Глава 2

Аля легла на кровать, пока Масачика протирал термометр. Он коснулся ее лба, затем боковой части шеи. Ее светлая кожа казалась горячей на ощупь. - Как ты себя чувствуешь? - Холодно, ломит тело, кружится голова, и болит горло. - Неудивительно, ты горишь! Открой рот пошире… — Масачика жестом указал на Алю. Аля закрыла глаза и открыла рот, ощущая холодный металлический кончик термометра под языком. - У тебя есть лекарства? Аля покачала головой. - А еда? Аля указала на дверь своей спальни и что-то сказала, что вышло как приглушенный хрип. Масачика кивнул и направился на кухню. Масачика подошел к холодильнику и открыл его. Внутри он обнаружил в основном молочные продукты: молоко, сыр, йогурт, а также несколько бутылок соусов, соленые огурцы и наполовину полный лоток яиц. Лучше ей пока избегать этого. Он продолжил поиски и открыл ящик для овощей, где лежала головка капусты и несколько морковок. Он мог бы их использовать: возможно, в супе, чтобы облегчить боль в горле. Может быть, он даже сможет приготовить борщ. Утешить ее небольшим кусочком дома! Он улыбнулся при этой мысли, пока не вспомнил, что едва умеет жарить яичницу. Забудь об этом, я что-нибудь придумаю. Он вернулся в спальню Али и вынул термометр изо рта. 38°C, гласили буквы на маленьком дисплее. Тем временем сама Аля дрожала под слоями одеял, стуча зубами. - Ты в порядке, Аля-тян? - Я… Я так… замерзла. Масачика вздохнул. - Хорошо, Аля, я пойду куплю лекарства, просто позвони, если что-нибудь понадобится. - Х-хорошо. Н-не задерживайся, — робко ответила Аля. Масачика похлопал ее по плечу. - Не волнуйся, я вернусь как можно скорее, ты просто отдыхай и набирайся сил. Аля кивнула. Масачика улыбнулся и помахал ей, закрывая за собой дверь, затем ускорил шаг к выходу. *** Масачика пришел в аптеку, проходя мимо полок с лекарствами и мазями, названия которых он не мог произнести. Честно говоря, хотя он и болел немало раз и получал уход, у него не было большого опыта в обратном. Тогда, когда он еще жил под фамилией Суоу, всем занималась Аяно. Аяно, которая удовлетворяла каждую его потребность. Аяно… Он достал телефон и набрал ее номер. - Да, Масачика-сама, чем могу быть полезна? — ответила на звонок Аяно, ее голос был строгим и профессиональным, как всегда. - Привет, Аяно. Я звоню, чтобы спросить, какие лекарства мне следует купить для больного человека. - Кто болен? И какие симптомы? - Моя подруга. У нее болит горло, жар и насморк. - Кто именно? - Аяно, не могла бы ты задавать поменьше вопросов и ответить на мой? Аяно извинилась за то, что вышла за рамки дозволенного, и перечислила несколько названий лекарств. Масачика записал их. Через несколько минут он вышел из аптеки с сумкой, полной различных лекарств. - Вы смогли все купить, Масачика-сама? — спросила Аяно. - Да, смог. Масачика быстро проверил купленные лекарства. Но как только он собирался поблагодарить Аяно и повесить трубку, он вспомнил, что нужно кое-что спросить: - Кстати, Аяно… - Да, Масачика-сама? - Ты случайно не знаешь, как готовить борщ? - Борщ, суп? - Да. Ты умеешь его готовить? - Конечно. Я готовила его раньше. - Научишь меня? Аяно ответила, что сделает для него все, что угодно. Масачика с облегчением вздохнул, а его желудок затрепетал от волнения: - Большое тебе спасибо, Аяно! Он бы и обнял ее, если бы мог. - Пожалуйста, Масачика-сама. Вам нужно что-нибудь еще? - Да, — Масачика нахмурился, рефлекторно осторожно оглядываясь через плечо, — Юки с тобой? - Нет, Юки-сама вышла по делам. - Хорошо. Не говори ей ни о чем из этого, если она спросит. - Поняла. Масачика поблагодарил Аяно и сказал, что позвонит снова, когда ему понадобится помощь с готовкой. Он повесил трубку и отправился обратно к квартире Али. *** - Суп готов! — воскликнул Масачика, входя в спальню. В руках он держал большой поднос с несколькими пузырьками лекарств и дымящейся миской супа. Аля застонала и пошевелилась в постели. Она ухватилась за каркас кровати, приподнимаясь, пока каждая мышца ее тела протестовала, а виски пульсировали от оглушительной головной боли. Она потерла глаза, наблюдая, как расплывчатый силуэт Масачики обретает четкость, когда он приблизился и поставил поднос. Кровать прогнулась под его весом. - Ты в порядке? — спросил он с беспокойством в глазах. На голове у него была повязка, а на талии — белый оборчатый фартук. Аля хихикнула. - Кажется, я никогда раньше не видела тебя в фартуке, Кузе-кун. - Рад, что тебе лучше, чем я ожидал. Масачика взял миску с супом и помешал его. - Я сварил борщ из овощей, что были в холодильнике. Подумал, тебе понравится. Аля наклонилась вперед и заглянула в миску. Действительно, она узнала характерный красноватый цвет борща. Воспоминания о морозных зимних вечерах в России нахлынули на нее. Тогда они с Машей ждали за обеденным столом, с нетерпением наблюдая, как отец выходит из кухни с горшком горячего, аппетитного борща. - Ужин готов! — говорил он, и они вдвоем садились за стол, болтая всю ночь, пока уплетали суп. Аля почувствовала, как пар от горячего бульона коснулся ее лица. Она закрыла глаза и глубоко вздохнула, не в силах почувствовать запах борща из-за заложенного носа. Ей хотелось бы. Затем, как раз когда она собиралась взять ложку, Масачика наполнил ее и поднес к ее лицу. - Знаешь, я могу есть сама, — запротестовала Аля, нахмурившись. - Да, но ты больна. В этом нет ничего постыдного, правда? Конечно, нет, но ей все равно было как-то странно, потому что это был Кузе. Обычно она сама делала все это, как когда заботилась о нем, когда он болел. Ей нравилось помогать людям, быть самодостаточной и все такое, но… ей нравилось и это. Вроде как… Может быть, потому что это был Кузе. Аля покраснела и открыла рот. Суп прошел приятно, наполняя ее нежным теплом. Она облизнула губы. - Это не готовка моего отца… — сказала она. Масачика замер, сердце колотилось, он тревожно ожидал, что она начнет жаловаться, как это ужасно. - Но он по-своему восхитителен. Масачика вздохнул, а затем вскочил от радости. - Да! - Я удивлена, я не думаю, что видела, как ты готовишь раньше. - Да, это мой первый раз, поэтому мне помогла Аяно. Я боялся, что будет ужасный вкус. Аля скрестила руки на груди: - Ты мог бы попросить меня. - Ты болела, поэтому я не хотел тебя беспокоить. К тому же, это был приятный сюрприз, не так ли? Аля не могла с этим спорить. Тем не менее, ей хотелось быть той, кто его научит. Она открыла рот, позволяя ему докормить ее оставшимся супом. *** Аля плюхнулась на диван, положив голову на подлокотник. Она потянулась, глубоко вздохнула и свернулась клубком. Некоторое время она смотрела в дальнее окно на теплый оранжевый свет заходящего солнца, заливавший комнату. Благодаря лекарствам лихорадка временно отступила, и она снова могла дышать носом. Тем не менее, головная боль не проходила, а тело оставалось слабым и вялым. Давно она не болела. Последний раз, когда ее так сильно лихорадило, казалось, был так давно и так далеко, что она была уверена, что забыла, каково это. Пока вселенная не решила напомнить ей об этом. По крайней мере, это дало ей возможность провести время с Ку... Нет. Она была просто благодарна, что он остался и помог. Да, именно так. Ни больше, ни меньше. Масачика вошел в комнату и увидел Алю, развалившуюся на диване. Он подошел и сел рядом с ней. - Лучше себя чувствуешь? Аля повернулась к нему. Ее длинные серебристые волосы и океанско-голубые глаза ловили лучи заходящего солнца, освещая ее нежные черты мягким послесвечением. Ему пришлось признать — это выглядело немного банально. Словно сцена прямо из плохо написанного аниме-фанфика. Тем не менее, он не мог отвести взгляд от лица Али еще на несколько секунд. Ее очарование сияло даже сквозь болезнь. - Немного, — ответила она. Масачика кивнул. - Хорошо слышать. Тебе все еще холодно? - Уже нет, но тело все еще ломит, и голова болит, — сказала она, потирая виски. - Я просто хочу где-нибудь прилечь. - Можешь лечь мне на колени. - ЧТО?! - Аля тут же села прямо. - Да, — Масачика похлопал по своим коленям. - Ты шею себе повредишь, если будешь так спать на подлокотнике. Ничего страшного, я не против. Аля почувствовала, как кровь прилила к лицу. Она попыталась возразить, но слова застряли в горле, и она начала заикаться. Масачика усмехнулся и мягко повел ее за плечо, пока ее голова не устроилась удобно на его бедрах. Она почувствовала, как его пальцы гладят ее волосы, вызывая волны приятного покалывания от макушки до затылка с каждым прикосновением. Когда она посмотрела на него, по коже пробежали мурашки, а сердце забилось быстрее — в груди разлилось успокаивающее тепло. Почему? Почему это было так… так… хорошо? Она закрыла глаза и расслабила плечи, позволяя ощущениям захлестнуть ее. Масачика посмотрел на Алю, ее рот слегка приоткрылся, а на лице было мягкое выражение. Самое близкое физическое расстояние, которое он когда-либо испытывал к ней, было тогда, когда он надевал ей носки (и впоследствии получил удар ногой в лицо). Но теперь она была прямо здесь, лежала у него на коленях. Достаточно близко, чтобы он чувствовал тепло ее тела и ее теплое, ровное дыхание на своих коленях. В животе поднялось трепетное ощущение. Трудно было описать, но видеть ее такой каким-то образом успокаивало. Он улыбнулся и аккуратно пригладил ее волосы за ухо, чувствуя, как ее дыхание дрожит, когда его кончики пальцев коснулись нежной части ее шеи. - Кудзе-кун… — сказала Аля тихим шепотом. - Да? - Спасибо, что ты здесь со мной, за все. - О, не беспокойся об этом. Я просто выполняю свое обещание. Я сказал, что буду поддерживать тебя во всем, разве нет? Аля кивнула, она помнила. Помнила, как заботилась о нем, когда он болел, и ночь, когда он обещал быть с ней в горе и в радости. Она также помнила, что чувствовала: ревность. Не было смысла отрицать это в данный момент. Она ревновала, испытывала ревность в первый раз, когда Аяно взяла на себя уход за Кузе, и во второй, когда она застала его думающим о другой девушке. Каким-то образом ей всегда казалось, что она могла бы сделать с ним больше, хотела сделать больше. И, честно говоря, она была более чем благодарна, что он остался, чтобы помочь. Однако мысль о том, чтобы поднять все это, наполняла ее парализующим страхом. И поэтому… - Если уж ты зашел так далеко, то мог бы и убаюкать меня до сна, — сказала Аля, скрывая свои чувства на русском языке. Масачика замер.