Глава 18

09:14, 15 ноября 2032 года

Паника, на миг захватившая сознание Кристин, отступила. В ушах все еще стоял звон от выстрела, который она не успела предотвратить. Теперь каждая минута была на счету — она понятия не имела, как скоро на шум сбежится вся охрана, а ей еще предстояло спеть этому мужчине. Они с наставницей заранее приехали в офис компании, чтобы “убедить” администратора на ресепшене отправить их цель по нужному пути. А также именно по их указке в последний момент собрание перенесли в восьмую переговорную, так чтобы ни в чем не повинные работники оказались в безопасности, а в пустующем офисе Кристин и Эра смогли бы внушить мужчине все, что им потребуется, не рискуя быть раскрытыми. Но неожиданно вошедшая уборщица чуть не разрушила все их планы, и ей впопыхах пришлось выкручиваться. Кристин сразу же окликнула его и приказала замереть, а после — медленно избавиться от пистолета. Она так и не оторвала от него взгляда и, обеспечив всем безопасность, приступила к делу. После первого же вопроса мужчина расплакался, мощно и болезненно. Разум, взятый в плен, с трудом подчинял себе тело, которое так и тянулось упасть вниз. Тревор — она узнала его имя из собственного видения — рассказал ей все от начала и до конца. Невольно Кристин захотелось сбежать от такого откровения, потому что с каждой новой фразой ее ненависть сходила на нет, сменяясь жалостью. Возможно, об этом и твердила ей Эра. Вижу редко сталкиваются с абсолютным злом. Чаще это обиженные и искалеченные души, которые в попытке залечить собственные раны выбирали приносить боль другим. Это не делало их поступок оправданным, но позволяло понять, что привело их в эту точку. — … А когда продажи пошли в гору, меня просто отстранили. Вышвырнули из проекта, на благо которого я положил всего себя. И все почему? Потому что зятю начальника потребовалась работа, и он передал мой проект ему! Этому наглому сопляку! А я, а я просто не смог с этим смириться! Это было МОЕ ДЕТИЩЕ, ТЫ СЛЫШИШЬ, МОЕ! Кристин не собиралась останавливать его крик: она знала, что эта злость не ее, она предназначалась тем, кого она сегодня спасла. Мерзкому начальнику, поставившему лояльность семьи выше, чем заслуги его сотрудников. Заслужил ли он жить дальше? Она не знала, но в ее силах было дарить жизнь, а никак не отнимать. Кристин подошла к нему вплотную. Его взгляд, слегка прояснившийся от пережитых эмоций, снова стал мутным. Словно колыбельную, она стала нашептывать ему указания: — Ты останешься здесь и дождешься полиции, а после все им честно расскажешь, — Крис смотрела в эти несчастные глаза, и ее сердце сжималось. — Твоя боль реальна и оправдана, но добиваться справедливости нужно честно. Даже если сперва это кажется невозможным, ты не должен сдаваться, не попробовав. Забудь меня и мою подругу, но запомни эти слова, пусть это будет последним, что сказал твой голос в голове. И… — ее голос сорвался, но она взяла себя в руки, — не убивай себя, живи дальше, пока судьба не решит иначе. Кристин отпустила его. Тревор безвольно опустился на колени и отрешенно смотрел в стену. Она верила, что подарила ему надежду. Пора было уходить. С тяжестью на душе Крис развернулась и застыла от увиденного. Эра одной рукой опиралась на стену, а второй зажимала собственный бок. У Кристин сперло дыхание. Она сделала неуверенный шаг, а потом второй, и в последний момент успела подхватить Эру, чтобы та не упала. — Т-ты же уже закончила, К-Криси? — голос ее отяжелел, и Кристин только сейчас заметила выступившую испарину на лбу. — Что случилось? — в уголках глаз выступили слезы, и Кристин с трудом выговаривала слова. Она посмотрела вниз и с ужасом обнаружила, как кровь сочилась сквозь побелевшие пальцы наставницы и падала на пол. — Звони… Финсу…

***

11:20

— Скоро подъедет Элисия, дождись ее, — Финс положил руку на плечо Кристин и слегка сжал. — Прости, я не могу остаться, нужно разбираться с этим покушением. Кристин абсолютно выдохлась. Ей хватило сил лишь кивнуть и вымученно поблагодарить клыка за помощь. «Идиотка», — сокрушалась она. Стоило ей остаться одной, как всякая выдержка покинула ее. Крис рухнула обратно на лавочку в коридоре больницы и сжала руки в кулаки. Мимо проходили люди, которых тревожили собственные заботы и переживания. Периодически пробегали врачи, торопясь спасти чью-то жизнь. А Кристин так и продолжала сидеть, осознавая, что она чуть не угробила одну сегодня. В воздухе царил запах спирта и боли, и ей казалось, что они проникают прямо под кожу, разрывая ее изнутри. Пуля, которую Тревор успел выпустить, улетела в воздух и отрикошетила, попав Эре в бок. За суматохой и внушением Кристин не обратила на это внимания, а наставница тем временем истекала кровью. Она не помнила, что говорила в трубку следователю, но уже спустя десять минут он был у черного входа в офис. Также стремительно они добрались до больницы, и Эре принялись оказывать первую помощь. До последнего ее наставница держалась, не давая Кристин еще больше повода для паники, но сейчас, когда она понятия не имела, что с Эрой, оставаться спокойной было все сложнее. Кристин откинулась назад и отрешенно смотрела в пустоту. Они приехали в особую частную клинику, где врачи не имели привычки задавать лишние вопросы. Огнестрельное ранение обязательно привлекло бы внимание охранительных органов, а это последнее, что было нужно вижу. «Вот о чем говорила Элисия», — подумала Крис, вспоминая их разговор. Оставаться незаметным у всех на виду — непосильная задача для одной вижу. Если ты оступился, всегда должен быть тот, кто тебя подстрахует. И Элисия взяла на себя эту ношу. — Вы подруга Эры Прайм? Кристин резко встрепенулась, услышав знакомое имя, и вскочила. Задумавшись, она совершенно не заметила, как к ней подошел хирург — его шаги заглушал линолеум, а голос прозвучал практически из ниоткуда. — Д-да, это я. — Ваша подруга — весьма необычная персона. Мы достали пулю, и рана практически сразу стала затягиваться. Такое в моем опыте впервые, — врач рассказывал все это сухим тоном, словно он привык сталкиваться с чужими «особенностями». — Она уже очнулась, анестетики хуже на нее действуют, но организму потребуется время. Я вас пущу, но учтите, она все еще очень слаба. Следите за ее лицом и дыханием: если она побледнеет или начнет задыхаться, сразу зовите медсестру. А впрочем, — он провел ладонью по лицу, будто стирая усталость, и посмотрел на Кристин в упор, — при любой странности зовите медсестру, лишним не будет. Кристин облегченно выдохнула. Тяжесть сошла на нет, и она наконец смогла расправить плечи. — Огромное вам спасибо, — устало пролепетала она. Мужчина слабо улыбнулся и просто кивнул, поспешив к следующим пациентам. Кристин проводила его взглядом и заметила, как на этаж из лифта вышла знакомая ей вижу. Элисия огляделась по сторонам и, заметив Кристин, поспешила к ней. Крис не успела и слова сказать, как Элисия заключила ее в объятия. Все ее тревоги в одно мгновение отключились, подарив, пусть на секунду, но такое желанное облегчение. Она мягко обняла начальницу в ответ, совершенно откинув субординацию. Кристин первая отстранилась и расстроенно посмотрела в голубые глаза: — Врач сказал, что у нее все хорошо, просто ей нужно отдохнуть. — Замечательно, — она приложила руку в перчатке к груди, — Эра сильная, я уверена, она со всем справится. Ты мне лучше скажи: ты как? Все в порядке? Элисия взяла Крис за руки. — Думаю, нет, — слова дались так легко, что Кристин ужаснулась. — У меня такая каша из чувств, и я совершенно измотана. По моей вине Эра чуть не умерла, и еще это видение. Начальница мягко кивнула и погладила ее пальцы. — На все воля судьбы. Я уверена, Эра не держит на тебя зла. Ты все сделала верно: быстро среагировала и доставила ее в больницу. Многие просто бы растерялись, но ты повела себя очень собранно. И я горжусь, что такая девушка стала одной из моих вижу.

***

18:45

Очередная крышечка от йогурта полетела в мусорку, и Эра, словно она год не ела, набросилась на еду. — М-м, как же вкусно. Кристин сидела на стуле около постели и подавала эти самые йогурты. Эра успела достаточно отоспаться, чтобы не походить на ходячий труп. Хрупкость собственного тела раздражала ее, одно утешало — быстрое восстановление. Пусть все и заживало практически моментально, боль при этом была настоящей: острой и ослепляющей. Она скользнула взглядом по ученице. Кристин сидела поникшая, словно промокший бездомный котенок. Эра ожидала подобной реакции. Два месяца, проведенные бок о бок, давали о себе знать. Кристин и правда вызывала в ней материнскую гордость, достигая все больших высот. Однако Эра также видела, как ученица изводит себя мыслями из-за каждого промаха. И она понимала — огнестрельное ранение не та ошибка, на которую Кристин сможет закрыть глаза. — Ты не злишься на меня? — нервно выпалила подопечная. Эра лишь закатила глаза и покачала головой: — За что мне злиться на тебя? — За то, что я чуть тебя не убила? — Во-первых, это не ты, а во-вторых, я бы все равно не умерла. Но ее подопечная не собиралась униматься и с небывалым рвением пыталась доказывать свою вину: — Вижу не бессмертные, они всего лишь не стареют! — Теперь ты меня будешь учить? — Эра облизнула ложку и указала ей на Кристин. — Вообще-то это я твоя наставница. И я говорю тебе: перестань себя винить. — Ты говоришь это, чтобы меня успокоить, — ученица поникла. — Да, потому что с взваливанием ответственности за действия всех вокруг ты справляешься сама. На глазах ученицы проступили слезы, и она бессильно опустила голову, спрятав лицо в одеяле Эры. Ненадолго в комнате наступила тишина, нарушаемая лишь стуком ложки. Пахло лекарствами, стиральным порошком и ванильным ароматизатором. Сквозь матрас и белоснежную простыню прозвучало тихое бормотание: — Я провалилась… — Это не так. Ты спасла людей, — Эра положила руку на макушку Кристин и нежно погладила. Плечи ученицы немного вздрогнули, но от ласки она не сбежала. — Но ты пострадала. — Это не первая моя травма. И как я и сказала, таким меня не убить. Да, было больно, не буду врать. Но пистолет лежал не в твоей руке, и не ты приказала ему выстрелить. Так что твоей вины тут нет. Кристин подняла покрасневшие глаза на наставницу и вымученно улыбнулась. — Я сделаю все, чтобы такого больше не повторилось, — она нервно покусывала щеку изнутри. — Я знаю. В дверь постучали, и внутрь заглянула блондинистая голова Элисии. Кристин моментально собралась и поспешно протерла глаза. — Я рада, что ты уже в силах доводить нашу новоиспеченную вижу до слез, — Элисия опустила пакет с одеждой в ближайшее кресло. Эра проигнорировала замечание и лишь отмахнулась. Они встретились взглядами с «начальницей», и она все поняла. Эра довольно долго знала Лис, чтобы читать ее желания по одному лишь взгляду. — Крис, солнце, кажется, Элисия хочет меня ужасно отчитать. И так как я не хочу упасть в твоих глазах еще больше, не оставишь нас наедине? — Эра похлопала по руке ученицы, не забывая игриво улыбнуться. Кристин тоже все поняла. Она взяла лишь свой телефон и направилась к двери: — Схожу на первый этаж, куплю нам попить, — она посмотрела на Элисию. — Надеюсь, тебе хватит этого времени. Лис кивнула и прикрыла за ней дверь. Как только они остались одни в комнате, взгляд Элисии похолодел: — Это плохо кончится. Теперь она будет считать, что получить такое ранение — сущий пустяк. Недалек день, когда Кристин подставится под пулю, не осознавая последствий. Эра закрыла глаза. На улице поднялся ветер, и ветви близстоящих деревьев яростно забили в окна, отчего Элисия вздрогнула. — Не думаю, что ее ожидает нечто такое. К моему удивлению, Виата ее бережет, — Эра задумчиво посмотрела на разбушевавшуюся погоду. Элисия раздраженно потерла переносицу: — Ты несносна. — И тем не менее, ты любишь меня. — Я терплю тебя, Эра Прайм. Я знаю, как ты хотела, чтобы я к тебе относилась, и это оказалось очень просто, с учетом того количества проблем, которые ты создаешь… — Элисия, спасибо, — Эра перебила свою собеседницу. — За все эти годы, я ни разу не пожалела, что осталась жить в твоем доме. Элисия растерялась, и морщинки на ее лице разгладились. — В ход пошли запрещенные приемы с благодарностями. У тебя не получится меня задобрить. — У меня уже получилось, — и Эра тихо рассмеялась.

***

20:10, 15 ноября 2032 года

В кабинете Альфреда Парсона раздался звонок. Мужчина дернул головой в сторону звука и трясущимся пальцем нажал на кнопку, принимая вызов. — Мистер Парсон, Адриан Парсон подошел, впустить его? — по ту сторону заговорил строгий женский голос его секретарши. — Да, Маргарет, пусть заходит. Дверь тут же распахнулась. На пороге показался его сын, собственной персоной. — Ты хотел меня видеть? — он прощеголял в своем новом костюме и опустился в свободное кресло, вытягивая ноги. Альфред пригладил свою седую бороду и исподлобья уставился на вошедшего. С лица Адриана пропала наглая усмешка, и он выпрямился, серьезно посмотрев в ответ. — Что-то стряслось? — голос его сквозил тревогой. — Да, мой сын никак не выучит, что нужно вести себя как мужчина, а не распущенный подросток, — Альфред стянул очки и принялся убирать их в футляр. Зрение, как и все остальное, подводило его. — Мистер Парсон, попрошу не пугать меня так, — сын раздраженно скривился, но остался сидеть ровно. — Не думаю, что ты позвал меня только для того, чтобы в очередной раз отчитать. В чем дело? Темное дерево письменного стола роскошно поблескивало под теплым светом люстры. Альфред провел рукой по его краю, пытаясь подобрать нужные слова. — У меня две важные новости, — он открыл верхний ящик стола, вытащил тонкую папку и протянул ее сыну. Адриан достал документы и принялся изучать их. — Мы получили лицензию категории B на участок в Абиссинии и подписали операционное соглашение с владельцем. Следующие три года мы будем добывать их опалы. — Абиссиния? Я наслышан про их опалы, довольно перспективный вид. А что на правовом поле? — сын пролистывал бумаги, вчитываясь в интересующие его моменты. — Арбитраж. Их правительство в прошлом году ратифицировало ППИАР*. Мы ждали полгода, пока опубликуют подзаконные акты, и только после начали переговоры. Я давно охотился за этими камнями, лично смог пообщаться с владельцем месторождения, — Альфред повернулся на стуле и внимательно следил за реакцией сына. — Очень приятный человек. Адриан поднял одну бровь, не отрываясь от чтения: — Не часто ты расхваливаешь деловых партнеров. Видимо, он и правда хороший человек. — И человек, и отец, — Альфред тяжело вздохнул и продолжил. — Его советник в частном порядке упомянул о желании одного из членов семьи владельца получить более узкое образование в нашем регионе. Адриан вмиг отложил документы и пытливо посмотрел на отца: — А вот с этого места поподробнее. — У владельца есть дочь. В их стране нет профильных программ по геологии и горному делу. Отец хочет, чтобы она получила международное образование и могла участвовать в семейном бизнесе. Поэтому он решил отправить ее учиться сюда, в Хельветию, — Альфред нахмурился, прочистил горло и продолжил. — Я предложил поддержку через наш фонд: поможем с адаптацией и подачей документов. Через два месяца она приедет сюда, чтобы освоиться. — Пап, к чему ты ведешь? — сын начинал понимать, что разговор перестал касаться только абиссинских опалов и речь зашла про другую заморскую драгоценность. — Я хочу, чтобы ты оказал Софие теплый прием и помог освоиться. Между отцом и сыном повисло неловкое молчание. Адриан потрясенно смотрел на Альфреда, не понимая, серьезен ли он. Но по старческим морщинам невозможно было понять, что он думает на этот счет на самом деле. — Ты что, хочешь нас сосватать? Хочешь женить меня на южной богачке? — Адриан рассмеялся, видимо, находя эту ситуацию забавной. — Что ты несешь? — мужчина хлопнул по столу, отсекая любые смешки. — Девушка приедет в незнакомую страну, чтобы получить еще одно образование. Ты хорошо знаешь: браки по расчету я не признаю. Однако, — он зыркнул на сына, — если она тебе понравится, не вижу в этом ничего плохого. У тебя же нет никого на примете? Адриан отвел взгляд в сторону, рассматривая что-то в окне, и вскользь уронил: — Вообще-то есть… — Если это кто-то из вижу, то я не хочу об этом слышать, — Альфред оттолкнулся от спинки кожаного кресла и сложил руки в замок. — Они тебе не пара. Тебе нужен человек. Адриан сжал челюсти, так что у него заходили желваки. — У тебя есть время свыкнуться с этой мыслью. А через два месяца, я надеюсь, ты проявишь себя с лучшей стороны перед Софией Тека.