Глава 18. Выходной и нервный срыв

У Сайтамы был выходной. Он наслаждался редким чувством безделья, неспешно бродя между прилавками супермаркета в поисках выгодных скидок. Его мысли были заняты составлением меню на неделю, когда чья-то тень упала на него. — Эй, братан. Сайтама обернулся. Перед ним стоял мужчина в потрёпанной косухе, с вызывающей стойкой и дерзкой ухмылкой. Это был Сога Кугидзаки, бывший мелкий преступник, а ныне — уличный герой-одиночка, действующий по своим понятиям. Он не имел никакого отношения к Кастету и его команде. — Слышал про тебя, — начал Сога, оглядывая Сайтаму с ног до головы. — Лысый, сильный, героям не кланяешься. Мне такие нравятся. Надоело в одиночку по помойкам шариться? Присоединяйся ко мне. Будем эту геройскую шушеру по углам гонять и по-настоящему улицы наводить. Без их дурацких правил. Сайтама посмотрел на него с тем же выражением, с каким смотрел на пакет с залежавшимися пельменями. — Нет, — просто сказал он и повернулся, чтобы продолжить изучение ассортимента сосисок. — Эй, постой! — Сога шагнул за ним. — Ты что, не понимаешь? Мы можем быть силой! Нам не нужны их лицензии и их улыбки для камер! Мы можем делать то, что действительно нужно! — Мне нужно купить сосиски, — безразлично ответил Сайтама, не оборачиваясь. — И у меня выходной. — Да забей ты на свои сосиски! — взвился Сога. — Речь идёт о настоящем деле! Сайтама остановился, медленно повернулся и посмотрел на Согу своим плоским, лишённым эмоций взглядом. — Я сказал нет. Отстань. В его голосе не было угрозы. Была лишь окончательная, непоколебимая уверенность. Сога, привыкший к дракам и агрессии, на мгновение опешил. Этот взгляд... он был не таким, как у героев или злодеев. Он был пустым, как глубокий космос. Сайтама развернулся и пошёл к кассе, оставив Согу в полном недоумении посреди торгового зала. Его выходной был испорчен, но сосиски со скидкой он всё-таки купил. Маленькие радости в его стремлении к тихой жизни были куда важнее, чем предложения каких-то странных уличных бойцов. Сайтама уже почти дошёл до своего дома, неся в руках пакет с заветными скидочными сосисками, когда за его спиной снова раздался навязчивый голос. — Эй, лысый! Я с тобой не закончил! Сайтама остановился. Его плечи напряглись. Он медленно обернулся. Сога Кугидзаки стоял там, его лицо искажено презрительной ухмылкой. — Ты просто трус, — выпалил Сога, тыча в него пальцем. — У тебя такая сила, а ты прячешься на своём складе, как таракан под плинтусом! Ты видишь, что творится на улицах? Людей давят, грабят, а эти клоуны в обтягивающих костюмах только для камеры работают! А ты что делаешь? Жрёшь свои сосиски! Ты эгоист! Тебе плевать на всех, кроме своего пуза! Слова, как раскалённые иглы, вонзались в Сайтаму. Обычно он был невозмутим, но эта тирада задела за живое. В его памяти всплыли образы, которые он пытался забыть. Генос, его верный ученик, разбитый и искалеченный в бессмысленных битвах. Обвинительные взгляды героев, которые видели в нём угрозу. Тело того злодея в переулке, которое он не хотел убивать, но которое просто... развалилось от одного его движения. Постоянное давление, ожидания, требования быть героем, спасителем, символом. И скука. Всепоглощающая, душащая скука от отсутствия достойного противника. Всё это, всё это накопившееся раздражение, вся усталость от этого нового, но такого же безумного мира, вырвалось наружу. Его обычное скучающее выражение исчезло. Его глаза, обычно пустые, сузились, в них вспыхнула тихая, холодная ярость. — Заткнись, — его голос был тише обычного, но от этого стал в разы страшнее. Сога, не чувствуя опасности, фыркнул. —Что? Испугался правды? Докажи, что я не прав! Докажи, что ты не... Он не закончил. Сайтама не помнил самого движения. Это был не удар, не атака. Это было просто... высвобождение. Мгновенное, микроскопическое сокращение мышц, направленное в сторону источника этого раздражающего шума. Раздался не хлопок, а нечто иное — звук рвущегося пространства. Кулак Сайтамы даже не коснулся Соги. Сжатый воздух перед его костяшками превратился в невидимый снаряд. Тело Соги Кугидзаки просто... рассыпалось. Не было крови, не было крика. Оно распалось на молекулы под воздействием чистой, абсолютной кинетической энергии, которая прошла сквозь него, не оставив ничего, кроме разрежённого воздуха и легкой дымки на том месте, где он только что стоял. Сайтама замер, его кулак всё ещё был сжат. Он смотрел на пустое место, и в его глазах мелькнуло сначала изумление, а затем — привычное, глухое раздражение. «Опять... — промелькнула мысль. — Опять я перестарался. Как же это неудобно.» Он огляделся. Улица была пустынна. Ни свидетелей, ни камер. Он посмотрел на небо. «Нельзя же просто так оставлять... это.» Он махнул рукой в сторону пустоты, как будто смахивая пыль. Остатки того, что секунду назад было Согой, сжались в невидимый глазу сгусток энергии и с оглушительным хлопком устремились вверх, превратившись в крошечную, сверкающую точку, которая исчезла в вышине. Сайтама даже не представлял, куда она приземлится. Может, в океан. Может, в космос. Ему было всё равно. Он разжал кулак, поправил пакет с сосисками и побрёл дальше, к своему дому. Ярость утихла, сменившись привычной апатией. Его выходной был окончательно испорчен. Но, по крайней мере, его сосиски были в сохранности. Вернувшись домой, Сайтама с неким остервенением принялся готовить свои скидочные сосиски, как бы смывая остатки раздражения от недавнего инцидента. Запах жареного мяса только начал заполнять комнату, как в дверь постучали. На пороге стоял Коити, с рюкзаком за спиной и двумя игровыми контроллерами в руках. —Сайтама-сан! У меня сегодня выходной! Не хотите немного поиграть? Я новую игру принёс! Сайтама, обычно предпочитавший одиночество, на этот раз, к собственному удивлению, кивнул. —Ладно. Заходи. Они устроились на полу перед телевизором. Игра была файтингом, и Коити, к изумлению Сайтамы, оказался довольно искусным игроком. После пяти напряжённых раундов счёт был 3:2 в пользу Коити. — Да ты неплох, — констатировал Сайтама, откладывая контроллер. — Практика, — скромно улыбнулся Коити. — Когда живёшь один, многому учишься. Воцарилась недолгая пауза. Сайтама, глядя на экран с заставкой игры, задал вопрос, который крутился у него в голове. —Слушай, Коити... а почему ты вообще связался со всем этим? С уличными героями? Коити вздохнул, его улыбка стала грустной. —Моя семья... они погибли. Во время нападения злодея. Герои... официальные герои... опоздали. Они были заняты съёмками для какого-то ток-шоу в другом районе. — Он сжал кулаки. — Я остался один. И я понял, что если ждать, когда те, кто наверху, снизойдут до твоих проблем, можно прождать вечность. Потом я встретил Кастета. Он тогда как раз выцарапывал какого-то задиру из подворотни. Не для славы. Не для камер. Просто потому, что это было правильно. Он увидел меня, поговорил со мной... и предложил помочь. Не стать героем, а просто... делать что можешь, там, где ты нужен. Его история была простой и горькой. Сайтама слушал, и в его памяти всплывали образы людей из его собственного мира, которых он спасал просто потому, что они были на его пути. — И... вы не передумали, Сайтама-сан? — тихо спросил Коити, с надеждой глядя на него. — Хотя бы немного? Сайтама посмотрел на его искреннее, полное веры лицо. Он видел в нём того же идеалиста, каким был когда-то сам, до того как сила и скука всё съели. Он не хотел разочаровывать парня. Не сейчас. — Я... подумаю, — сказал он, отводя взгляд. Это была ложь. Он не собирался ни о чём думать. Его решение было окончательным. Но впервые за долгое время эта ложь оставила у него горький привкус во рту. Быть может, потому, что в глазах Коити он увидел то, что сам давно потерял — чистую, ничем не испорченную цель.