Глава 13. Вторые и третьи тени прошлого

***

      В поместье Малфоев было душно, несмотря на прохладное утро. Драко стоял у высокого окна кабинета, пальцами сжимая бокал с водой, смотрел на сад. Пэнси говорила что-то о встрече со старыми знакомыми, но он её не слышал.       — Ты, кстати, слышал? — её голос прорезал тишину. — Говорят, Зэбини сейчас в Испании. С Грейнджер.       Драко замер. Пальцы дрогнули, бокал треснул тонкой трещиной.       — Что?       Пэнс пожала плечами, будто это пустяк:       — Да, с Гермионой. Вроде как вместе путешествуют. Люди видели их в Севилье, потом в Мадриде. Они… выглядят счастливыми.       Он отвернулся к окну, чтобы она не видела его лица. Сердце билось, как тогда, много лет назад, в библиотеке.       — Счастливыми… — повторил он тихо.       Пэнси скользнула взглядом по его спине, заметив, как напряглись его плечи.       — Драко, это давно не твоё дело, — произнесла она, не без раздражения. — Она взрослая. Ты женат.       Он обернулся, глаза — серые, холодные:       — Я знаю, чёрт возьми, что я женат.       Пэнси прикусила губу, но промолчала. Драко снова отвернулся к окну. Он видел себя, юного, в библиотеке, как шепчет Гермионе на ухо, как они оба дрожат от страха и притяжения. А теперь — Испания, солнце, Зэбини.       Он бросил бокал в камин.       — Этот ублюдок… — шепнул он себе под нос. — Забрал то, что я не смог удержать.       На миг он закрыл глаза. Перед ним всплыла Гермиона — не та, школьная, а сегодняшняя: смеющаяся, свободная. И это ранило сильнее всего.       Парниксон тихо сказала из-за спины:       — Может, пора отпустить?       Драко не ответил. В его молчании было всё — злость, сожаление, тоска. Он стоял у окна, как пленник, который смотрит, как уходят последние тени прошлого.

***

      Испания казалась Гермионе бесконечной — городские площади, белые улочки, золотой песок пляжей, запах жасмина по вечерам. Утром они с Блейзом сидели в маленьких кафе, пили крепкий кофе и смеялись над глупыми шутками официантов. Днём — море, ветер, солнце, походы по музеям. Ночью — клубы, музыка, свет фонарей, танцы до рассвета.       Она смотрела на Блейза и понимала: рядом с ним легко дышать. Он не ставит условий, не судит, не спрашивает, кем она должна быть. С ним она чувствовала себя почти свободной.       Но чем больше она позволяла себе расслабляться, тем чаще её накрывали воспоминания. Они приходили внезапно — в запахе старой книги на блошином рынке, в серебристом свете на воде, в какой-то фразе на испанском. Воспоминания о Хогвартсе, о библиотеке, о шёпоте Драко.

***

      Вечером, после клуба, когда они шли по тихой улице, Блейз заметил её задумчивый взгляд.       — Ты снова где-то далеко? — спросил он, слегка сжав её руку.       Гермиона попыталась улыбнуться:       — Нет… просто устала.       Он не поверил, но не стал настаивать.

***

      В другой день они сидели в маленьком книжном магазинчике. Гермиона перебирала старые тома на испанском, и вдруг пальцы задрожали. На миг ей показалось, что она снова стоит между стеллажей Хогвартса, слышит шорох мантии, чувствует дыхание за спиной.       Блейз подошёл, обнял её сзади:       — Эй, — сказал он тихо. — Всё в порядке. Это только книги.       Она кивнула, но взгляд её был далёким.

***

      Вечером, на террасе у моря, он наконец заговорил:       — Гермиона, ты часто смотришь в пустоту. Ты со мной, но будто не со мной. Скажи честно — это он?       Она вздрогнула, потом выдохнула:       — Это не он. Это я. Моё прошлое. Оно возвращается, а я не знаю, хочу ли я, чтобы оно вернулось.       Блейз молчал, глядя на тёмные волны.       — Я могу быть с тобой. Но я не могу быть им, — тихо сказал он. — Если ты ищешь его тень — я не смогу с ней бороться.       Гермиона опустила глаза:       — Я не ищу тень. Я ищу себя.       Он взял её руку и поднёс к губам:       — Хорошо. Только не теряй меня по дороге.       Их пальцы переплелись. На фоне моря и ночного неба они казались парой туристов, но внутри них обоих зрело что-то большее — понимание, что прошлое никогда не отпускает просто так.

***

      День клонился к закату, когда Гермиона бродила по маленькому антикварному магазину на узкой улочке Севильи. Блейз смотрел редкие тома по трансфигурации, а она отвлеклась на маленький деревянный ящик, покрытый тонкой резьбой.       — Что это? — пробормотала она себе под нос и открыла крышку.       Внутри лежала старая, пожелтевшая бумага — письмо, аккуратно перевязанное лентой. Гермиона наклонилась ближе, и запах старой бумаги сразу ударил ей в нос. Сердце застучало быстрее. Как будто мгновение назад она снова была в Хогвартсе. Библиотека. Тот вечер, когда Драко нашёл её между стеллажей. Тёмные глаза. Шёпот. Запретное напряжение.       — Гермиона? — услышала она голос Блейза, но казалось, что он далеко.       Она развернула письмо. Слова знакомые, почерк узнаваемый… И мгновенно всё прошлое нахлынуло: страх, тайные встречи, библиотека, дождь за окнами, шёпоты и невысказанные обещания. Она ощущала холод стены позади себя, его дыхание, прикосновение руки к её бедру — всё как живое воспоминание.       Гермиона резко выдохнула, согнувшись над письмом. Слёзы сами катились по щекам.       — Гермиона! — Блейз взял её за плечи, встревоженный. — Что случилось?       Она подняла на него глаза, полный ужаса и смятения:       — Это… письмо… я вспомнила всё. Библиотеку, Драко, войну… всё, что мы скрывали. Всё, что я думала, что уже забыла.       Блейз обнял её, крепко прижимая к себе.       — Слушай, я рядом, — прошептал он. — Не важно, что это было. Ты со мной сейчас. Мы пройдём через это вместе.       Гермиона кивнула, но внутри чувствовала, как прошлое захватывает её целиком. Оно больше не было шёпотом или тенью — теперь оно требовало признания. И в этот момент она поняла, что свобода, которую она чувствовала рядом с Блейзом, и воспоминания о Драко теперь неразрывно переплелись, создавая новый, сложный узор её души.       Они вышли из антикварного магазина на узкую улочку, где ветер приносил запах апельсинов и моря. Гермиона держала в руках письмо, её пальцы дрожали, а глаза блестели от слёз. Блейз шёл рядом, сжимая её руку, словно боясь отпустить.       — Гермиона… — начал он тихо. — Ты помнишь всё?       Она кивнула, не отводя взгляда.       — Да… Всё. Библиотека. Война. Драко. Секреты. Страх. Я думала, что забыла, а оно всё вернулось, будто ударило в лицо.       Блейз остановился, обернулся к ней, взял её за плечи и посмотрел прямо в глаза:       — И как ты себя чувствуешь?       — Сложно, — прошептала она. — Это не только воспоминания. Это всё, что я пыталась спрятать внутри. И теперь я понимаю, что они часть меня.       Блейз слегка сжал её руки. В его взгляде сквозила ревность, но и забота.       — Гермиона… я не буду лгать, мне страшно. Страшно потерять тебя в этих воспоминаниях. Но я рядом. Ты не одна.       Она улыбнулась сквозь слёзы.       — Я знаю. И я хочу, чтобы ты был рядом. Но… я не могу просто забыть, что было.       — И не нужно, — сказал он, осторожно проводя рукой по её щеке.       — Мне не важно, кто был рядом с тобой раньше. Мне важно, кто сейчас.       Гермиона замерла, услышав эти слова. Она почувствовала тепло, заботу и твердость. Внутри всё ещё бушевало прошлое, но рядом был человек, который не пытался её изменить, не требовал забыть, а просто держал за руку и говорил: «Мы вместе».       Она слегка прижалась к нему, позволив себе довериться:       — Спасибо, что не отпускаешь.       — Никогда, — тихо ответил он. — И я не позволю никому забрать тебя, ни прошлому, ни кому-то ещё.       Они шли дальше по улочке, переплетая пальцы. В воздухе стоял запах апельсинов, море тихо шумело, а Гермиона впервые почувствовала, что прошлое можно принять, не теряя настоящего. Она знала: с Блейзом она сможет пережить всё — и свои воспоминания, и эмоции, и страхи.

***

      Утро в Севилье было тихим. Гермиона сидела на террасе их небольшой квартиры, смотря на мерцающее море и белые крыши города. Блейз готовил кофе на кухне, а запах свежеобжаренных зёрен наполнял комнату.       Она держала в руках письмо из антикварного магазина, снова перечитывая строки. Но теперь, в свете утра, слова уже не били по нервам. Они были частью её, частью прошлого, которое нельзя изменить, но можно принять.       Блейз подошёл с двумя кружками.       — Ты опять о нём думаешь? — спросил он мягко, подавая ей кофе.       Гермиона кивнула:       — Да. Но теперь я понимаю, что прошлое — это просто воспоминания. Оно не может управлять мной. И мне важно, что у меня есть настоящее. С тобой.       Он сел рядом, сжал её руку и улыбнулся:       — И я рад, что ты это понимаешь. Ты сильная. И мы вместе.       — Я хочу… — продолжила Гермиона, глядя на море, — я хочу помнить, но не жить прошлым. Я хочу наслаждаться летом, свободой, тобой. И когда вернёмся домой, я хочу справляться со всеми воспоминаниями спокойно, а не бояться их.       Блейз обнял её за плечи:       — Тогда мы сделаем это вместе. Любое воспоминание, любая тень прошлого — я рядом.       Она оперлась на его плечо и улыбнулась:       — Лето станет нашим. Полностью нашим. И ни Драко, ни прошлое не смогут этого разрушить.       В этот момент Гермиона впервые почувствовала истинную лёгкость. Прошлое ещё жило в её памяти, но оно уже не диктовало её решения. Испания, море, солнце и Блейз рядом — вот её настоящее, и оно принадлежало только ей.       Она подняла взгляд на него:       — Давай не будем думать о будущем слишком сильно. Просто наслаждаться этим.       — Согласен, — улыбнулся Блейз. — Только мы и лето.       И они сидели на террасе, глядя на мерцающее море, чувствуя, как прошлое растворяется, оставляя лишь свободу, радость и новую жизнь, которую они строили вместе.

***

      Закат окрасил небо в золотые и розовые оттенки. Последние дни августа, и воздух был полон лёгкой грусти — лето почти закончилось. Гермиона и Блейз шли по пляжу, босиком, оставляя на песке длинные тени. Море тихо плескалось, а лёгкий ветер трепал волосы Гермионы.       — Завтра мы уезжаем, — тихо сказала она, глядя на горизонт. — Я не хочу, чтобы это лето заканчивалось.       Блейз взял её за руку и остановился. Она обернулась к нему, сердце замерло: он смотрел на неё с необыкновенной серьёзностью.       — Гермиона… — начал он, — это лето было особенным для меня. Каждый день с тобой — как новая глава, которую я хочу читать снова и снова.       Он достал маленькую коробочку из кармана, лёгкую и аккуратную. Сердце Гермионы екнуло.       — Блейз… — прошептала она, но он мягко поднял её подбородок рукой.       — Я хочу, чтобы это лето длилось вечно, — сказал он. — И чтобы всё, что будет после, мы прожили вместе.       — Он открыл коробочку: внутри мерцало кольцо. — Гермиона, выйдешь ли ты за меня?       Её глаза расширились. Мир замер. Сердце колотилось, а в голове промелькнули все моменты их лета: смех, танцы, прогулки по узким улочкам Севильи, морские закаты, их разговоры и тихие ночи.       — Блейз… — выдохнула она, едва сдерживая слёзы. — Да! Конечно!       Он осторожно надел кольцо на её палец, и они стояли, обнявшись, слушая плеск волн. Лето уходило, но теперь оно оставляло после себя не грусть, а обещание нового начала.       — Значит, это только начало, — улыбнулся он, прижимая её к себе. — Наше лето, наше будущее, всё вместе. Гермиона улыбнулась сквозь слёзы:       — Да. Всё вместе.       И они стояли на пляже, наслаждаясь последними лучами солнца, зная, что впереди ждёт целая жизнь, полная свободы, любви и настоящего счастья.

***

      После встречи на вокзале Гермиона, Блейз, Джини и Гарри направились в уютное кафе недалеко от станции. Свет отражался в окнах, смех и шум создавали атмосферу праздника. Гермиона чувствовала, как сердце наполняется радостью — она снова рядом с друзьями, которые многое для неё значили.       — Гермиона! — Джини обняла её снова. — Как ты могла не быть на нашей свадьбе? Мы так скучали!       Гермиона опустила глаза, слегка смущённая.       — Я… я была злая. Злая и обиженная. Мне казалось, что я не справлюсь с теми чувствами, которые ещё были во мне… И я ушла в себя. — Она вздохнула, глядя на Джини. — Прости меня.       Джини мягко сжала её руку:       — Гермиона, мы понимаем. Главное, что ты здесь сейчас.       Гарри, сидевший рядом, улыбнулся: — Главное, что всё хорошо. Лето в Испании, помолвка… Вы оба счастливы.       Гермиона кивнула, её глаза блестели от слёз радости.       — Да, — сказала она, — я действительно счастлива. И мне важно, что вы это знаете. Я просто… мне было трудно, и я ошиблась, что не была на вашей свадьбе.       — Ну что ж, — улыбнулась Джини, — теперь у нас есть повод отметить вместе! — Она подмигнула Гермионе.       Блейз тихо взял Гермиону за руку, а она улыбнулась ему сквозь слёзы. В этот момент она поняла, что прошлое и обиды можно оставить позади, а рядом есть люди, которые поддерживают и любят её такой, какая она есть. — Значит, всё наладилось, — сказал       Гарри с улыбкой. — Давайте праздновать жизнь и друзей.       Гермиона обвела взглядом их маленький столик, полный тепла и смеха, и впервые за долгое время почувствовала, что всё на месте. Радость, свобода и близкие люди — вот что теперь наполняло её сердце.

***

      Вечер в Лондоне был тихим. Гермиона и Блейз шли по улице к своей квартире, переплетая пальцы, наслаждаясь тем, что уже никто и ничто не может разрушить их счастье.       — Лето прошло слишком быстро, — тихо сказала Гермиона, улыбаясь. — Но я счастлива, что всё это было с тобой.       — И это только начало, — ответил Блейз, обнимая её за талию. — Мы ещё столько успеем.       Когда они подошли к двери квартиры, на лестнице стоял силуэт. Гермиона мгновенно узнала знакомую осанку. Сердце пропустило удар.       — Драко… — выдохнула она, сжимая руку Блейза.       Он выглядел так же напряжённо, как тогда, в библиотеке Хогвартса. Его глаза метали ледяные искры, но одновременно в них была смесь злости и сожаления.       — Так вот ты где, — произнёс он тихо, почти шёпотом, — со своим… новым счастьем.       Гермиона сделала шаг вперёд, резко, без страха:       — Я уже сказала тебе всё, что нужно. Ты больше не имеешь права на меня. Ты не лезь. Вали к своей жизни, к своей жене.       Драко сделал шаг назад, стиснув кулаки, но промолчал. Он посмотрел на неё ещё раз, как будто пытался найти ту Гермиону, которую когда-то знал. Но её взгляд был твёрдым, свободным, сияющим новым счастьем.       — Я счастлива, — сказала она, поднимая голову. — И теперь выбираю сама.       Блейз обнял её сзади, чувствуя напряжение в воздухе, но также её решимость.       Драко стоял на лестнице, его серые глаза пылали и холодом, и яростью. Он сделал шаг к ней, голос низкий, почти шёпот, но полный силы:       — А точно ли ты готова оттолкнуть меня? — сказал он. — Ты не помнишь половину…       Гермиона глубоко вздохнула, глаза её сверкнули решимостью:       — Я вспомнила всё, Драко. Я вспомнила нас, библиотеку, войну, всё. Я вспомнила, как предала друзей ради тебя.       Драко замер, его взгляд слегка смягчился, но внутренняя буря в нём не утихала.       — И что теперь? — продолжал он, шагнув ближе. — Ты всё ещё выбираешь его?       — Да, — твёрдо ответила Гермиона. — Я выбрала свободу, счастье и настоящую любовь. Ты был частью моего прошлого, Драко, но не моего будущего.       Блейз обнял её сзади, поддерживая. Она ощущала его тепло и уверенность.       — Ты сильная, Гермиона, — тихо сказал Блейз, — и теперь никто не сможет управлять твоими решениями.       Драко промолчал. Он посмотрел на неё ещё раз, как будто хотел увидеть старую Гермиону, но увидел ту, которая теперь свободна, и его губы сжались. Наконец он повернулся и собирался уйти, оставив за собой только шёпот прошлого.       — И как друзей предала помнишь? - скривился он, - ради кого помнишь? Ради меня.       Гермиона отвернулась, пытаясь сдержать эмоции:       — Нет! Это неправда! Я… я не делала этого! Я не помню! Ты всё придумываешь!       Драко усмехнулся, шагнул назад, разводя руками, словно наслаждаясь моментом:       — Ага, конечно… Ты всё отрицаешь. Но это правда, Гермиона. И теперь я знаю, что могу торжествовать.       Он развернулся и ушёл по лестнице, оставив их наедине. Гермиона стояла неподвижно, глаза широко раскрыты, дыхание прерывистое.       Блейз стоял рядом, шокированный. Он не знал, что сказать:       — Гермиона… я…       Но её взгляд был пустым, руки дрожали, плечи сжались. Она словно распадалась на части на глазах у Блейза. Та Гермиона, которую он знал, исчезала — перед ним стояла девушка, у которой всё внутри рушилось.       — Всё… всё было неправда… — шептала она, сжимая руки в кулаки, чтобы удержать себя. — Я… я не могу…       Блейз осторожно обнял её, пытаясь поддержать, но она не могла сразу вернуться.       — Гермиона… я рядом, — сказал он тихо, — ты не одна.       Она опустила голову на его плечо, дрожа. Её глаза блестели слезами, но внутри уже закладывалось новое понимание: прошлое пыталось захватить её, но Блейз был рядом, и именно с ним она могла собраться снова.       — Я… я… — тихо прорычала она, — я свободна… я должна быть свободна…       Блейз сжал её в объятиях сильнее, ощущая её хрупкость и одновременно силу, которая постепенно просыпалась. Прошлое ещё не отпустило, но теперь у Гермионы был тот, кто не даст ему власти над её жизнью.

***

      Особняк стоял в пригороде, утопая в зелени сада. Гермиона и Блейз переехали сюда после Испании, погрузившись в подготовку к свадьбе.       Интерьеры были светлыми, просторными, но в воздухе ощущалась новая строгость — атмосфера, где всё под контролем Блейза.       Гермиона сидела в гостиной, перебирая старые письма и воспоминания о прошлом, когда решилась заговорить:       — Блейз… я… иногда думаю о прошлом. О Драко, о том, что было в Хогвартсе… — начала она осторожно.       Он поднял глаза от документов по подготовке к свадьбе, холодный и строгий:       — Хватит. Прошлое закрыто. Я не хочу, чтобы мы обсуждали это. Оно не имеет значения для того, что будет дальше.       Гермиона вздохнула, почувствовав внутри себя противоречие: ей хотелось проговорить, осознать и отпустить, а Блейз твёрдо ставил границы.       — Но это часть меня… — тихо сказала она.       — Это часть тебя, но не нашей жизни, — прервал её он. — Если мы хотим быть счастливы, нам нужно сосредоточиться на настоящем и будущем. Прошлое — закрыто. Гермиона опустила взгляд, стиснув руки в кулаки. Сердце болело: она всё ещё переживала прошлое, но теперь рядом с Блейзом оно было табу.       Он подошёл, положил руку на её плечо, голос стал мягче, но твёрд:       — Я не запрещаю тебе помнить, Гермиона. Но обсуждать это мы не будем. Мы строим нашу жизнь вместе, и я не позволяю никому, даже воспоминаниям, вмешиваться.       Она кивнула, подавленная, но понимала: свадьба, будущий дом, их жизнь — всё это теперь зависело от его правил. Внутри её маленькая часть всё ещё жила прошлым, но наружу выходило только одно — терпеливое согласие с его волей.       Гермиона поняла, что впереди её ждёт непростой путь: отпустить прошлое и принять новую жизнь с Блейзом, но без возможности открыто говорить о том, что когда-то оставило шрамы.

***

      Утро в особняке было тихим, только лёгкий свет пробивался сквозь высокие окна. Гермиона ходила по просторной гостиной, проверяя детали свадебных приглашений и списки гостей. Внутри её всё же бушевала буря: воспоминания о прошлом, о Драко, о том, что когда-то предала друзей, всплывали невольно. Каждое письмо, каждый старый предмет казался сигналом к воспоминаниям. Она сжимала кулаки, пытаясь удержаться, но сердце колотилось.       — Гермиона? — услышала она спокойный, но твёрдый голос Блейза.       — Всё в порядке?       — Да… — проговорила она, но слова звучали пусто.       Он подошёл ближе, положил руку на её плечо, его взгляд был строгим:       — Слушай, я вижу, что ты думаешь о прошлом. Но мы уже об этом говорили: не сейчас. Это не помогает ни тебе, ни нам.       Гермиона закрыла глаза, сжимая угол письма, которое лежало на столе. Её голос дрожал:       — Я знаю… просто… иногда кажется, что всё внутри меня распадается…       — Тогда держись, — сказал он холодно, — и сосредоточься на настоящем. Прошлое не решает ничего. Мы строим нашу жизнь вместе.       Она кивнула, с трудом подавляя слёзы. Внутри всё ещё оставалась тревога, но наружу выходила только внешняя покорность.       После его ухода Гермиона тихо присела на диван, положила голову на руки и глубоко вздохнула. Её сознание металось между тем, что было, и тем, что есть сейчас. Она поняла, что путь к внутреннему миру будет долгим: ей придётся научиться принимать своё прошлое, но жить настоящим, даже если Блейз не позволит говорить о том, что ранит её сердце.       Она поднялась, выпрямилась и пошла дальше готовиться к свадьбе. Каждый шаг давался тяжело, но она понимала: это её жизнь, её выбор, и несмотря на внутреннюю борьбу, она уже делала первый шаг к новому этапу.

***

      Утро в поместье начиналось спокойно: Люциус и Нарцисса уже завтракали в столовой, обсуждая дела семьи, а Драко сидел за длинным деревянным столом, похоже, погружённый в собственные мысли.       — Нам нужны внуки, — сказала Нарцисса, сжимая чашку чая. — Семья не может ждать слишком долго.       — Совершенно верно, — поддержал её Люциус, — мы должны думать о будущем. Традиции, продолжение рода.       Драко сидел молча, теряя мысли в буре внутренних переживаний, когда вдруг в комнату влетел домовик с газетами. Он торопливо расставил свежие выпуски на столе.       — Что это… — пробормотал Драко, глаза расширились, и он мгновенно схватил одну газету.       Его взгляд упал на коллаж, на котором Гермиона и Блейз улыбались, светясь счастьем. Заголовок гласил: «Гермиона Грейнджер и Блейз Зэбини готовятся к свадьбе и переехали в семейный особняк».       Мир Драко рухнул в одно мгновение. Сердце забилось быстрее, дыхание сбилось, а перед глазами поплыл воздух.       — Пэнс, — с трудом проговорил он, — посмотри на это…       Пэнси, спокойно сидевшая рядом, взглянула на газету и усмехнулась:       — Да, драко. Она счастлива. А я, кстати, беременна, и мы ждём мальчика. Как и принято в нашей семье.       Драко стиснул кулаки, чувствуя, как внутри всё рушится. Слова Пенси звучали почти как приговор: продолжение рода, традиции, новая жизнь — всё, что когда-то казалось ему важным, теперь смешалось с горькой реальностью.       Он опустил газету, глаза сверкали холодом, но внутри — хаос: любовь, потеря, прошлое с Гермионой и настоящее с Пэнси — всё переплелось в немыслимый клубок эмоций.       — Это… это несправедливо… — выдохнул он, глядя на коллаж с Гермионой.       Люциус и Нарцисса обменялись взглядами, не понимая глубины его потрясения. Для них это были обычные новости, часть жизни семьи. Для Драко — конец его внутреннего мира.       Домовики тихо убрали газеты, а Драко остался за столом, погружённый в свои мысли. Он видел перед собой только коллаж с Гермионой и Блейзом, и весь привычный порядок жизни рушился.       Драко вышел из столовой, не обращая внимания на звон посуды и тихий шум домовиков. Он бродил по длинным коридорам поместья, пальцы сжимали газетную бумагу так, что бумага едва не порвалась.       — Как… как это возможно? — пробормотал он, не в силах остановить поток мыслей. — Гермиона… с ним… свадьба… семейный особняк…       Его взгляд упал на старый портрет семьи Малфоев, и холод прошёл по спине. Всё, чему он верил, всё, что казалось ему важным, рушилось. Он видел, как счастлива Гермиона, и одновременно ощущал потерю: прошлое, которое он хотел контролировать, ушло навсегда.

***

      Драко сел на подоконник, глядя на рассвет за окнами, руки дрожали, сердце било как сумасшедшее. Мысли метались между Гермионой и Пэнси, между тем, что было и тем, что стало.       — Она… она действительно счастлива… — шептал он. — А я… я… должен жить дальше… но как?       Он поднялся, тяжело шагая по комнате. Каждый шаг казался усилием, как будто он тянул за собой прошлое, которое не хочет отпускать.       Внутри него одновременно боролись гордость, ревность, тоска и осознание: Гермиона выбрала Блейза, и ничто не сможет изменить этого. Драко оперся о подоконник, закрыв глаза, и впервые за долгое время позволил себе ощутить настоящую пустоту — пустоту того, что он потерял, и пустоту перед будущим, которое он ещё не осмеливался принять.       — Что теперь… — тихо прошептал он самому себе, — что теперь будет со мной?       Поместье оставалось тихим, но внутри Драко бушевала буря, которой больше никто не мог управлять.