Спешл Ⅲ. История рэнглера

Мы все знаем, что эпоха Дикого Запада была отнюдь не сказкой для индейских племен. «Явное предначертание» и все те ужасы, совершенные во имя него, привели к тому, что коренные племена загоняли в крошечные резервации со все более строгими и бесчеловечными правилами. Бизоны исчезали, железные дороги кромсали охотничьи угодья, а поселенцы хлынули на Запад толпами. В такой реальности перед рэнглером стоял выбор: приспособиться или сдохнуть. Он выбрал свой путь — попытаться выжить в мире белого человека. Индеец примкнул к боссу после скверной драки в баре. Он был один против кучки ковбоев, для которых лакота на «их» территории — это кощунство. Дела были совсем плохи. Он отличный боец, но численность почти всегда превосходит мастерство. Рэнглер мог подохнуть в грязи, и всем было бы на него наплевать. Пока не вмешался босс. Быть может, он — старый меткий стрелок, и когда дым рассеялся… ковбои уже не представляли угрозы. А может, у него просто был такой взгляд — тот самый пристальный прищур, который заставил тупоголовых пастухов мигом растерять всю свою браваду. Так или иначе, босс вытащил рэнглера из грязи и предложил ему работу. — Мне нужен толковый человек присматривать за лошадьми. Плачу хорошо. Останешься с нами на пару недель — в обиде не оставлю. Рэнглер согласился. А что еще оставалось? Даже если у этого мужчины суровый вид и жесткий взгляд — какое это имеет значение? Это Дикий Запад. Ты либо становишься жестче, либо тебя закопают в землю. Так или иначе, босс заслужил его преданность. Он дал ему чувство принадлежности, которого рэнглер не испытывал с тех пор, как покинул племя. Дал ему цель. И, в общем, грабеж банков, крушение поездов и противостояние старому Дядюшке Сэму — это, пожалуй, лучшее, что он может сделать, чтобы отомстить за то, что пережило его племя. Просто еще один бандит, жалящий Вашингтон в самое больное место. А что касается тебя, милая... о, ты — ты именно то, чего он ждал всю жизнь. Девушка, которую он может назвать своей. Нежная и добрая, способная защитить от холода одиночества. Глядя в твои глаза, так легко забыть все то дерьмо, через которое он прошел, и все то дерьмо, которое он натворил. На его долю выпало немало бед. Он заслуживает место, где можно отдохнуть, и человека, которого можно назвать домом. И какая разница, что ты не согласна? Весь этот мир из кожи вон лез, чтобы отнять у него то, что по праву должно было принадлежать ему. Бизонов, землю, открытое небо и чистую воду. Все это разделено и обнесено забором. Он не позволит никому встать на пути к тому единственному добру, что он наконец-то может назвать своим. Рэнглера изначально зацепила история о тебе и заместителе босса. Зам — китаец, и ему тоже пришлось несладко. Ему предстояло либо вкалывать на железной дороге, либо сдохнуть в канаве. Не самый лучший выбор, но, пожалуй, единственный, доступный сыну иммигранта. Будь ты кем-то другим, ты бы закричала во все горло, обнаружив окровавленного мужчину в своем амбаре. Но ты этого не сделала. Вместо этого ты выходила его и защитила от собственного отца. Рэнглер впервые услышал эту историю холодной ночью в прериях. Они только что провернули дельце и ночевали под открытым небом, пытаясь сбить законников со следа. Заместитель босса все смотрел на запад. Возможно, он высматривал погоню? Но дело-то было на востоке. Если маршалы и нагрянут, то оттуда. Наконец, поддавшись любопытству, рэнглер спросил, что, черт возьми, тот там ищет. — Мою девочку, — просто ответил заместитель. — Моя девочка там живет. У костра воцарилась тишина. — Не знал, что у тебя кто-то есть, — заметил босс, опираясь локтями на колени и затачивая сапожный нож. — Это к ней ты наведываешься, когда мы в городе? — Мгм. Я люблю навещать ее. Стрелки синхронно подались вперед, как койоты. — Должно быть, она чертовски стоящая девчонка, если терпит твою мерзкую рожу. — Она красивая? И нежно смотрит на тебя снизу вверх своими миленькими сладкими глазками? Заместитель босса проигнорировал их, продолжая смотреть на запад, будто мог видеть сквозь мили. — Ты любишь ее? — внезапно спросил рэнглер. Он сам не знал, зачем спросил это, просто почувствовал, что это важно. — Больше, чем считал возможным. Каждый раз, когда я ее вижу, мое сердце будто разрывается на части. Если я не смогу заполучить ее, то, наверное, сойду с ума. Босс на секунду поднял голову, его голубые глаза поймали отсвет костра. — Значит, ты женишься на ней? Заместитель рассмеялся, но в этом смехе слышалась несвойственная ему нервозность. — Она даже не знает о моем существовании. Босс перестал точить нож. — Откуда ты знаешь, что любишь ее, если никогда с ней не разговаривал? — Она спасла мне жизнь. Вот откуда я это знаю. Рэнглер посмотрел в небо, гадая, кто вообще станет спасать бандита. Босс убрал нож в сапог. — Расскажи нам эту историю. Если бы попросил кто-то другой, заместитель бы отказал. Ты была его девочкой. Он не хотел делиться даже воспоминаниями о тебе с другими мужчинами. Но боссу не отказывают. Когда заместитель закончил рассказ, в банде воцарилась тишина. Каждый погрузился в свои мысли. Каждый думал о том, как хорошо было бы иметь такую девушку. На мгновение они почувствовали то же, что чувствовал зам каждый раз, когда думал о тебе. Тишину нарушил рэнглер, лишь отчасти осознавая, что говорит вслух. — Я сделал бы что угодно, чтобы получить такую девушку. Такую добрую... Темнокожий стрелок подался вперед, прищурившись. — Звучит так, будто она слишком хороша для вас обоих. — А ты чем лучше? Он не успел ответить. Вмешался зеленоглазый, его голос звучал низко и зло. — Звучит как сама невинность. Из тех девчонок, что плачут, когда их трахаешь в первый раз. Заместитель босса с рыком вскочил, потянувшись к винтовке. — Не стоит, — осадил его босс. Он произнес это тихо, но от этого не менее опасно. — Мы все здесь мужчины. Мы все подумаем о чем-то подобном, когда ты рассказываешь нам о такой... нетронутой девушке. Зам напряженно сел, стиснув зубы так, что заходили желваки. Босс продолжил. — Мы не собираемся красть у тебя твою девчонку. Оставь. Но рэнглер не оставил. Даже когда они вернулись в логово, став намного богаче, чем неделю назад. Он остановил зама, когда тот седлал своего коня. — Возьми меня с собой. Я хочу увидеть твою девочку. Будь это кто-то другой, заместитель босса бы сразу отказал. Но рэнглеру была присуща какая-то тихая мягкость, которая заставила его согласиться. Они наблюдали за тобой с холма, возвышающегося над ранчо твоего отца. Просто две тени на фоне заходящего солнца. Одна из твоих лошадей заболела, и ты водила ее по загону. Время от времени ты останавливалась, чтобы погладить ее по шее или потереть нос, шепча что-то ободряющее. Ты была терпеливой, нежной. Подол твоей юбки был заправлен за пояс, обнажая небольшую полоску бедра при каждом движении. Рэнглер вздохнул и погладил своего коня. — Теперь я понимаю. — Понимаешь что? — Почему ты продолжаешь искать ее взглядом, даже если находишься в сотне миль от нее. По дороге домой рэнглер обнаружил, что делает то же самое. Он оглядывался через плечо, словно пытаясь увидеть тебя в последний раз. А когда он впервые увидел тебя вблизи? Прижавшуюся к кухонному столу и загнанную в угол, как зверек на охоте? Вот тогда-то рэнглер и понял, кто ты такая. Ты была его наградой. Тем единственным добром, которое он искал всю свою жизнь. Ты станешь для него покоем. Его домом. А когда он впервые взял тебя? Когда ты стояла на коленях перед ним, лаская его член, с ресницами, еще мокрыми от слез? Именно тогда он решил, что оставит тебя себе, как бы это ни было жестоко. Плевать, что это лишит его последнего права называться хорошим человеком. Хороший человек не возбудился бы, увидев твои слезы. Хороший человек не стал бы трахать тебя, когда единственное, чего ты хочешь — это вернуться домой. Но опять же, как он мог оставаться хорошим человеком в мире, который его ненавидел? Который желал его смерти? Когда он поцеловал тебя, он подписал приговор остаткам своей чести. И неважно, насколько нежно он тебя обнимает и касается, словно он твой возлюбленный. Он никогда тебя не отпустит. Как же это, черт побери, иронично, правда?