Часть 5.

Королева по итогу разделила их не только по палатам, но и по отрядам, распределив Кагыра в вольную банду. Посовещавшись, что нужно уносить ноги как можно скорее, договорились сделать это ночью. Они взяли в «награду» кучу оружия, запасы еды и лошадей, осуществив план. Ехали галопом, остановившись только на рассвете, чтобы Мильва отдохнула, и чтобы разобраться с тем, чего в темноте они утащили и избавиться от лишнего. Настроение лучницы больше не было таким, как раньше. Делала она всё молча, отвечала кратко, держалась в стороне. Все понимали, что она сильно расстроена произошедшим с ней несчастьем и ничего не говорили. Спустя пару дней пути, разведя на очередном привале небольшой костёр, Лютик завёл тему про поэзию, которую поддержали Регис с Геральтом. Неожиданно для всех, Мильва встала и отрезала лезвием свою косу, объяснив, что хватит ей уже слёзы лить и пора в себя приходить. После этого она вновь стала вести себя как раньше, вставляя комментарии во время разговоров и не упуская возможности пошутить над чем-нибудь. В частности, над Лютиком. – Вы даже не представляете, какой это труд – писать баллады и рифмовать слова! – воскликнул однажды музыкант. – Это нужно обладать талантом. Не у всех получится складно срифмовать даже короткую частушку, а я пишу хиты, известные от Ковира до самого Назаира! – Да хош я прям щас тебе выдам эту, твою, балду? – с вызовом встряла Мильва. – Ну изволь, продемонстрируй талант! – ответил поэт. Лучница, иногда с подсказкой Геральта и Лориль, сложила в итоге шуточные строчки: «Ехал Лютик на Пегасе, Девку встретил милую Та сказала: "Нихера се, Олень прогнул хилую!» Вторую часть она закончила без чьей-либо помощи, на что Лютик, закатив глаза, явно обиделся, попутно добавив, что его скакун хоть и хилый, но трубадур всё равно его любит. Посмеявшиеся над стишком, а это были все, кроме самого Лютика, поспешили извиниться перед ним. Лориль отошла подальше, усевшись ко всем спиной чтобы сменить повязку. Приподняв рубаху и оголив бок, девушка затянула ткань в узел чуть ниже груди, принявшись втирать мазь. Когда она встала и развернулась, то чуть было не врезалась в появившегося словно из воздуха Кагыра. – Что на этот раз? – буркнула она устало, поднимая на него глаза. – Пришёл вернуть долг за меч? – Вообще-то да. – Спокойно ответил он. Рыцарь отстегнул от пояса ножны, протягивая ей клинок. – Он хорошо выкован, прочный. Прихватил, когда убегали от лирийцев. Лориль взглянула на оружие, беря его в руки. Меч был тяжёлым, с удобной рукоятью. Она чуть отошла, сделав с ним несколько выпадов. Кагыр наблюдал за ней с улыбкой на лице, скрестив руки на груди. – Ты довольна? – тихо спросил он. – Да, спасибо. – Ответила Лориль, убирая меч в ножны. – Теперь ты ничего мне не должен. Наконец-то. Девушка собиралась пойти спать, но Кагыр вдруг остановил её, осторожно взяв за ладонь. – Ты всё ещё не доверяешь мне? – он повернулся за ней. Лориль замерла, стоя к нему спиной. – Я… Не понимаю, почему ты так стремишься найти Цири. Стремишься спасти её. – Честно ответила она. – Если говорил тогда мне, что всё это ради меня. Что ты больше не служишь императору. – Потому что принцесса дорога тебе. – Мягко пояснил он. – А ты... – мужчина сделал шаг ей навстречу. – Одним небесам известно, как сильно ты дорога мне. Лориль вглядывалась в его глаза, ища в них хоть каплю притворства, но его измученный вид и чуть сведённые брови говорили лишь о том, что рыцарь по-настоящему надеялся на её благосклонность. Девушке же было этого недостаточно. Она не могла просто так отпустить свои сомнения о том, что он не подведёт их в самом конце, когда они найдут Цири. Но ради интереса всё же спросила, развернувшись перед тем, как уйти: – Если бы я сейчас передумала рисковать жизнью в поисках Цири и решила поехать куда только глаза глядят, – начала она, – ты бы последовал за мной? – Да. – Ни секунды не задумываясь ответил Кагыр.