Часть 41

Вдовин слегка взял руку медсестры и почти игриво поцеловал тыльную сторону ладони. Она слегка опешила, но потом улыбнулась и, краснея, коснулась его щеки: — Ты такой непослушный… — тихо сказала она, и вышла из палаты, оставив за собой лёгкий аромат дезинфектора и волнения. Вдовин остался стоять, слегка улыбающийся, наслаждаясь моментом. Он почувствовал лёгкое удовлетворение, но взгляд его невольно сместился к креслу, где сидел Быков. Андрей Евгеньевич, наблюдавший за всем этим, сжал челюсти и плечи чуть напряглись. Внутри него промелькнула редкая, едва уловимая искра ревности, но строгий контроль взял верх. — Чёрт… — пробормотал он себе под нос, не скрывая внутреннего раздражения, — этот мальчишка снова меня достал… Быков не сказал ни слова, но взгляд стал чуть строже, а привычная холодная строгость усилилась. Он наблюдал за Вдовином, понимая, что игра, начатая вчера, снова набирает обороты. Вдовин, не замечая внутреннего состояния Быкова, уселся на кровать, снова дерзко улыбаясь, внутренне чувствуя, что теперь его провокации имеют новый эффект: строгий контроль и скрытая ревность Быкова создают напряжение, которое невозможно игнорировать. П.с: Ладно я удовлетворю вас и скажу что эти двоя эмбриона скорее всего поцелуются где то в этом 40-вом отделе (я постараюсь)