Пролог

Аластор едва держался на ногах. Его радио-бутка, в свою очередь – еле держалась на фасаде дома. Всё разгромлено, всё разрушено, стержень от штатива микрофона – его главного источника силы – сломан пополам, но не менее большая проблема – это косая широкая рана от ангельского луча на груди. Каждое движение отдавалось резкой болью, Аластор чувствовал, как внутри буквально трутся друг о друга срезанные ребра. Демон заковылял к дивану, однако не дойдя, рухнул прямо посередине комнаты. Голова кружилась от потери крови, перед глазами плыло. Серьезно вставал вопрос, что проще – сесть у стены или доползти до дивана? Стена казалось ближе, диван – удобнее. Да и умирать на нём не так паршиво. Жители Ада регулярно получают раны: демон ты или грешник, рано или поздно ты нарвешься так, что хвала звездам, если уцелеют ноги, чтобы убежать. Раны заживали – долго и мучительно (ведь в Аду ты должен страдать). Органы восстанавливались, конечности отрастали. Возможно, по изначальной задумке, демоны и должны были пытать грешников до бесконечности, не давая им даже шанса на повторную смерть. Но Люцифер и Лилит оказались милостивы к падшим душам, и позволили делать свою загробную жизнь невыносимой самостоятельно. – Печальное зрелище. От внезапно раздавшегося голоса, Аластор распахнул глаза. В полуметре от него, присев на одно колено, устроился незнакомый юнец. Радио-демону навсегда впечатались в память его прямые золотые волосы. Паренек смотрел на Аластора, как на не до конца прибитую крысу, и судя по взгляду черных, как плоды оливы, глаз, всерьез задумывался о жизни и смерти последнего. – Я видел твой бой с Адамом. Впечатляет. – Кто ты такой? От ощущения опасности у Аластора даже прояснилось зрение. Мальчишка перед ним выглядел совсем как человек. Ничего хищного, как у жителя района каннибалов. Румяная кожа, белые склеры. Только там, где должны быть уши, в тон волосам, торчали длинные перья. – Я Финист, – ответил юноша. – Сейчас это моё имя. А ты – Аластор, верно? Радио-демон. – Чем обязан? – прохрипел он, оскалив окровавленные клыки. – Я сейчас несколько занят. – Прошу прощения за столь бестактное вторжение в вашу обитель. Позвольте, в качестве извинения, облегчить вашу боль. Финист протянул руку и его ладонь замерла в паре сантиметрах от груди Аластора. С пальцев заструился мягкий золотистый свет. Аластор инстинктивно дернулся – всё, что источало золото, сулило для грешников лишь смерть, – но больше ничего в своем состоянии он сделать не мог. Боль в груди внезапно застыла на одной ноте, и начала медленно затихать. Аластор ощутил, как по венам потекла теплая энергия. Его заряжали, будто батарейку. – Через несколько дней всё заживет окончательно, – удовлетворенно сказал Финист, убирая руку. Аластор осторожно коснулся раны и почувствовал запекшуюся корку крови. – И чем я обязан столь доброй услуге? – спросил Аластор, запахивая порванное пальто, чтобы хоть как-то скрыть рану. – Начнем с того, что меня искренне впечатлила твоя техника боя против экзорцистов и самого Адама. Твоей единственной ошибкой стала невнимательность. Ты банально недооценил мощь противника. А ведь он прекрасно подходил под поговорку: сила есть, ума – не надо. – Мне кажется ты пришел сюда не только для того, чтобы сообщить мне об этом. Финист поднялся с пола и подошел к радио-панели на которой лежал сломанный микрофон. – Во-первых, меня заинтересовала идея Отеля Хазбин. Она не настолько безнадежна, как можно подумать. Смешное название, кстати, – Финист бережно провел пальцем по сломанному металлу. – Как это называется у микрофона? Стержень, держатель, штатив? Просто палка? – Это посох, – осклабился Аластор. – Ясно, – отозвался Финист и продолжил. – Во-вторых, меня глубоко тронуло то, как жители Ада стойко держали удары истребителей. Это достойно уважения. Вот только тебя я после битвы не нашел, и это заставило меня забеспокоиться. Аластор подполз к стене и, оперевшись, медленно встал на дрожащие ноги. – Вот ты и нашел меня. Что дальше? Радио-демон внимательно следил за тем, что делает новоявленный гость. Посягательство на чужое имущество его совсем не радовало. – Твоя способность Тени. Она нужна мне. – Хочешь заключить сделку? – Хочу получить ответную услугу, которую ты волен не исполнять, если не хочешь. – И что же это? – Аластор выпрямился, и его вышеупомянутая тень оскалилась за спиной хозяина. – Каждая собака Пентаграмм-Сити знает, кто ты такой. А ты каждую из них можешь допросить, и те охотно ответят, лишь бы сохранить свою шкуру. Так вот. Я потерял одного важного для меня знакомого. Он здесь, на Первом Кольце Ада, бродит и создает проблемы. – Если он создает проблемы, то скоро ты сам его найдешь, – парировал Аластор. – Я бы хотел отыскать его ДО этого момента. Финист взял штатив микрофона и, прежде, чем Аластор успел наброситься и выхватить важную для него вещь, одним движением соединил две сломанные части вместе. Черная сталь вспыхнула желтым в месте излома, и погасла, оставив орнамент из золотых рун. Финист протянул исправленный микрофон Аластору. – Запомни этот свет. И этот узор. Именно их ты увидишь на своём микрофоне, когда встретишь нужное существо. Он будет красив, словно ангел, и жарок, как адский огонь. Аластор почти выхватил драгоценный микрофон и огладил холодную рукоять. Руны исчезли. Микрофон был полностью исправлен, в нем снова циркулировала сила. Аластор не подписывал контракта, но чувствовал, что теперь, через свой микрофон, он связан с Финистом контрактом. – Знаешь, а ведь нехорошо переделывать чужие вещи. – Сначала дорасти до возможности дать мне сдачи. – И что мне сделать, если я случайно найду информацию о нем? – Скажи моё имя в свой микрофон, и я приду, где бы ты ни был, – ответил Финист и исчез в круге портала.