Спешл IV. Парень. Предательство

Паренек находится в некоем пограничном состоянии, когда он может легко поддаваться чужому влиянию. Он так же, как и остальные, понимает, что держать тебя в плену — это ужасно. Чудовищно. Он понимает, что ты этого не хочешь. И он единственный, кто искренне чувствует вину за это. Стрелки просто отмахиваются. Они захотели тебя — они тебя взяли. Все просто. Босс в своей жизни совершал поступки и похуже. Что такого в том, что пропадет одна девушка? Даже рэнглер и заместитель босса идут наперекор своим лучшим побуждениям, испытывая лишь мимолетный укол совести. Но паренек? В нем все еще осталось немного чистоты и невинности. Чувство справедливости у него сильнее, чем у остальных. Вопрос лишь в том, сможет ли он его сохранить? Поначалу вы ладите — даже становитесь друзьями. Ты жалеешь его — он ведь тоже жертва, ребенок, втянутый в нечто гораздо более масштабное и опасное, чем он может вынести. Именно он приносит тебе большую часть еды. Опускает голову, украдкой поглядывая на тебя из-под волос. Сначала он молчалив и даже не задерживается, чтобы посмотреть, как ты ешь. Просто оставляет тарелку на твоем туалетном столике и поспешно выходит из комнаты. Однажды это становится для тебя невыносимым. И ты просишь его остаться. Паренек замирает, уже сжав руку на дверной ручке. — Ты хочешь, чтобы я остался? Почему? Ты пожимаешь плечами, не зная, как это выразить. Ты не уверена, хочется ли тебе говорить об этой неприятной правде, что витает между вами обоими. В конце концов, ты все же решаешься сказать: — Наверное, мне просто хочется с кем-нибудь поговорить. — О... Возможно, паренек подходит чуть ближе и садится на край кровати. Все еще не глядя на тебя. Ты ковыряешь еду в тарелке. — Очень вкусно. Кто готовил? — А? Эм… я. — Так это ты здесь за повара? — Угу. Остальные, наверное, слишком заняты работой. Да и ты сама не захочешь, чтобы они для тебя готовили. — Почему это? Парень морщит нос. — Готовят они просто ужасно. Так все и продолжается. Короткие разговоры. Несколько минут, украденных между работой с лошадьми и обучением меткой стрельбе. Несколько мгновений, когда он сидит на краю твоей постели, и вы оба делаете вид, что твои бедра не покрыты синяками от чужих пальцев. Может быть, ты начинаешь ему доверять. Может, ты думаешь, что раз он не смотрит на тебя так, как другие бандиты, то он не хочет того же, чего хотят они. О, как же ты ошибаешься... Но ты слишком наивна, чтобы это понять. Все окончательно меняется в одну из тех ужасных ледяных ночей, когда на улице бушует буря. Большинство бандитов отправились на дело, и в доме остались только парень, босс и ты. Ночь холодная, дьявольски холодная, и ливень хлещет так сильно, что из-за него почти ничего не слышно. Возможно, кто-то из бандитов забыл запереть дверь, а может, тебе удается выбраться через окно. Дождь мгновенно пропитывает твою сорочку насквозь. Так или иначе, ты добираешься до конюшни незамеченной. Ты дрожишь от холода, мокрая ткань липнет к талии и кажется почти прозрачной от воды. Но тебе плевать. Ты никогда не была так близка к спасению, и не собираешься упускать этот шанс. В конюшне всего две лошади: злобная старая кобыла босса и гнедой жеребенок паренька. Выбор очевиден. Ты уже надела уздечку на жеребенка и только-только собираешься потянуться за седлом, когда тебя кто-то резко хватает. Тебя резко дергают назад, вырывая короткий вскрик. Спина с глухим стуком впечатывается в стену, и чья-то ладонь закрывает тебе рот. — Ш-ш-ш, — шипит паренек. — Босс тебя услышит. Ему теплее, чем тебе, и к тому же он все еще сухой. — Ты убегаешь. Ты нерешительно киваешь. Ладонь паренька все еще прижата к твоему рту. Его лицо не выражает ни единой эмоции. Тебе не удается что-либо прочесть в его глазах. — На улице холодно. Ты одета не по погоде. Ты замерзнешь и умрешь от переохлаждения прежде, чем доберешься до дома. Ты качаешь головой. Все что угодно лучше, чем быть игрушкой для снятия стресса у кучки бандитов! Как он этого не понимает? Парень стоит так довольно долго, прижимая ладонь к твоему рту и удерживая тебя у стены. В свете фонаря его глаза кажутся темнее — зрачки расширены, и черны, как мазут. Он вздыхает, и ты понимаешь — он принял решение. Сегодня ты не сбежишь. — Я знаю, что ты ненавидишь это место, но ты погибнешь, если попытаешься уехать в такую ночь. Парень не дает тебе времени ответить. Просто хватает за запястье и тащит через весь двор. Ты умоляешь его. Просишь. Говоришь, что все на свете лучше, чем это. Но дождь льет слишком сильно, и он тебя не слышит. Или, по крайней мере, так он себя убеждает. Он распахивает дверь на кухню, и втаскивает тебя внутрь. Вы оба промокли до нитки. Ты, возможно, сказала бы что-то еще, попыталась бы снова воззвать к его разуму... Но вас уже ждет босс. Бандит стоит в полумраке между кухней и прихожей, в его руке тускло поблескивает револьвер. — Я уж было подумал, что ты решился на какую-то совершенно отчаянную глупость, пацан. Голос босса звучит низко и хрипло. Словно волк, который только учится говорить. Паренек застыл на месте, как и ты. Ему потребовалось несколько неудачных попыток, прежде чем он смог выдавить из себя слова. — Нет, сэр. — Вижу, ты поймал нашу кобылку прежде, чем она выскользнула из лассо. — Да, сэр. Затем босс приближается к тебе, и наконец свет выхватывает его глаза. Этот холодный синий цвет такой же яркий и опасный, как вспышка молнии. Мужчина грубо хватает тебя за челюсть. Тянет вверх, заставляя встать на цыпочки, так, что твои губы почти касаются его. — Ужасно сильная буря для такой маленькой девочки. Паренек все еще держит тебя за запястье и смотрит в пол, волосы закрывают ему лицо. Он не вмешивается. — Ты могла сломать себе шею, решив прокатиться в такую погоду. Босс наклоняется ближе, теплые губы касаются твоей щеки. Его голос звучит так тихо, что слышишь только ты. — Мое сердце было бы разбито, потеряй я тебя, дорогая. Ты ведь не причинишь старику такую боль, правда? Его хватка на твоей челюсти усиливается, пальцы впиваются в щеки. Ты инстинктивно понимаешь — в следующий раз, когда босс придет к тебе в комнату, то больше не будет так мил с тобой. Он больше не станет сдерживаться. — Нет, сэр, — твой голос тише шепота. — Вот и славно. Он отстраняется и улыбается тебе, коротко и грубо похлопав по щеке. И окликает паренька, не сводя с тебя глаз: — Наша девочка совсем замерзла, парень. Почему бы тебе не согреть ее? Паренек напряжен. Ты чувствуешь это по тому, как он держит тебя, видишь, как окаменели его плечи. — Слушаюсь, сэр. Он снова начинает тащить тебя за собой. Ты ждешь, пока вы выйдете из зоны слышимости, оказавшись где-то на середине лестницы. Ты зовешь его по имени, и, возможно, паренек слышит страх в твоем голосе, потому что останавливается. Одна рука на перилах, другая все еще сжимает твое запястье. — Босс собирается... — Тогда тебе не стоило пытаться бежать. Его голос звучит жестче, чем когда-либо. — Ты... ты мой единственный настоящий друг, — продолжает он. — Единственный человек, с которым я могу по-настоящему поговорить. Остальные не так уж плохи, но они все равно считают меня просто ребенком. Его хватка на твоем запястье становится болезненной. — А ты собиралась уйти, даже не попрощавшись со мной. Он продолжает идти вверх, таща тебя за собой. Дверь в твою комнату приоткрыта, и все, что ты видишь — это полоска тьмы, которую лишь изредка прорезают вспышки молний. — Стрелки были правы, — говорит он, словно самому себе. — Если ты хочешь чего-то — нужно это взять. Твое сердце замирает. Что он имеет в виду? Парень останавливается перед твоей спальней, положив руку на дверную ручку. Он поворачивается к тебе, и ты наконец видишь его лицо. Вода стекает с его волос по вискам и переносице, отчего он выглядит таким же жестким и взъерошенным, как койот. Что-то изменилось в его глазах, в том, как он смотрит на тебя. Словно в нем что-то окончательно сломалось. Ты чувствуешь, как все твое тело холодеет. Он смотрит на тебя точно так же, как и остальные бандиты. Эта искра похоти, смешанная с бездушной жестокостью. Он больше не кажется юным пареньком. Не кажется жеребенком, который только-только встает на ноги, с широко распахнутыми милыми глазами. Неважно, что он младше тебя. В этом полумраке, когда дождевая вода стекает с одежды, он наконец кажется мужчиной. Таким же мужчиной, как и остальные. С силой и волей взять то, что он хочет, независимо от того, скажешь ты «да» или «нет». Мужчина, который возьмет то, что хочет. Который возьмет это сегодня ночью. И когда он втягивает тебя в комнату, сжимая запястье мертвой хваткой, ты понимаешь, на что именно намекал босс, когда велел парню тебя согреть.