, но в то же время такими одинаковыми, но вот губы и нос были абсолютно идентичными. Такими, какие бывают только у родственников. Джон кряхтел от недостатка воздуха, надеясь ослабить хватку брата на своей шее, но тот и не планировал щадить его. — Я всегда был более терпелив, помнишь? — улыбнулся Кристиан, и его глаза налились кровью, а клыки удлинились, демонстрируя мощь и силу. — И я ведь обещал тебе кое-что… И пусть всё закончилось несколько раньше, я не сильно расстроен таким поворотом судьбы. Глаза Джона расширились от ужаса, и он задёргался, больше не представляя собой совершенно ничего. Больше не было могущественного вампира, который подчинил себе две европейские страны. Больше не было человека, идущего к своей цели веками. Джон умирал, а его брат не оставил ему возможности даже дожить последние часы на своих условиях. Жестоко, но необходимо. Гермиона приподняла подбородок, замечая, что по лицу Джона полились злые слёзы. Драко тихо выдохнул рядом с ней, находясь в смешанных чувствах. — Счастливых вечных страданий, брат, — в последний раз улыбнулся Кристиан, а потом одним точным и быстрым ударом снёс Джону голову с плеч. Тело вампира упало на землю, а голова прокатилась несколько метров, пока не упёрлась в ствол дерева и не остановилась, демонстрируя застывший шок на лице Джона. Она даже не вздрогнула, уже успев привыкнуть к убийствам и мёртвым телам. Малфой взял её за руку, словно хотел лишний раз убедиться, что она в безопасности и находится с ним прямо здесь. Кристиан хмыкнул и опустил взгляд на свою руку, покрытую кровью брата, ни капли не смутившись. Он как ни в чём не бывало достал из кармана куртки платок и стал вытирать следы убийства с себя и своей одежды. Переглянувшись с Драко, Гермиона отважно шагнула вперёд, не заметив, что он покачал головой, прося не предпринимать столь поспешных решений, но она была слишком занята попыткой не забыть то, что хотела спросить. — Что теперь? Кристиан обратил на неё внимание и приподнял брови в немом вопросе. — Мы следующие? И что с остальными вампирами? — Ах, ты об этом, — он театрально вздохнул и посмотрел на ночное небо. — Можете спать спокойно, я в принципе не планировал вас убивать. Я действительно хотел вас поблагодарить, что смогли избавиться от моего дражайшего брата, — мужчина перевёл взгляд на тело некогда живого человека и пробормотал себе под нос: — Хотя он никогда ни во что меня не ставил. Гермиона нахмурилась, сильно устав от бесконечных загадок. Но Драко тоже присоединился к ней и, решив припереть Кристиана к стенке, подошёл к нему почти вплотную. — Отвечай на её вопросы, — спокойно, но с ощутимой угрозой сказал он. Кристиан закатил глаза и хлопнул Малфоя по плечу. — Боже, какой ты напряжённый, — Драко скинул с себя его руку, и он поднял ладони, показывая, что сдаётся. — Хорошо, я понял. — Ну? — протянул Малфой. — Что будет с кланом братца, меня не волнует. Меня никогда не интересовали его идеи о мировом господстве. Пусть хоть сгниют, мне всё равно. — А мы? — спросила Гермиона, замерев внутри от ожидания оглашения приговора. Кристиан с любопытством стал направляться в её сторону, но Драко заслонил Гермиону, не давая ему пройти. Вампир понимающе улыбнулся, приоткрыв рот, словно желая рассмеяться, но благоразумно решил не смущать их. Её чуть не стошнило от его наигранного поведения. — Вы мне не нужны. Делайте что хотите. Вряд ли мы когда-нибудь снова увидимся. Грейнджер вглядывалась в чёрные глаза, заставляя себя найти ложь на дне этого опасного моря или намёки на какую-то скрытую игру, но, на удивление, видела только правду и каплю игривости. Поэтому она заторможенно кивнула ему, всё ещё сомневаясь, что всё так просто. Драко опустил глаза, задумавшись о чём-то своём, пока Кристиан торжественно кланялся им, готовясь пуститься в свою собственную жизнь, не обременённую волей старшего брата. — Просто хоть раз серьёзно ответь, — с горечью попросил Драко, и Кристиан застыл, с шоком вернув ему взгляд. — Почему мои родители? Почему я? Гермиона облизала губы, подбирая слова утешения, когда прозвучит саркастичный ответ от весьма нестабильного субъекта, но была поражена, когда услышала обычный и расслабленный голос вампира. — Мне велели — и я сделал, — казалось, что ему было искренне жаль Малфоя, поэтому он говорил правду мягко. — Ты совершил ошибку и должен был за неё заплатить. Так мне сказали. А за что и почему я не знаю. — Ты мог убить меня… — пробормотал Драко. — Почему ты просто не убил меня? Кристиан поджал губы, выглядя несколько потерянным. — Потому что ты должен был жить, — он тяжело вздохнул. — Послушай, я понимаю твою злость и желание отомстить, но я не смогу ответить на твои вопросы. И никто не сможет. Все, кто знает какую-то информацию, либо мертвы, либо на пути к этому. Я всего лишь исполнитель, не более. Драко отвернулся, разочарованный и убитый этой правдой. — Значит, Джон и Волдеморт были замешаны в этом? — уточнила Гермиона. — Только они? — Да, всё началось с них, но, — Кристиан нахмурился, пытаясь что-то вспомнить. — Я знаю, что был ещё человек. Он появился уже потом, когда ты был вампиром. Он приходил к Джону и говорил с ним. Они о чём-то договорились, и это касалось вас. Казалось, что сам воздух остановился, как и время вокруг них. Гермиона мотнула головой, отказываясь строить догадки, не услышав имя. — Кто? — соскользнул вопрос с губ Драко. — Имя не знаю, — пожал плечами Кристиан, — но могу описать внешность. Темнокожий волшебник, носит синюю мантию. Высокий и в чём-то наглый. Бам… Крышка сундука захлопнулась. Гермиона почувствовала, как невидимая рука сжала её горло, перекрывая кислород. Драко был похож на привидение. Даже его глаза побледнели от ужаса. — Больше ничего не знаю, — подвёл итог Кристиан, видя по их лицам, что сказал нечто важное. — Удачи, — бросил он и через мгновение исчез.

***

Драко крепко обнимал её, позволяя раствориться в своём тепле и без слёз оплакать прошлую жизнь окончательно. Гермиона спрятала лицо у него на груди, полностью проникнув ему под кожу, и он ответил тем же. Малфой периодически целовал её в макушку и перебирал кудри, давно заметив за собой, что эти действия его успокаивают. Подняв на него меланхоличный взгляд, Гермиона уныло улыбнулась, зная, что он всё поймёт по её глазам. И Драко действительно понял, вздохнув и оставив сладкий поцелуй у неё на лбу, ещё сильнее сжимая тело девушки в объятиях. — Что теперь? — приглушённо спросила Гермиона, цепляясь пальцами за его куртку на спине. Драко пожал плечами и хмыкнул, подчёркивая, что так же, как и она, ни черта больше не понимает в этом безумном мире. — Как хочешь. Я последую за тобой куда угодно. Она моргнула, не веря, что он с ней, несмотря на весь пройденный путь и все трудности, которые им удалось пережить, как вместе, так и раздельно. Гермионе не хватало слов, чтобы выразить все чувства к этому мужчине, потому что, наверное, ничего подходящего ещё просто не придумали, поэтому она встала на носочки и поцеловала его в губы, слегка вскрикнув ему в рот, когда Драко подхватил её на руки, приподняв над землёй. Гермиона почувствовала себя невестой, которую по обычаю муж перенёс через порог дома сразу после свадьбы. Почему-то сейчас на ум пришла именно такая ассоциация. Аккуратно отпустив её, Малфой чмокнул Грейнджер в висок, демонстрируя стремительно повышающееся настроение. Искренняя улыбка осветила его лицо. — Думаю, начнём с Венеции, что скажешь? — игриво поинтересовался он, и Гермиона засмеялась, чувствуя какое-то странное освобождение. Она кивнула и закинула руки ему на плечи, притягивая к себе. Малфой послушно наклонился и быстро, но глубоко поцеловал в губы, вызывая жгучее желание избавиться от одежды и заняться сексом прямо в лесу. Ведь можно больше не бояться этого, у них есть опыт. — Считаю, что Венеция подходит отлично, — прошептала Гермиона ему в губы, наблюдая за его тёплыми глазами цвета пасмурного неба. Драко поддел её нос своим и был готов сказать что-то ещё, как они оба уловили чужое приближение. Он моментально встал перед девушкой, прислушиваясь, пытаясь понять, кто идёт в их сторону. Гермиона сжала его руку и нахмурилась, ощущая какой-то осадок в животе, приготовившись к чему-то дурному или даже опасному. Она закрыла глаза и вся обратилась в слух, понимая, что поступь человека, идущего сюда, ей крайне знакома. Подняв веки, Гермиона рывком оттащила Драко подальше в чащу, чтобы спрятаться. — Что? — одними губами спросил он, но она просто качнула головой, заставляя самому всё увидеть. И действительно, к ним шёл Гарри. Малфой вопросительно посмотрел на неё, но Гермиона не могла ответить ему, ведь сама ничего не понимала. Она лишь могла бросить на него тревожный взгляд, чтобы он не рисковал и оставался рядом с ней. Сначала она решила, что Гарри пришёл в Запретный лес из-за неё, но он не останавливался и вскоре скрылся за многочисленными рядами деревьев. Грейнджер удивлённо ждала, что он повернёт и вернётся, но Поттер не собирался этого делать. — Какого чёрта? — спросил Драко, озвучив её мысли. — Идём, — пробормотала Гермиона, зная, что должна узнать причину появления в лесу старого друга. — Грейнджер! — шикнул Малфой, недовольно уставившись на неё, но, разумеется, девушка не послушала и уже шагала, стараясь не упустить Гарри. — Блять, ну естественно, — буркнул Драко, раздражённо вздыхая, но следуя за ней. Гермиона кожей чувствовала, что они в лесу не одни, и речь идёт не о местной живности или жителях, таких как кентавры. Тут был кто-то ещё, и почему-то она ставила на Пожирателей. Когда вдалеке послышался шорох одежды и приглушённые голоса, она увидела, что Гарри на мгновение застыл и набрал в грудь побольше воздуха. Гермиона буквально видела, что друг находится на перепутье, но, прошла секунда, и Поттер возобновил шаг, выходя на поляну, где его ждал Волдеморт собственной персоной. Она не проконтролировала свою реакцию и бросилась за Гарри, но Драко схватил её вдоль талии и закрыл рот ладонью, спрятавшись в тени. Гермиона не сопротивлялась, прекрасно зная, что он спас им жизни своим умением мыслить рационально, но сердце забилось быстрее от того, что Грейнджер хорошо представляла, что сейчас случится. Всё к этому шло. — Гарри Поттер… — змеиным голосом произнёс Волдеморт, смотря прямо на Гарри, спокойно стоящего напротив него. — Мальчик, который выжил… Пришёл умереть… Гарри не отводил своих зелёных глаз от своего заклятого врага, и когда Волдеморт поднял палочку, просто опустил веки, видимо, смирившись со своей судьбой. И в следующий момент… — Авада Кедавра! — закричал заклинание Волдеморт. Зелёный луч достиг цели, и Гарри вместе со своим врагом упал на землю, не шевелясь. Гермиона вскрикнула, ноги подогнулись, но Драко крепко держал её, зарываясь носом в кудрявые локоны, шепча просьбы держаться. Он был в шоке, как и она, но понимал, что если кто-то услышит их, им конец. Сразу же. — Повелитель! Повелитель, — начала суетиться Беллатриса, ползая на коленях возле Волдеморта. — Вы меня слышите? Малфой напрягся, убрав руку со рта Гермионы, во все глаза смотря на то, что произошло с Тёмным Лордом. Но сильнее всего его привлекло другое. Он распахнул глаза, когда осознал, что слышит стук сердца Поттера. Гермиона не верила своим ушам. Она со слезами на глазах посмотрела на Драко, видя отражение одних и тех же эмоций. — Невозможно, — шепнул Драко, и она была с ним согласна. — Повелитель, вы хорошо себя чувствуете? — причитала Белла, помогая подняться на ноги Волдеморту. — Мне не нужна твоя помощь, — он оттолкнул от себя женщину, отчего она упала, глухо застонав. Впрочем, Белла быстро оправилась и отряхнула юбку своего платья, сосредоточившись на другом. — Мальчишка… мёртв? — поинтересовалась она. Вперёд вышел её муж Рудольфус, осторожно приближаясь к Поттеру, словно тот был сгустком радиации. — Драко, мы должны… — зашептала Гермиона. — Знаю, — перебил её Малфой, лихорадочно ища решение проблемы. Закрыв на мгновение глаза, он отстранился от девушки и быстро переместился на другую сторону поляны. Гермиона была в ужасе, но ждала, боясь навредить ему или всё испортить. Рудольфус опустился на одно колено и уже был готов прикоснуться к шее Поттера, чтобы нащупать пульс, но тут в одного из Пожирателей врезался другой, и между ними началась небольшая потасовка. Гермиона не могла даже сделать вдох, наблюдая за мелкой дракой среди последователей Волдеморта. — Вы идиоты! — закричала Белла, пытаясь образумить двух мужчин. — Совсем… Она не успела закончить предложение, как в виновников потасовки прилетели две зелёные вспышки заклинания, лишив их жизни. Тёмный Лорд опустил палочку, скривив свои тонкие губы. — Отвратительные отбросы, — выплюнул он и повернулся к Рудольфусу, чтобы узнать вердикт. — Он мёртв? — Да, Повелитель, конечно, — с лёгким смятением ответил Пожиратель, ни капли не сомневаясь в своих словах. Но только Гермиона видела, что пока остальные наблюдали за небольшой дракой, Малфой сумел подчинить своей воле мужа тётки и заставил сказать наглую ложь. Кивнув Рудольфусу, Волдеморт приказал возвращаться в школу, чтобы всем продемонстрировать мёртвого Гарри Поттера. Грейнджер казалось, что всё происходит в замедленной съёмке, и только когда Драко появился рядом с ней и взял за руку, паника и ужас отпустили её. — Ты хоть понимаешь, как рисковал? Она всё понимала, но сказать о своём страхе за него было необходимо. Это была не попытка отчитать, а просто возможность напомнить, что она боится потерять его. И Драко отлично её понял, в ответ стиснув ладонь Грейнджер. Компания Волдеморта и Пожирателей так неспешно двигалась в направлении Хогвартса, что они решили опередить их. Стоило Гермионе ступить на едва ли не священную землю, как душа заметалась, пытаясь напомнить, как счастлива она тут была. Но Гермиона откинула прочь желание предаться воспоминаниям, проскользнув в замок вместе с Драко незамеченными. Они поднялись на Астрономическую башню и стали ждать. Малфой встал у неё за спиной, обняв вдоль талии, даря такое необходимое чувство безопасности и абсолютного покоя. К счастью, дальше все события разворачивались быстро. Невилл произнёс трогательную речь и попытался убить змею мечом Годрика Гриффиндора, а потом Гарри буквально воскрес у всех на глазах, окончательно развалив армию Волдеморта и все его надежды избавиться от него. — Пора уходить, — сказала Гермиона, понимая, что больше не хочет оставаться здесь. Драко на мгновение задержал её, схватив за запястье, и одним взглядом помог справиться с тем, что творилось у неё в душе. Спускаясь вниз по лестнице, Гермиона слышала звуки борьбы и крики умирающих волшебников, но никому не стала помогать. Она пыталась поскорее покинуть чёртову школу, чтобы наконец-то — наконец-то — начать всё заново. Но внезапно все планы снова рассыпались, как карточный домик, когда она услышала душераздирающий крик Рона. Повернув голову, Гермиона увидела Уизли, который дрался из последних сил с одним из Пожирателей. Не думая ни секунды, Гермиона побежала к нему и одним отточенным движением вцепилась в шею мужчины, разорвав все сухожилия и вены, чувствуя, как горячая, слегка дымчатая кровь стекает по подбородку. Оттолкнув от себя тело, она заметила круглые глаза друга. Рон помотал головой, кажется, надеясь, что всё это ему просто привиделось. А Гермиона не могла даже убежать от осуждения, которое плескалось в нём и постепенно выходило за берега. — Лучше бы ты умерла, — прорычал Рон, скривившись, смотря на кровь на её лице. Она молчала. И не потому, что не хотела говорить, а потому, что её слова всё равно ничего не изменят. Драко стоял за её спиной, но после слов Уизли сделал шаг в его сторону, и Гермиона выставила руку, останавливая Малфоя. Он вопросительно посмотрел на неё, но она просто покачала головой. — Идём, — выдохнула Грейнджер, не собираясь оправдываться. Они были в одном из коридоров, когда услышали ещё один знакомый голос. Честное слово, это было так забавно, что в последний день нахождения в этой стране им на каждом повороте попадалось лицо очередного врага. Глаза Драко заволокло пеленой и вены побежали по его лицу, но Гермиона улыбнулась, демонстрируя кровь на зубах, желая самостоятельно разобраться с человеком, подписавшим ей смертный приговор. Малфой довольно хмыкнул, словно гордился ею. Пока мужчина их не видел, он только отбился от Пожирателя и теперь смеялся с одним из членов Ордена, видимо, наслаждаясь жизнью и победой. Но зря, потому что вскоре и то, и другое у него забрали. Прямо как и он сам однажды. Гермиона в одно ловкое движение оказалась рядом с ним и схватила за шею сзади, с удовольствием наблюдая за страхом, распространяющимся по его лицу. Кингсли ахнул от боли и упал на колени, стараясь дотянуться до палочки, выпавшей из рук. — Помнишь меня? — заинтересованно спросила Гермиона, ощущая власть кончиками пальцев. Кингсли посмотрел на неё и застыл, как оловянный солдатик, наверняка не ожидая ничего подобного. — Грейнджер, — пробормотал он, пытаясь пошевелить головой, но Гермиона крепко держала его. — Я… Ты жива… — А ты так надеялся, что больше меня никогда не увидишь, да? — сладко пропела она, чуть ли не возбуждаясь от мысли, что сейчас убьёт его. Послышались шаги, и из-за поворота вышел Артур Уизли, который, видимо, и был тем человеком, разговаривающим с Кингсли до того, как она появилась. Гермиона не хотела убивать Артура, он ничего плохого никогда ей не сделал, но она знала, что безопасность как собственная, так и Малфоя ей гораздо дороже. — Артур! Убей её! — крикнул Кингсли, упорно надеясь освободиться от её хватки. Но мистер Уизли не успел даже поднять палочку, как Драко возник перед ним и схватил за шею, заставляя смотреть себе в глаза. — Вы забудете, что только что видели Гермиону Грейнджер и Драко Малфоя. Вы забудете, что было в этом коридоре. Идите к семье, — он отпустил Артура, и тот спокойно ушёл выполнять приказ парня. — Нет! — ещё сильнее задёргался Кингсли, осознав, что помощи ждать не от кого. Драко с ухмылкой посмотрел на Гермиону, махнув рукой, предоставляя ей право самостоятельно лишить мужчину жизни. Грейнджер улыбнулась и махом подняла тело Кингсли вверх, прижав его к стене. Он так усиленно сопротивлялся ей, что только рассмешило её. — Я могла бы внушить тебе не дёргаться, но хочу, чтобы ты страдал и боялся перед своей смертью, — почти нежно сказала она, приближая своё лицо к его. — Зря ты отправил меня на убой. Большая ошибка с твоей стороны. — Тварь, — лишь бросил Кингсли, не имея возможности говорить из-за ладони на его горле. Гермиона фыркнула и приподняла подбородок, наслаждаясь появившимся страхом на лице мужчины, когда по её лицу побежали вены, а клыки удлинились. — Встретимся в аду, ублюдок, — протянула она и вцепилась в его шею, выпивая каждую каплю крови, разрывая кожу и мышцы. Когда Кингсли перестал вздрагивать и вскоре окончательно замер, Гермиона ещё сильнее вгрызлась, почти оторвав голову от тела. Решив всё-таки проявить что-то человеческое, она отбросила мешок с костями и провела указательным пальцем по губам, собирая капли крови. — Умница, — сказал Драко, прислонившись плечом к стене, всё это время наблюдая за её развлечением. Гермиона смущённо склонила голову набок и подошла к нему, перешагивая труп. Обняв его, она поцеловала Малфоя, ликуя от того, как страстно он отвечает ей. Зарываясь пальцами в его волосы на затылке, давая ему попробовать кровь человека, который убил её и вместе с тем подарил новую, удивительную жизнь. Оторвавшись от его губ, она улыбнулась. — Кажется, нам следует подкрепиться перед Венецией, не находишь? — проговорил Драко, мягко вытирая кровь с её подбородка своими пальцами. — Отличный план, — Гермиона ласково поцеловала его в губы ещё раз и прошептала на ухо: — Вместе навечно? Малфой коснулся её щеки и обнял ещё сильнее, чем прежде. — Вместе навечно, — уверенно сказал он, давая обещание, которое каждый из них был намерен исполнить во что бы то ни стало.