Часть 4.

Возившись с раненым Лютиком, ведьмак явно не был рад пополнению в их отряде. А помимо Лориль, Кагыра и Мильвы откуда-то вдруг появился ещё и некий Регис. Представившись перед новыми лицами опытным лекарем и уточнив, что он по натуре своей вампир, тот принялся лечить рану поэта. Оставив Лютика, Геральт, наконец, обратил внимание на новоприбывших. Вроде отставала одна, а вернулось трое. Ну, хотя бы коней воротили. Он задержал недовольный взгляд на Лориль. Очень недовольный. – Какого лешего ты поехала за нами? – процедил ведьмак. – В Новиграде скучно стало? – он приметил, что у неё нет ничего, чем она могла бы защищаться и в раздражении прикрыл глаза. – Ещё и налегке, ты совсем рассудок потеряла?! – Цири мне как сестра, Геральт. – Решительно заявила она. – И я не брошу её. Поэтому еду с вами. – Она на миг обернулась к стоящему позади неё Кагыру. – А меч у меня был, но благодаря одному взбалмошному чёрному рыцарю его теперь у меня нет. Ведьмак заглянул ей за спину, бросая гневный взор на нильфгаардца. – А этот что здесь забыл? – кивнул он на нильфгаардца. – Решил всё же, что жизнь ему надоела? – Угомонись, ведьмак. – Пресекла его лучница. – Он помог лошадей вернуть. А мечом махал так, что кровища от одного поганого кмета на землю капать не успевала, как второй мертвяком падал. – Ай, чёрт с вами. – Заключил он, возвращаясь к Регису. В итоге позже Кагыр отошёл с ним о чём-то поговорить. Лориль в это время беседовала с вампиром. Найдя общую тему, они заговорили о травах, способствующих скорейшему заживлению ран и даже улучшающих при этом состояние кожи. Когда спустя сутки Лютик пришёл в себя и отряд решил двигаться в поисках друидов в Каэд Дху, которые могли знать местонахождение Цири, Геральт вручил Лориль сигилль в лаковых ножнах. – Мне его дали краснолюды при встрече. – Рассказал он. – Меч, я уверен, всяко лучше твоего прошлого. Но я его не дарю. Вернёшь, когда найдёшь другой. – Спасибо Геральт. – Она с изумлением оглядела клинок, поблёскивающий на солнце. – Буду держаться с ним подальше от Кагыра.

***

До берега Яруги добрались с неожиданностями. Мильва оказалась беременной, и Лориль, успев сдружится с лучницей, не отходила от неё и выслушивала все её переживания и истории, как так вообще вышло. Та просила у Региса эликсир, благодаря которому она смогла бы избавиться от проблемы и продолжить путь, но вампир посоветовал Геральту с ней поговорить, после чего Мильва передумала принимать отвар и приняла ситуацию как есть. Удача отвернулась от них во время пересечения реки. Сначала с правого берега на них напали лирийцы, обстреливая из луков и арбалетов, потом с другого берега присоединились и нильфгаардцы. Бой происходил на мосту, до которого они еле добрались на пароме. Ведьмак прикрывал Лютика с Мильвой, а потом, когда лучнице резко стало плохо и у неё пошла кровь, помог перетащить её на берег. Лориль ранили стрелой в бок. Боль была не сильной, терпимой, наконечник просто рассёк ей кожу. Она даже не стала сообщать об этом остальным, намереваясь разобраться самой. Кагыр предложил Геральту вступить бой и успокоить отступающих лирийцев дабы выиграть время для Региса, Лютика и Лориль, помогающих Мильве с кровотечением. Рыцарь и ведьмак побежали в бой, дерясь бок о бок. С моста были слышны выкрики бывшего нильфгаардского офицера, от которых солдаты пришли в себя, возвращаясь в бой. Вскоре лирийцам удалось отбиться и нильфгаардцы отступили.  Все фанфары достались Геральту, потому как Кагыр убежал к остальным из отряда. Сама королева Лирии Мэва посвятила ведьмака в рыцари. Остальных представили не полностью, но позволили всем пойти с армией, которые тоже направлялись в сторону Каэд Дху. Им выделили палаты, разделив на мелкие группы. Мужчины пошли беседовать с королевой и искать еду, а Мильву отвели к медику. Лориль осталась в палатке одна и принялась спокойно промывать царапину на боку. Травы для мази у неё почти закончились, но Регис любезно поделился с ней своими запасами. Испорченный корсет было жалко. С ним было удобнее и в каком-то роде он хотя бы немного защищал талию. Больше всех, конечно, девушке было жалко лучницу, и она думала о ней пока перевязывала бок наконец-то нормальным бинтом. Хоть Мильва и стреляла мастерски, безжалостно убивая врагов, а всё равно была доброй и порой до смеха наивной. Закончив с раной, Лориль опустила порванную рубаху. Как раз вовремя, потому что у входа в палатку показалась тень. – Лориль? Я могу зайти? – поинтересовался голос, отдаваемый еле заметным нильфгаардским акцентом. – Да, можешь. – Ответила она смущённо. После их сражения на мосту девушка задумалась о том, что он, возможно, и вправду искренне помогает им и его личные цели это… Угодить ей? Защищать и быть рядом? Прокручивая в голове эти вопросы, она возвращалась в реальность. В конце концов, они же не в сказке, где рыцари совершают подвиги во имя любви. Да и в ней не было ничего особенного, чтобы привлечь к себе аж самого офицера нильфгаардской армии. Наверняка он пытался быть ближе к ней, чтобы таким способом однажды добраться до Цири. И про то, что силой увезти хотел, да ещё и женой своей сделать тоже ляпнул, чтобы она нужной себя почувствовала. А не убил, дабы перед принцессой слишком жестоким не показаться. Мужчина забрался внутрь слегка пригнувшись. Он был в грязи, растёкшейся по лицу и шее из-за пота, а в руках держал деревянную тарелку с курицей. – Вот, тебе нужно поесть. – Он протянул ей миску. – Курица? Уже возвращаешь долг? – усмехнулась Лориль. – Да. Правда, меч ещё не нашёл. – Кагыр слегка улыбнулся, усаживаясь на постеленную на земле попону. – Но я обязательно раздобуду его. Девушка тихо поблагодарила рыцаря, принимаясь есть. На короткий миг в палатке воцарилась тишина, прерываемая лишь гулом голосов снаружи. Кагыр смывал с себя грязь смоченной водой тряпицей. Вытерев лицо, он покосился в сторону Лориль, замечая дырку на её окровавленной рубахе, сквозь которую виднелась свежая повязка. – Тебя ранили? – взволнованно спросил мужчина. – Пустяк, просто царапина. – Отмахнулась она, мотая головой. – Отбивалась от стрел мечом, с одной не повезло. Кагыр ничего не сказал. Если бы он мог, то вместо слов прижал бы её к себе, осторожно, мягко, показав через прикосновения, что он переживает за неё. Рыцарь понимал, что она воительница, что ей, также как и ему, не привыкать к ранениям, но он был не в силах спокойно смотреть, как на её теле появляются новые шрамы. В его взгляде, обращённом к ней, была лишь теплота, которую он хотел бы проявлять без отвержения с её стороны. Но Лориль всё ещё не доверяла ему, по возможности стараясь избегать и игнорировать. Поэтому ему оставалось лишь надеяться и ждать, что однажды она посмотрит на него не как на врага и потенциального предателя, а как на мужчину, готового на всё ради неё. Лориль, напряжённая тишиной, направилась к выходу. – Пойду проведаю Мильву. – Зачем-то пояснила она, быстро выходя на улицу. Лучница, вместо того чтобы отлёживаться в палатке, сидела у костра на обрубке дерева, с жадностью откусывая мясо с куриной ножки. Завидев Лориль, она подвинулась, освобождая место рядом с собой.  – Что, убёгла от сваго воздыхателя? – хохотнув спросила Мильва. – Слишком прилипчивый? – Чего? Воздыхатель? – засмеялась Лориль. – Скажешь тоже. Он скорее хороший притворщик. – И ты того же, прям как ведьмак. – Досадливо сказала она. Тут, будто почувствовав, что его обсуждают, из палатки вышел Кагыр, направившись к Лютику, напевающему одну из своих баллад окружившим его солдатам. – Да он за тобой как верный кабель носится. – Покосилась на нильфгаардца Мильва. – И глазёнки у него такие же, щенячьи, всё время тебя высматривают. Что хош у него попроси, зуб даю, он сразу ж исполнять побегёт, лишь бы тебе угодить. – Казалось, что лучница говорила это даже с некой завистью. – Не преувеличивай, Мильва. – Смутилась Лориль. Но стоило ей глянуть на Кагыра, устроившегося рядом с трубадуром, как их взгляды встретились. Она поспешно отвернулась. – А даже если и так, как ты сказала, доверять я ему всё равно не могу. Принести чего скажу, может, и принесёт, а вот что искренность за этим стоять будет, в это с трудом верится. – Завершила она. – Ты лучше скажи, как себя чувствуешь? – Не чувствую я себя боле. – Потерянно ответила лучница, погрустнев. – Хоть жопу рви.