Самая теплая осень

И в этой дурманящей одинокой свободе, такой окрыляющей, что кажется, оттолкнись от вызолоченной осенью земли – и сможешь взлететь, Эйнсли целует брата так, как братьев целовать не принято, и греет замерзшие ладони на его теплой шее, и чувствует, как бешено бьется его пульс под ее пальцами, и ни о чём, ни о чём не жалеет.