Часть 1

Тишина в Зале Справедливости была обманчивой. Обычно она означала, что все либо на заданиях, либо отдыхают. Сегодня же она была взрывоопасной, как фитиль динамитной шашки. В центре круга, на слишком большом для него кресле, сидел ребёнок. Не просто ребёнок. Маленький, хрупкий на вид мальчик лет десяти. Широко распахнутые голубые глаза, в которых читалась паника и попытка сохранить невозмутимость. Слишком большой, наскоро найденный чёрный свитер съезжал с одного плеча, обнажая бинт. Чёрные волосы были всклокочены, а на лице застыло выражение, которое Флэш тут же окрестил «мне-бы-ваш-мозг-раскатать-по-стенке-но-я-веду-себя-прилично». — Итак, — начал Супермен, голосом, которым обычно успокаивал напуганных граждан. — Повторим. Ты — Брюс Уэйн. Мальчик кивнул, скрестив руки на груди. Жест был до боли знакомым, хоть и выполнялся слишком маленькими руками. — И мы попали в ловушку того сумасшедшего алхимика, — продолжила Чудо-Женщина, с интересом разглядывая миниатюрную версию своего товарища. — Световая вспышка, и вот... это, — закончил Зелёный Фонарь, скептически подняв бровь. — Я собрал образцы пыли с пола для анализа, — писклявым, но невероятно серьёзным голосом объявил мальчик. — И провёл предварительный осмотр устройства. Эффект должен быть временным. По моим расчётам, от 24 до 72 часов. Флэш, не выдержав, фыркнул. Все взгляды обратились к нему. —Прости, просто... Божечки. Он милый. Я сказал это. Я сказал, что Бэтмен милый. Теперь он меня убьет, когда вырастет. — Барри, — предупредительно сказал Кларк. — Я не милый, — буркнул маленький Брюс. — И я всё слышу. И запоминаю. В этот момент с шипением открылись двери Зала, и внутрь вкатилась тень, состоящая из чистого раздражения. Дик Грейсон, он же Найтвинг, замер на пороге, уставившись на ребёнка. Его лицо прошло через стадии: шок, неверие, дикое веселье и, наконец, безудержный восторг. — Нет, — сказал маленький Брюс, увидев его выражение. — О да, — растянул Дик, приближаясь с сияющей улыбкой. — Босс? Это ты? — Я тебя уволю, Грейсон. — Ты уже пытался. Не раз. О, господи, посмотри на себя! — Дик присел перед креслом. — У тебя ещё есть эти ямочки на щеках! Я думал, ты их вытренировал! Брюс-ребёнок нахмурился, пытаясь выглядеть грозно, но получалось лишь обиженно. — Не трогай меня. — Я должен, — Дик уже достал телефон. — Это для архива. Для черного дня. Джейсон просто лопнет от зависти. Внезапно по громкой связи раздался взволнованный голос Альфреда Пенниворта: «Миссис Дэмиен Уэйн на связи. Сэр, я только что получил крайне тревожные изображения с камер Зала Справедливости. Я надеюсь, это розыгрыш в крайне дурном вкусе». — Это не розыгрыш, Альфред, — ответил Кларк, подходя ближе. — Всё... в порядке. Мы привезём его домой. «Будьте так добры, мистер Кент. И, мистер Дик... если вы разместите эти фотографии в какой бы то ни было социальной сети, ваше следующее блюдо будет содержать неперевариваемый транквилизатор». — Э-э, понял, А, — Дик поспешно убрал телефон. Час спустя Пещера Бэтмена гудела от активности. Дик, Джейсон Тодд (который, вопреки прогнозам, не лопнул, но смеялся до слёз) и Тим Дрейк столпились вокруг своего уменьшенного наставника. Дэмиен стоял поодаль, с выражением глубочайшего оскорбления на лице. — Это нелепо, — провозгласил он. — Отец, ты компрометируешь всё наше дело. — Я не выбирал этот... регресс, Дэмиен, — устало ответил Брюс, пытаясь дотянуться до клавиатуры главного компьютера. У него не получалось. — Позволь, босс, — Дик легко подхватил его под мышки и усадил на стул, предварительно подложив пару толстых томов по криминалистике. Брюс яростно надул щёки, но промолчал. Он был слишком сосредоточен. — Ладно, команда, — пискнул он, и тут же поморщился от собственного голоса. — Тим, займись анализом пыли. Джейсон, найди все упоминания об этом алхимике за последние пять лет. Дэмиен, следи за полицейскими частотами. Дик... перестань меня щекотать. — Я даже не прикасался к тебе! — засмеялся Дик. — Но ты думал об этом. Я видел твой взгляд. Ночь в Особняке Уэйнов была непривычно тёплой. Крошечный Брюс в пижаме с летучими мышами (найденной Диком в каких-то закромах, к ужасу самого Брюса) сидел, закутавшись в одеяло, в огромной библиотеке. Он смотрел на портрет родителей над камином, и его взрослая, холодная маска на мгновение дала трещину, обнажив ту самую, детскую боль. Тихо ступая, вошёл Кларк. Он принёс два стакана с тёплым молоком и какао. — Не слово, Кент, — буркнул Брюс, тут же возвращая себе маску. — Я ничего не сказал, — Кларк сел рядом с ним, отодвинув стакан с молоком. — Думал, может, захочешь поговорить. — Нет. Они сидели в тишине несколько минут. Брюс наконец потянулся к какао и сделал маленький глоток. — Странно, — тихо сказал он, глядя на огонь в камине. — Я помню всё. Каждое решение, каждый бой, каждую... потерю. Но чувства... они другие. Более острые. Как будто я снова... — он не договорил. — Как будто снова десять лет, и всё болит сильнее? — мягко спросил Кларк. Брюс лишь кивнул. — Знаешь, — Кларк улыбнулся. — Несмотря ни на что... приятно видеть, что он всё ещё там. Тот мальчик из Хай-Стрит, который верил, что мир можно сделать лучше. Иногда, глядя на взрослого тебя, я боялся, что он совсем ушёл. Брюс посмотрел на него, и в его глазах мелькнуло что-то старое и мудрое, не принадлежавшее ребёнку. — Он никуда не уходил, Кларк. Он просто научился не показывать этого. Он сделал ещё один глоток какао, позволив теплу и сладости на мгновение рассечь осенний холод Готэма за окном. А затем, отставив кружку, он повернулся к Кларку, и в его детском лице читалась вся взрослая, непоколебимая решимость Бэтмена. — Ладно. Хватит сантиментов. У нас есть ровно 67 часов, чтобы найти этого алхимика, пока я в таком состоянии. И поверь мне, я намерен использовать каждое преимущество этого... регресса.