Глава 16. Северный Рассвет

Прошли годы. Медленно, но неотвратимо, как поднимается тесто на хороших дрожжах, карта Севера перекраивалась. Но линии на ней проводились не лезвием меча, а краем плуга и… черенком огромной поварёшки. Новые границы определялись не кровавыми битвами, а торговыми путями, по которым везли муку, соль, семена и рецепты. Темерия, некогда раздираемая внутренними распрями и внешними угрозами, расцвела, словно ухоженный сад после долгой засухи. Золото из казны, которое раньше уходило на бесконечные войны, теперь инвестировалось в инфраструктуру, дороги и, по настоятельному совету одного очень специфического советника, в гигантские сети амбаров и продовольственных складов. Долина Тишины стала лишь первой, самой известной из многих «Сытых Долин» – странных, немыслимых ранее поселений, где под одной крышей или через стену жили люди и эльфы, объединённые не общей ненавистью к врагу, а землёй, трудом и железной, непреклонной волей Мако Кино, официально именуемой теперь Генералом-Интендантом Темерской Короны. Звание это, предложенное Фольтестом и с хохотом принятое Роше, было отчасти шутливым. Но суть его была абсолютно серьёзной. Мако отвечала за логистику и снабжение всей королевской армии. Её слово в вопросах пайков, рационов и качества провианта было законом, строже любого королевского эдикта. Интенданты-взяточники, попытавшиеся подсунуть гнилое зерно или тухлое мясо, в мгновение ока оказывались разжалованы и отправлены на её кухни чистить картошку под насмешки эльфов-поваров. Но её особым, любимым детищем оставались Эльфийские Легионы. Те самые, выросшие из отряда Иорвета-Белки и их бесчисленных «племянников» – эльфов со всего Севера, стекавшихся под знамёна с вышитым котлом и мечом. Эти легионы были уникальны. Они не требовали гигантского жалования – их верность покупалась сытным пайком, справедливым отношением и чувством принадлежности к семье. Их боевая эффективность была легендарной. Они стали «Сытыми Щитами» Темерии – мобильными, невероятно быстрыми, способными неделями действовать в тылу врага на скудных пайках, зная, что по возвращении их ждёт настоящий пир от «Мамочки». Их присутствие на границе было лучшим сдерживающим фактором. Соседи не могли не заметить преображения Темерии. Король Радовид V отошёл в мир иной при загадочных и до сих пор замалчиваемых обстоятельствах. В народе ходил упорный слух, что после пленения его не пытали и не казнили, а просто… закормили до смерти. День за днём ему подавали изысканные, невероятно вкусные и калорийные блюда «от Мако», пока его сердце, не выдержав такого шока от гостеприимства, не остановилось. Новый король, человек куда более прагматичный и менее фанатичный, поспешил подписать с Фольтестом широкомасштабный договор. Эльфам было официально разрешено беспрепятственно уходить в Темерию. Те же, кто оставался, получили наконец-то гражданские права и защиту. Жрецы Вечного Огня всё ещё бубнили свои проповеди на площадях, но их влияние таяло быстрее, чем снег под весенним солнцем. Слишком уж заманчивыми были темерские торговые караваны, везущие не только муку и соль, но и дешёвые, доступные поваренные книги «от Мако», адаптированные для скромных бюджетов. Запах свежего хлеба оказался сильнее запаха гари. Увидев, как процветает их сосед, и осознав всю сокрушительную мощь его Сытых Щитов, короли Хенсельт и Демавенд предпочли выгодную дружбу заведомо проигрышной войне. Торговые пути открылись, по ним потекли не только товары, но и идеи. Эльфы больше не бежали тайком, ночью, рискуя жизнью. Теперь они уезжали открыто, по разрешению своих сюзеренов, нанятые темерскими рекрутерами (которые обещали не только золото, но и пожизненный продпаёк) или просто искавшие лучшей доли у «Мамочки». Это был мирный исход, выгодный всем. Империя Нильфгаард затихла. Надолго. Император Эмгыр вар Эмрейс, человек расчётливый и холодный, получив подробнейшие, почти невероятные донесения о сокрушительном разгроме у Яруги, надолго задумался. Его аналитики, просчитав все факторы, вынесли вердикт: «…тактический анализ катастрофы показывает, что поражение на 78% обусловлено аномально высокой физической активностью, выносливостью и боевым духом противника, что, по данным агентурной разведки, предположительно напрямую коррелирует с… качественным и регулярным питанием?». Это было вне его понимания. Слухи о «Кухарке, которая кормит смерть», и «Эльфах, пожирающих целые легионы на завтрак», прочно укоренились в армии, став самой действенной страшилкой для новобранцев. Перебежчики рассказывали, что один только запах тушёнки теперь вызывал у ветеранов чёрных легионов лёгкую панику и нервный тик. Центром этого нового мира, его неофициальной столицей, по-прежнему оставалась Вызима. И именно здесь, в большом зале королевского дворца, состоялся грандиозный пир в честь подписания Северного Пакта – договора о взаимопомощи и торговле между Темерией, Реданией, Каэдвеном и Аэдирном. Зал сиял огнями. За столами сидели короли, их советники, маги, послы, знатные рыцари и… эльфы. Впервые в истории. Иорвет, теперь уже официальный Командор Эльфийских Легионов Темерии, в роскошных, но практичных доспехах, сидел по правую руку от Фольтеста. Его лицо было спокойным, поза – уверенной. Он не был живой тенью. Он был государственным деятелем. Но главной героиней вечера была она. Макото Кино. Она стояла на невысоком возвышении рядом с королевским столом, облачённая не в платье придворной дамы, а в парадный, отглаженный вариант своего знаменитого фартука, поверх которого была накинута лёгкая накидка с гербом Темерии и… тем самым знаком котла и меча. В руках она держала не меч, а свою легендарную большую деревянную ложку. Фольтест поднялся. Зал затих. — Сегодня мы празднуем мир, — начал он. — Мир, выкованный не только сталью, но и… мукой. И добротой. И невероятной силой воли одной женщины, которая научила нас простой истине: сытый солдат – хороший солдат. А сытый мир – лучшая крепость. И потому, от имени всех королей Севера, я хочу вручить эту награду. За заслуги в укреплении обороноспособности, развитии сельского хозяйства и… установлении мира. Он протянул ей не меч, не орден. Он протянул ей… ложку. Но не простую. Это было произведение искусства из цельного куска тёмного эбенового дерева, инкрустированное серебром и небольшими алмазами. На её ручке была выгравирована надпись: «Макото Кино. Той, которая накормила Север». Мако взяла её, повертела в руках, оценивая не красоту, а, видимо, вес и баланс. Потом кивнула. — Сойдёт. Прочная. — Затем она подняла её над головой, как когда-то на поле боя. — А теперь… ГОСТИ! ПИР ГОТОВ! ЕШЬТЕ, ПОКА МОЖЕТЕ ВСТАТЬ! ЭТО ПРИКАЗ! И пир начался. Это был пир, какого Север не видел веками. На столах стояли гигантские блюда с жареными тушами кабанов и оленей, горы печёных овощей, дымящиеся котлы с рагу, в которых ложка стояла вертикально, бесчисленные пироги, пирожки, лепёшки. Это была еда не изысканная, но честная, сытная, приготовленная с размахом и любовью. Люди и эльфы ели за одним столом. Сначала настороженно, потом всё смелее. Обменивались рецептами, хвалили блюда, смеялись. Король Хенсельт, забыв о дипломатии, сражался за последнюю котлету с эльфийским старейшиной. Даже угрюмый Демавенд из Аэдирна улыбался, пробуя странные, но вкусные «суши» из речной рыбы – ещё один эксперимент Мако. Мако ходила между столами, как и полагается хорошей хозяйке. — Ты! Почему не ешь зелень? Витамины нужны! — тыкала она ложкой в какого-то реданского герцога. — А вам добавки! Маловато будет! — накладывала гигантскую порцию мяса на тарелку смущённому каэдвенскому послу. Она подошла к Иорвету. Он сидел и наблюдал за всем этим с лёгкой, почти неуловимой улыбкой. — Ну что, Командор? — спросила она, подкладывая ему на тарелку ещё один кусок пирога. — Мир наступил. Теперь что будешь делать? Иорвет посмотрел на шумный зал, на смеющихся людей и эльфов, на своего короля, который, красный от вина и смеха, пытался объяснить что-то Роше. — Наверное… — сказал он тихо. — Наверное, буду есть. И защищать всё это. Чтобы всегда можно было вовремя поесть. Мако довольно хмыкнула. — Вот и умница. А то опять забываешь про обед. — И пошла дальше, наводить порядок на своём пиру. Это был не просто мир. Это была трапеза. И она только начиналась. А где-то на стене, среди портретов королей и полководцев, висел портрет простой девушки с ложкой. И все знали – именно она выиграла самую главную войну. Войну с голодом. И её оружие было сильнее любого меча.