"Любовь"

Их связь стала тайной. Но именно эта тайна разжигала чувства сильнее любого признания. ‎Днём Александра оставалась той же холодной дочерью Каримова: строгие занятия, охрана, редкие выходы в свет. Но ночью она сбрасывала маску, и только Кащей видел её такой — настоящей, живой, трепетной. ‎Их встречи были короткими, украденными у судьбы часами. Иногда — всего десять минут во дворе старой школы, где охрана не догадалась искать. Иногда — час на крыше, под звёздами, где город гудел внизу. ‎— Ты ведь понимаешь, что мы играем с огнём, — сказала она однажды, обнимая его под шум ветра. ‎— Я всегда играл с огнём, — ответил Кащей. — Но впервые хочу, чтобы этот огонь не сжёг меня, а согрел. ‎Она засмеялась тихо, искренне, и звук этого смеха был для него дороже всех побед. ‎Однажды, сидя у окна пустого офиса, куда они пробрались поздно вечером, Александра вдруг сказала: ‎— Знаешь, я всегда думала, что любовь — это выдумка. Что люди придумывают её, чтобы не чувствовать одиночества. ‎— А теперь? — спросил он. ‎Она посмотрела ему прямо в глаза. ‎— Теперь я не уверена. Потому что то, что у нас... оно слишком реально, чтобы быть выдумкой. ‎Он взял её руку, почувствовал её тепло и понял: она говорит правду. ‎Их близость случилось не в пылу страсти, а в момент, когда оба поняли — дальше скрывать чувства бессмысленно. ‎Они сидели в маленькой квартире на окраине, которую Кащей использовал как убежище. За окном шёл дождь, капли стучали по стеклу, в комнате было тепло и тихо. ‎Александра сняла пальто, бросила на стул, подошла к нему и остановилась совсем близко. ‎— Я доверяю тебе, — прошептала она. ‎Эти слова были сильнее любого признания. Он понимал, чего стоит для неё доверие. ‎И когда их губы снова встретились, всё произошло естественно, без слов. Они будто растворились друг в друге, с каждой минутой забывая обо всём — о спорах, о правилах, о Каримове, о войне, которая могла начаться завтра. ‎В ту ночь они впервые были по-настоящему вместе. И мир перестал существовать. ‎После этого всё изменилось. Их отношения стали глубже, крепче. Теперь между ними было не только желание и влечение, но и что-то большее — та самая тонкая нить, которая связывает сердца сильнее любых клятв. ‎Александра раскрывалась. Иногда она становилась всё ещё холодной, но теперь Кащей знал: за этим льдом скрывается огонь. Он слышал её смех, видел её слёзы, её страхи. ‎А она видела его настоящего: не только лидера группировки, не только «Кащея», которого все боялись, но и мужчину, умеющего любить. ‎И в глубине души он понимал: теперь это уже не просто игра. Это судьба. ‎Но у каждого украденого поцелуя, у каждого тайного свидания было одно общее — страх. Потому что тень её отца становилась всё ближе. ‎— Он узнает, — сказала она однажды, глядя на него серьёзно. — Он всегда всё узнаёт. ‎— Пусть узнает, — ответил Кащей. — Я не откажусь от тебя. ‎Она улыбнулась. Но в её глазах мелькнула тревога. ‎Они оба знали: впереди будет испытание. И оно будет страшнее всего, что они пережили раньше... ‎