Наследие

Тишина, наступившая после исчезновения Козла, была оглушительной. Без флейты, без шепота, без хора голосов из ящика лес стал просто лесом — холодным, тёмным, но... обычным. Лишь предательски ровный снег на поляне и треснувшая флейта, медленно заносимая снежной пылью, напоминали о только что отгремевшей битве. Антон, не чувствуя ни усталости, ни холода, наклонился над Полиной. Он осторожно тряс её за плечо. —Полина? Проснись. Всё кончилось. Она не отвечала. Её лицо было бледным, как бумага, но дыхание ровным. Она была похожа на спящую принцессу из сказки, только сказка эта была слишком страшной. — Тащи её отсюда, — прохрипел Демьян, с трудом поднимаясь на ноги. Он опирался на посох, и рука его дрожала. — Нельзя здесь оставаться. Место ещё осквернено. Навьи следы долго не выветриваются. Антон кивнул. Он попытался поднять Полину на руки — она оказалась удивительно лёгкой, почти невесомой. Её голова бессильно упала ему на плечо. Они медленно, как побеждённая армия, покидали поляну. Антон нёс Полину, Демьян шёл рядом, кряхтя и спотыкаясь на каждом шагу. Казалось, ритуал вытянул из него последние жизненные силы. Они ещё не дошли до опушки, когда из темноты вынырнули огни фонарей и резкие голоса. —Стой! Кто идет? —Держи свет! Вижу их! Это был лейтенант Тихонов со своим напарником и ещё парой мужчин из посёлка. Их лица были напряжены, в руках у одного из них было ружье. Увидев Антона с телом девочки на руках и едва идущего старика, они замерли в шоке. — Господи... Петров? И... Климов? — Тихонов первым пришёл в себя. Он шагнул вперёд, его взгляд скользнул по бледному лицу Полины, по измождённому лицу Демьяна. — Что здесь произошло? Мы услышали крики, какой-то свет... — Нашёл их, Константин Иванович, — слабо прошептал Демьян, прежде чем Антон успел что-то придумать. — Маньяк. Попытался девочку утащить. Мы... помешали. Тихонов пристально посмотрел на старика. Его взгляд был тяжёлым, испытующим. Он видел отсутствие ран, видел нечеловеческую усталость на их лицах, видел пустую, тихую поляну за их спинами. Он не был дураком. —Маньяк? — медленно переспросил он. — И где он? — Убежал, — твёрдо сказал Антон, встречая взгляд лейтенанта. — В лес. Мы его не догнали. Молчание затянулось. Мужики переглядывались. Тихонов не отводил глаз от Антона. Казалось, он читает в них всю историю — и ужас, и отвагу, и неправду. —Ладно, — наконец отрезал он. — Быстро в машину. Девочку к фельдшеру. Старика домой. Разберёмся. Он не стал задавать больше вопросов. Он просто помог Антону донести Полину до уазика, укутал её в тулуп, и они тронулись в сторону посёлка. История, которую официально объявили на следующий день, была простой и удобной. «Неустановленный злоумышленник совершил попытку похищения несовершеннолетней Полины Соколовой. Благодаря вмешательству местного жителя Демьяна Климова и школьника Антона Петрова преступление было предотвращено. Злоумышленник скрылся. Ведутся розыскные мероприятия». Посёлок зажил новой легендой. Антона и старика Климова считали героями, хоть и немного странными. Полина очнулась через сутки. Она ничего не помнила. Только тёмный лес, музыку и чувство бесконечного одиночества. Пропавшие дети — Вовка Матюхин и другие — не вернулись. Их судьба так и осталась тайной. Но новые исчезновения прекратились. Лес затих. Оля перестала видеть сову за окном и снова спала в своей комнате, хоть и с ночником. Спустя неделю Антон пришёл к Демьяну. Старик был жив, но выглядел постаревшим на десяток лет. Он сидел за столом в своей избе, перед ним лежал его посох. —Садись, наследник, — хрипло сказал он, указывая на лавку. Антон сел. Слово «наследник» прозвучало для него не как почётное звание, а как приговор. —Он... он вернётся? — Вернётся, — ответил Демьян. — Не завтра. Может, через год. Может, через десять лет. Рана, что мы ему нанесли, глубока. Но такие раны заживают. И он придёт с новой силой. Голодный. Он отодвинул от себя посох. —Моё время прошло. Я доживаю. А ты... ты прикоснулся к Нави и выжил. Ты посмотрел в лицо Кикиморнику и не сломался. Ты стал мостом. Таким, каким был я. Демьян посмотрел на Антона своими старыми, знающими глазами. —Выбор за тобой, парень. Можешь уйти. Попытаться забыть. Жить обычной жизнью. — Он помолчал. — Или можешь остаться. Узнать, что значит быть Стражем. Научиться читать знаки, готовить обереги, чувствовать приближение Тьмы. Чтобы в следующий раз быть готовым. Антон смотрел в окно. На заснеженный лес, который теперь казался ему не просто скоплением деревьев, а живым, дышащим существом. Существом, в котором таился древний, уснувший голод. Он вспомнил пустые глаза Полины. Тихий ужас Оли. И решимость на лице Демьяна, когда тот шёл на верную смерть. Выбора, по правде говоря, не было. — Я остаюсь, — тихо, но чётко сказал Антон Петров. Демьян медленно кивнул. В его взгляде не было радости. Была лишь горькая уверенность и тень облегчения. —Ладно. Тогда начнём с малого. — Он толкнул к Антону кусок мягкой глины и нож. — Сегодня будем лепить стражей. Маленьких. Для тренировки. Чтобы руки помнили форму, а душа — намерение. Антон взял нож. Его пальцы дрожали, но он сжал рукоятку крепче. За окном медленно спускались сумерки, окрашивая снег в синие тона. Его детство кончилось в ту ночь на поляне. Теперь начиналось ученичество. Долгая, тихая война, которую он должен был продолжить. И первый урок уже начался.