Часть 25

Быков сжал челюсти, стараясь не показать внутреннее раздражение, но глаза его блеснули строгой решимостью. — Ты чертовски неуместный, — буркнул он, слегка толкнув Вдовина обратно на кровать. — Сначала успокойся, а потом будешь играть в свои «шутки». Вдовин лишь усмехнулся, но не отступал. Его глаза блестели вызовом, а дерзкая улыбка оставалась на месте. — Э-э… Андрей Евгеньевич, вы же любите, когда я «вызову» вашу реакцию, — сказал он тихо, почти насмешливо, — разве нет? Быков нахмурился, резко взял бинт и проверил плечо Вдовина, делая вид, что полностью сосредоточен на процедуре. Но каждый лёгкий толчок руки, каждый строгий взгляд был скрытой реакцией на дерзость Марка — небольшой «наказание», тонкий сигнал, что игра продолжается, но по его правилам. Вдовин чуть вздрогнул при одном из точных движений Быкова, но лишь сдержанно улыбнулся. Он знал: это их привычная динамика — строгий контроль Быкова и тихая провокация Вдовина, которая снова ожила. — Ладно, — сказал Быков, отпуская руку после проверки, — продержишься спокойно? Или снова начнёшь с своих «шуток»? — Посмотрим, — тихо ответил Вдовин, в глазах игра света и дерзости, — я люблю проверять границы. Палата снова наполнилась лёгким напряжением, почти комическим, но напряжение это было характерной частью их отношений: борьба контроля, раздражения и скрытой взаимной привычки.