Часть 2. Глава 1. Два желания Кайкаучалы

Четыре сына Дашратха — Рам, Лакшман, Бхарат и Шасрат — дружно росли вместе. Детство их прошло счастливо. Кайкаучала никогда не была предвзята ни к кому из них и хорошо их воспитала. Маленькие мальчики, игравшие в простые детские игры, с годами превратились в здоровых и сильных юношей, обученных стрельбе из лука и другим боевым искусствам, а их отец состарился. Дашратху стало тяжело править страной, и однажды он подумал: «Пришло время мне оставить царскую власть. Мои четыре сына будут теперь заниматься государственными делами. Однако по традиции после меня взойти на трон должен Рам». Дашратх объявил, что на следующей неделе, в день, благоприятный для коронации, он сложит свои царские полномочия и Аюдхой станет править Рам. Когда этот день наступил, все боги собрались в городе. Народ с нетерпением ждал начала праздника по случаю этого знаменательного события. Не меньше ждала прихода этого дня и Кайкаучала. Она надела свое самое лучшее сари невиданной длины. Радость на лице царицы удивляла всех, кто видел ее. Трудно было поверить, что она приходится Раму мачехой, а не родной матерью. Она выглядела такой же счастливой, как выглядела бы Горилакшми в день коронации своего сына. Кайкаучала взяла в руки лампаду и подошла к царю. В свете тусклого мерцающего огонька, освещавшего ее лицо, она походила на апсару. Рядом стоял Рам, справа от него — Лакшман, а слева — Бхарат и Шасрат. Глядя на Кайкаучалу, Дашратх подумал: «Я помню, как Кайкаучала злилась из-за того, что Рам будет царем Аюдхи. Однако со временем она стала мудрее и усвоила уроки, которым учит жизнь. Сейчас она пришла на коронацию Рама! Как хорошо, когда семья живет в мире и согласии! Тогда не страшны никакие трудности». Сперва Кайкаучала выразила свое почтение Дашратху. Затем она сказала ему тихим, но твердым голосом: — Мой муж! Царь Аюдхи! Наступило время сделать то, что ты пообещал мне после битвы с Суксеном — исполнить два моих желания. Сердце царя замерло. Он понял, что Кайкаучала собирается сейчас объявить свои желания перед всеми жителями Аюдхи. — Дорогая царица! Пожалуйста, давай не будем вспоминать о том случае сегодня, — ответил ей Дашратх. — Я прошу тебя. Посмотри, не только наши подданные и придворные, но и все боги пришли сюда сегодня, чтобы отпраздновать это торжественное событие. Не стоит отвлекаться на что-то другое. Скажешь о своих желаниях позже — и я непременно исполню их. Однако Дашратх напрасно пытался воззвать к благоразумию жены. — Нет! Сейчас как раз самый лучший момент для исполнения моих желаний, — возразила Кайкаучала. — Именно в этот благоприятный день они должны быть исполнены. Если этого не случится сейчас и момент будет упущен, то я уже никогда не смогу получить то, что хочу. Все собравшиеся люди, цари и боги были очень удивлены такой настойчивости Кайкаучалы. Дашратх заволновался еще сильнее. Он хорошо помнил, что говорила Кайкаучала о Раме, и его терзали плохие предчувствия. «Чего же захочет Кайкаучала? — думал он. — Она потребует, чтобы царем Аюдхи стал Бхарат? Это будет ужасно». Дашратх вспомнил, как он пообещал Горилакшми, своей первой жене, что никогда не женится снова. Он нарушил слово, которое дал ей, но слово, которое он дал Кайкаучале, он не сможет нарушить. Кайкаучала не позволит ему сделать это. — Царь! Я хочу напомнить тебе об условии, которое я поставила тогда, когда ты предложил мне выйти за тебя замуж, — снова заговорила Кайкаучала. — Я сказала, что не выйду за тебя замуж, если у тебя есть дети. Тогда ты сказал мне неправду. Ты обманул меня. Я согласилась стать твоей женой, думая, что у тебя и Горилакшми не было детей. Но потом я случайно узнала о Раме и Лакшмане — в противном случае ты продолжал бы обманывать меня и дальше. Когда я увидела твоих сыновей, я решила, что всё равно моя мечта обязательно сбудется и мой сын станет царем Аюдхи. Ты получил мое согласие выйти за тебя замуж, солгав мне, поэтому я имею право поступить с тобой несправедливо. Думаю, та битва с Суксеном была послана мне судьбой. Сама я ничего не просила у тебя в тот день — ты сам пообещал мне исполнить два любых моих желания. Я хочу, чтобы сегодня они были исполнены. И царь, и все присутствующие потеряли дар речи, слушая такие откровенные слова Кайкаучалы. Дашратх оказался в крайне затруднительном положении. — Кайкаучала, что же ты хочешь? — едва слышно сказал он жене. — Говори! Я связан своим обещанием, и что бы ты ни попросила, я дам тебе. — Рам должен уйти из города и жить в лесу в течение следующих четырнадцати лет, — сказала Кайкаучала. — Это мое первое желание. Услышав это, народ заволновался. Все были поражены и рассержены. Из толпы послышались возмущенные возгласы. — Царем должен стать кто-то из моих сыновей — Бхарат или Шасрат, — продолжила Кайкаучала. — Это мое второе желание. Толпа снова загудела от негодования. — Это значит, что корону получит не старший сын! — говорили они. — Кроме того, ни в чем не повинный Рам будет изгнан в лес! Дашратх опять вспомнил Горилакшми и то, как она не хотела, чтобы он женился второй раз — ведь тогда Рам не сможет получить то, что причитается ему по праву. «Если бы я не женился снова, ничего подобного не произошло бы» — подумал Дашратх и потерял сознание. Все присутствующие — даже боги — заплакали. Из глаз Бхарата и Шасрата также полились слезы. Когда к Дашратху вернулось сознание, Рам подошел к нему. — Отец! — сказал он. — Я уйду в лес и буду там жить столько лет, сколько понадобится. Я помогу тебе сдержать свое обещание. Не нужно ни о чем сожалеть. Я проведу это время с пользой. Жизнь в лесу поможет мне приобрести ценный жизненный опыт. — Я тоже пойду с тобой в лес, брат, — сказал Лакшман, который никогда не разлучался с Рамом. Оба брата тут же сняли с себя богатые одежды и украшения и надели простую одежду. Праздничное настроение сменилось унынием. Люди и боги были в отчаянии, но ничего не могли поделать. Радость, которую они намеревались разделить здесь, обернулась печалью. Рам и Лакшман попросили у Дашаратха разрешения отправиться в путь. — Мы готовы идти в лес, отец! — сказали они. — Мы не просим твоих благословений, понимая, как тебе будет тяжело их дать. — Рам, не уходи… — пробормотал Дашртах в ответ. — Рам... здесь… со мной… * * * Рам и Лакшман вышли из города и направились в сторону леса, который располагался за границами их царства. Сломленный горем Дашратх пошел за ними. Он плакал не переставая. Временами он выкрикивал имя своего старшего сына, который был ему так дорог, а временами падал на землю. Таким безутешным он не был даже тогда, когда умерла Горилакшми — ведь тогда с ним оставались Рам и Лакшман. Но теперь прямо на его глазах его любимые сыновья были изгнаны в лес. Жители Аюдхи также пошли в лес вместе с братьями, а боги следили за происходящим с небес. Когда люди перешли границу царства, они оказались возле мутного пруда на опушке леса. Среди этой толпы, конечно, был и Дашратх. Увидев, как его любимые сыновья заходят в лес, он вспомнил свою сестру Рукхмаи, ее мужа Васудева и их сына Шравана, встретивших здесь свою смерть. «Как же страдали моя сестра и ее муж, когда умер их сын! — подумал Дашратх. — Какие нестерпимые муки они, должно быть, переживали. Мой сын жив и уходит в лес не навсегда, а я всё равно не могу вынести горя от разлуки с ним!» Теперь Дашратх понимал, почему Рукхмаи и Васудев тогда решили расстаться с жизнью на погребальном костре Шравана. Вместо страданий от жизни, в которой больше нет их сына, они выбрали смерть. — Рам! Не уходи! — закричал Дашратх. — Вернись ко мне! Больше он ничего не мог вымолвить. Рам повернулся, чтобы понять, почему голос отца так резко прервался. Их взгляды встретились. В тот самый миг, когда Рам посмотрел в грустные глаза Дашратха, царь почувствовал ужасную боль в груди. Тут же его безжизненное тело рухнуло на землю. Проклятие Рукхмаи исполнилось и забрало жизнь Дашратха. * * * Закончив все посмертные ритуалы по отцу, Рам попрощался с жителями Аюдхи и с богами, которые тоже были там, и все разошлись. Остались только Бхарат и Шасрат. Они хотели поговорить со старшим братом. — Рам! Отца больше нет, а это значит, что тебе не нужно уходить в лес, — сказал Бхарат. — Прошу тебя, оставайся с нами и позаботься о царстве. — Отец покинул этот мир, но данное им слово осталось, — спокойно ответил Рам. — Его слово ни в коем случае не должно быть нарушено. Мой долг позаботиться об этом. Я буду жить в лесу, чтобы выполнить обещание отца. Однако Бхарат не хотел, чтобы Рам уходил из царства, поэтому он возразил брату: — Но мы всегда были вместе, все четверо. Мы жили дружно и никогда не ссорились. Нам будет тяжело без тебя. Особенно сейчас, когда мы больше не можем рассчитывать на советы отца. — Братья! Мы не должны отступать перед трудностями, вставшими на нашем пути. Время — лучший учитель. Оно всему научит нас, — ответил Рам, желая воодушевить младших братьев. Он видел их отчаяние от того, что его больше не будет рядом. — Если ты не вернешься в Аюдху, мы тоже останемся в лесу с тобой и Лакшманом, — ответили они. — Мы будем жить там же, где решите жить вы. — Не только я, но и ты должен хранить верность слову отца, — сказал Рам Бхарату. — Отец пообещал, что ты взойдешь на трон Аюдхи. Ты должен следовать его воле и исполнять обязанности царя. Можешь считать это моим приказом. — Но я никогда не хотел сидеть на троне. Как я смогу заботиться о царстве? — В государственных делах тебе поможет Шасрат. Мама тоже будет рядом с тобой. Желаю тебя счастья. Прими мои благословения. Пусть тебе всегда сопутствует успех в исполнении своего долга. Поняв, что Рам не передумает, Бхарат сказал напоследок: — Хорошо, я сделаю так, как ты хочешь. Но у меня есть к тебе просьба. Пожалуйста, отдай мне свои деревянные сандалии. Я хочу положить их на трон. Я буду заботиться о царстве и заниматься государственными делами, но я не сяду на трон, потому что он твой. Однако так и ты, и я всё же исполним волю отца. Рам дал Бхарату не только свои деревянные сандалии, но и две стрелы. — Если Аюдхе будет угрожать какое-то бедствие с неба, — сказал Рам, — выстрели туда этой стрелой. Она прогонит надвигающееся несчастье. Если же беда придет в Аюдху по земле, используй другую стрелу. Эти стрелы уничтожат любого врага нашего царства, в каком бы виде он ни появился, и вернутся назад к тебе. После этих слов ничто уже не могло задержать Рама и Лакшмана. Наступил тот грустный момент, когда братья расстались. Старшие пошли дальше по лесу, а младшие вернулись в Аюдху.