Пролог

– И как все это понимать? – Она стояла у дверного косяка, не веря, что видит все это вживую. Внутри что-то жгло так, будто в сердце зажгли спичку и не тушили.       А как по-другому? Слёзы застряли в горле, крик выгорел вместе с силами. Она чувствовала, что так и будет, помнила, что ее предупреждали. Она старалась верить, хотела, чтобы все снова было хорошо. Ведь они «такая красивая пара», «какая чистая любовь» говорили они. Ну вот и все, пора снять эти чертовы розовые очки и взглянуть на реальность. Рональд Уизли – самый настоящий урод, который разбил ее сердце на много мелких осколков. Опять, но уже бесповоротно.       Сил уже не было ни на что, лишь ее спокойное: – Пожалуйста, проводи леди до двери, а лучше до ее места жительства. В идеале, собери, пожалуйста, свои вещи и просто уходи.       А что еще она могла сказать, увидев еще одну измену с его стороны? Да тут уже ничего не скажешь, лишь разочаровано посмотришь на всю эту картину, развернешься и уйдешь куда-нибудь далеко отсюда, пытаясь заглушить эти знакомые оправдания, которые она уже слышала, не так давно.       На улице её шаги звучали гулко. Мысли одна за другой пытались оправдать его: какие шансы на то, что у него какая-нибудь лихорадка, а может быть самая примитивная маггловская опухоль в мозге? Смешно. Как будто это что-то изменит. Самое обидное — он сделал это на их кровати, на её любимых простынях, тех самых, что Джинни привезла из Италии. Придется отнести на помойку. Может быть, проще будет сжечь? Она еще подумает об этом. Сейчас ей почему-то захотелось выпить. Она не будет рыдать снова. Надо выпить и поспать. Не важно, где, главное не на тех простынях. К Поттерам не вариант, хочется провести вечер без допросов, может быть к Невиллу? Сейчас он точно должен быть дома. Нет, тоже не то. И куда ей деться? Ей даже некуда пойти. Она решила пока остаться в баре, тут хотя бы она сможет спокойно напиться, а если и уснет, ее не будут трогать до шести утра, это хоть что-то.       Раз рюмка, два рюмка, три, четыре, а где четвертая, там и пятая. Бар гудел низким гулом голосов, пахло дешёвым элем и горелыми орешками. Её плечи дрожали, но губы растянулись в усмешке. Тепло. Даже сладко. Как же хочется быть безрассудной и подойти к тому парнишке в черном, но все, что она делала, это вспоминала. Сегодня она устроила поминки. Не по любви — по себе.              Как можно так быстро убить себя, ту девочку, что интересовалась миром, которая хотела жить, мечтать, любить. Легко. Достаточно довериться не тому человеку. Он оказался не спутником, а паразитом, присосавшимся к самому сердцу и высасывающим жизнь вместе с надеждой на светлое будущее. А ведь еще пару лет назад, она представляла, как станет его женой, как подарит ему милых рыжих ребятишек, которые будут топать по дому, а они сидеть в обнимочку и радоваться, что есть друг у друга. «– Гермиона, я прошу тебя, умоляю, прости меня! Ну что ты хочешь? Что? Просто скажи, ответь хоть что-нибудь, малышка. Скажи мне хотя бы одно слово! – умолял он ее, стирая слезы с ее щек. – Гермиона, милая, прости меня, я не знаю, зачем я сделал это. Это…я не хотел, правда, не хотел. – Чего тебе не хватало, что тебе пришлось полезть на другую? Зачем ты это сделал, Уизли? –Ты всегда где то, не рядом. Я скучал, а ты вся в работе, в делах. Это был просто секс, один раз, ничего большего, никаких чувств. Мне нужна была разрядка, я не хотел делать тебе больно, но так получилось…       И тут что-то сломалось, словно тонкий бокал под давлением, больно резануло. И полетело со стола все, что стояло. Ваза, кружка, тарелка с супом. Было плевать, что скажут соседи. Она схватила его за ворот рубашки и просто разрыдалась. – Милая моя, прошу, прости меня, я никогда, слышишь, никогда так больше не сделаю, не посмотрю ни в чью сторону. Я люблю только тебя, слышишь? Только тебя, Гермиона. – он обнял ее, будто он смирительная рубашка, а она та сумасшедшая, что снова пытается выбраться.»              И она простила, слишком сильно любила. Поверила каждому его слову. Сейчас же она могла только зло посмеяться над своей глупостью, назвать себя идиоткой. Грейнджер, это ты идиотка, не он. Он знал, что делает, а ты поверила в эти сказки. Вот тебе урок, запомни его.       Она сжала кулаки, ногти больно впились в кожу. Хватит доверять, хватит этих обещаний и слов любви. Раз ее предают, она станет такой же. Кто ей помешает?