Глава 17

05:40 15 ноября 2032 год

Вспотевшая ладонь с силой сжимает рукоятку пистолета, пока за дверью стоит шум спорящих голосов. Как же они его раздражают. В пустом офисе раздается тяжелый вздох. Мужчина трясущейся рукой приоткрывает дверь и заглядывает внутрь. Все оборачиваются на него, и разговоры сразу стихают, оставляя место лишь мерзким перешептываниям. Пистолет горит в руке, а голос в голове неустанно напевает: «Давай, ну же, они это заслужили!». И мужчина, отбросив остатки сомнений, подчиняется приказу. Рабочую атмосферу разрушают оглушительные хлопки, а вслед за ними и крики. Кто-то падает на пол сразу же, кто-то жалостливо прячется под стол, заливаясь слезами. Но он не планирует останавливаться. Безумная улыбка застывает на его лице — пути назад нет. Он расправляется со всеми, кому удалось отсрочить свою смерть, пусть лишь на пару мгновений. Из переговорной никто так и не выходит, ведь последний выстрел он приберег для себя. Мирную тишину комнаты нарушил шорох скатившегося на пол одеяла. Глаза распахиваются, и она резко садится на кровати, тяжело дыша. Остатки кошмарного сна отпечатываются на веках, и стоит ненадолго прикрыть их, как снова загораются яркими пятнами. Кристин хватается за грудь, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Мужчина, переговорная, выстрелы, кровь… “Мамочки, сколько крови…” Трясущейся рукой она потянулась за телефоном. Яркий свет ударил в лицо, и Крис невольно зажмурилась. Ей срочно нужно записать все увиденное во сне, пока тот не растаял словно туман на рассвете. Пальцы судорожно стучали по клавиатуре, пока дыхание все же не пришло в норму, а беспокойное сердце не сбавило обороты. Вновь перечитав увиденные во сне жуткие картины, Кристин встала с кровати. Она схватила аккуратно висевший на стуле халат и выскользнула за дверь. Коридор, лишенный света луны, по ночам становился местос, внушающем страх. Босые ноги мягко ступали по деревянному полу, стараясь создавать как можно меньше шума. Кристин сжимала телефон в руке и медленно двигалась к заветной двери. Из-за холодного воздуха по телу пробежал табун мурашек. Легкий халат не спасал от приближающихся зимних холодов зимы, и она поежилась, обхватив себя руками. Занеся руку над дверью с самодельной табличкой “не стучать”, она замерла. Делать было нечего — войти без стука было бы явно хуже. Но не успела она опустить кулак, дверь открылась и в проеме появилась раздраженная наставница. На ней было лишь кружевное нижнее белье, а поверх накинута черная рубашка, очевидно, ей не по размеру. Любимая темно-бордовая помада немного размазалась, тушь осыпалась, а волосы, всегда уложенные красивыми волнами, выглядели растрепанно. Кристин продолжала растерянно мяться на месте и не знала, с чего ей начать разговор, так что наставница взяла все в свои руки. Она ухватилась пальцами за дверной косяк и оперлась на него, шумно вздохнув: — У тебя было видение? Крис поспешно кивнула. — Ты записала? Она показала на запись в телефоне и начала покусывать нижнюю губу. Наставница наклонилась чуть вперед и обхватила руку с телефоном, придавая ему устойчивости. Кристин впилась взглядом в кончики ее пальцев, лежавших поверх ее ладони. Почему-то они были черными, словно в саже, а принюхавшись она уловила запах дыма из комнаты. Ее порывало расспросить, чем Эра занималась по ночам, но не успела и рта открыть, как наставница прервала ее занесенным указательным пальцем. Она еще раз с трудом моргнула, пытаясь прогнать сон, оглянулась вглубь своей комнаты, а после с трудом вернула свое внимание ученице. — У тебя есть пятнадцать минут, чтобы привести себя в порядок, а после жду тебя в холле на первом этаже. Кристин резко вдохнула, набрав воздух для вопроса, но Эра снова подняла указательный палец, заставив ее моментально остановиться. — Никаких вопросов, пока я окончательно не проснусь. Дверь нагло захлопнулась прямо у нее перед носом и Кристин, закатив глаза, побрела обратно к себе, собираться на свою первую вылазку.

***

Они встречаются спустя оговоренные пятнадцать минут на первом этаже. Кристин пришла первой и нервно оттягивала длинные рукава синей кофты. Когда наставница спустилась, от нее все еще исходил запах дыма, но пальцы уже были чистые. Она молча показала на коридор, предлагая следовать за ней. Кристин никогда не заходила в это помещение и даже не помнила почему: было ли оно заперто или же ее не заинтересовала скучная дверь, затаившаяся в конце коридора. В центре комнаты стоял низкий круглый столик, с накинутой поверх темной скатертью. На его поверхности не было ничего, кроме серебристого канделябра с пятью наполовину истлевшими свечками, которые Эра пыталась зажечь зажигалкой. Наконец свет от огня пролился на остальную часть комнаты и внутри появилась еще одна Кристин, и даже не одна. Она вздрогнула и схватилась за сердце, а после облегченно выдохнула — это было всего лишь ее отражение. Вдоль стен, закрывая их, стояли стеллажи, полностью — сверху донизу — заполненные зеркалами. Маленькими овальными с вензелями на кромке и большими, в полный рост, на смешно изогнутых ножках, в деревянных рамках с искусной резьбой наверху и в простой медной окантовке, позеленевшей от старости. Кристин, пройдя внутрь, завороженно провела рукой по пыльной полке и коснулась складных зеркалец. В их корпус были инкрустированы разноцветные камни, которые складывались в абстрактные рисунки. Она взяла в руку одно и подставила его под свет, наблюдая, как огненные всполохи играют на гранях камней. — Понравилось? — голос наставницы выдернул ее из транса. — Бери то, к которому душа лежит, потом пригодится. Кристин убрала выбранное зеркальце в карман широких спортивных штанов и обернулась к Эре. Та села прямо на пол, предварительно взяв с полки настольное зеркало. — Это ведь не обычные зеркала? — юная вижу устроилась рядом, продолжая разглядывать комнату. — Это зеркала Каны — богини памяти, — встретив любопытный взгляд ученицы, Эра продолжила. — Во время сна связь между тобой и Виатой самая прочная, но стоит тебе проснуться, как нить натягивается и твоя собственная память не выдерживает. В первое время после пробуждения картинка еще яркая, спустя минуты из памяти начинают стираться незначительные детали, а по прошествии часа ты с трудом вспомнишь, что тебе вообще что-то снилось. Но эти зеркала позволяют отразить и усилить сны, а после закрепить их в нашей голове. — Они не выглядят, — она пожала плечами, — как-то особенно. — Ну, и ты с виду обычный человек, — Эра усмехнулась, — а на деле подружка богини. Кристин в ответ пихнула наставницу локтем. — Ну, а если без шуток. Каждое зеркало в этой комнате видело человеческую смерть. По коже юной вижу прошлись мурашки, а ладони мгновенно вспотели, так что она постаралась незаметно их протереть. Теперь Крис по-иному посмотрела на это неимоверное количество зеркал. Она неосознанно положила руку поверх кармана, нащупав круглый магический артефакт. — После смерти душа человека покидает тело, оставляя следы на всем, что окажется поблизости, пока ее не заберут в посмертие. И к нашему счастью зеркала особенно чувствительны и с легкостью ловят этот отпечаток, который и наделяет эти зеркала необычными способностями. Обычный человек не увидит в нем ничего странного, но вижу это другой разговор. — Эра откинулась назад и уперлась руками в пол позади себя. — Я могу часами рассказывать про это, но мы ведь не для этого здесь? Ученица встрепенулась, вспоминая, зачем они пришли. — Как мне заглянуть в собственный сон? — девушка наклонилась поближе к зеркалу, стоящему на столе, и попыталась разглядеть на серебряной глади хоть что-то кроме своего любопытного отражения. — Подвинь его поближе, — Эра выпрямилась и начала пристально следить за каждым ее движением. Положить руки на рамку, не прикасаясь к зеркальной поверхности. Вспомнить сон, самый яркий или болезненный момент и закрутить его. Представить заевшее видео, которое не прогрузилось и теперь каждый раз спустя пару секунд начинается заново. Перед глазами застыла уродливое лицо, исказившееся от жестокости и страдания, в тот самый момент, когда он выпустил последнюю пулю себе в висок. Клубок начал разматываться. Кристин не понимала, она видит ли она это в собственной голове или же это то, что отразило для нее зеркало, но она чувствовала, как снова спит, но теперь картинка сна была четкой и явной. Она могла детально рассмотреть окружение — это был обычный офис, за исключением ростовых фигур, нарисованных персонажей, стоящих в углах. На глаза попался экран чужого компьютера, часы на обоях показывали 09:15 — ровно во столько мужчина совершит свою расправу над сотрудниками. Оставалось лишь место. Кристин продолжала возвращаться назад, словно просматривая фильм и силилась запомнить каждую деталь, которая могла бы ей помочь. Коридор, 7 этаж, лифт, холл, ресепшн, администратор, визитка. Номер телефона и адрес, нет, нужен только адрес. Картинка потухла, словно кто-то резко выключил свет, и девушка разжала пальцы, выпуская прохладную рамку зеркала. Сперва она начала по-глупому моргать, в попытке вновь сфокусировать взгляд. Комната постепенно возвращала свои очертания, и, бросив последний взгляд на зеркало, она заметила, что ее обычно карие глаза были красными. Каждый раз, замечая, как вспыхивают глаза других вижу, ее сердце слегка замирало от восторга. С первого дня знакомства она видела в них далеких звезд — прекрасных и недостижимых. Но, увидев в собственных глазах алые отблески, ее всю пробрало изнутри. Все черты лица оставались те же: форма носа и губ, неровная бледная кожа и разрез глаз — лишь их цвет стал другим. Много лет она мечтала научиться искусно краситься, чтобы придать взгляду эту пресловутую уверенность , но впервые смогла ощутить чувство восхищения от самой себя лишь, узрев истинный облик. Чтобы понравиться самой себе, нужно было на самом деле стать собой. Плечи невольно расправились, спина выпрямилась, Кристин по-новому посмотрела на себя, увидев в отражение такую же таинственную звезду. Воспоминание, что в комнате их двое, быстро вернуло ее с небес на землю и она обернулась, застав необычную картину — Эра, положив голову на сложенные в замке руки, смотрела на нее в упор, а на губах играла ласковая улыбка. Крис ухватилась за край стола и забегала глазами по комнате: — Я что-то сделала не так? — Напротив, — она еще больше улыбнулась, — любуюсь своей способной ученицей. Горжусь тобой. — Было бы за что… — ее дыхание сперло, а слова застревали в горле. — Ты в шаге от того, чтобы стать несравненной вижу, как мне тобой не гордиться? Крис прикусила губу, но непослушная улыбка так и рвалась наружу, пытаясь выдать, как драгоценны для нее были эти слова.

***

09:03

Он перестал обращать внимание на жуткий тремор, сотрясающий его руки. Ведя машину, он по большей части смотрел в пустоту и, с чудом, он смог добраться до офиса, оставив всех живых. Возможно, потому что свою кару он приберег для особенных людей, а до обычных прохожих ему не было никакого дела. Автомобиль он бросил на подземном паркинге, куда у него до сих пор не истек пропуск, и, случайно заняв соседнее место, наплевал на это и направился к лифту. На кнопку первого этажа он попал не с первого раза и даже не со второго, но все-таки злосчастная лампочка загорелась красным и кабина тронулась. Перед тем как тихий металлический скрежет замолк, мужчина сделал несколько глубоких вдохов и выдохов и в холл вышел не отчаявшийся безумный мужчина, а улыбчивый и вежливый Тревор Скотт. Для вида он прихватил из дома папку с какими-то документами и теперь, зажав ее под мышкой, проследовал напрямик к ресепшену. По другую сторону стояла новенькая администраторша — молодая блондиночка. До его увольнения они пару раз пересекались, и ему было только на руку, что она не знала всей его истории, иначе точно бы что-то заподозрила. Все складывалось наилучшим образом, отчего настроение Тревора немного поднялось. — Шелли, привет, — он бегло прочел имя с бейджика, — не знаю, помнишь ли ты меня, я Тревор, Тревор Скотт. Я недавно уволился, но мистер Эванс позвонил и попросил меня подъехать, передать кое-какие документы, — он помахал папкой. — Не подскажешь, где его найти? Шелли мило ему улыбнулась и сразу начала уверять, что она, конечно, помнит его. Тревор с силой держал улыбку на лице, точно зная, она никогда бы не запомнила такое ничтожество, как он. Пока девушка проверяла что-то в компьютере, он положил руку на стойку, но сразу же убрал, наконец заметив, как сильно его трясет. Девушка мельком взглянула на его резкое движение, но быстро потеряла интерес. — Он сейчас в пятой переговорке, проводит собрание. Ой, только вот у нас один лифт сломался, вам придется сесть на вот этот, — она рукой показала на ближайшую кабину, на которой он и приехал. На 7 этаже было несколько переговорных, и нужная ему находилась в дальнем крыле, в которое быстрее было бы добраться по второму лифту, минуя все коридоры и открытые офисы. На секунду взгляд Тревора остекленел, он очень живо представил, как ему приходится идти мимо всех своих бывших коллег, ловить надменные, жалостливые, а от кого-то даже виноватые взгляды. Очередной спазм скрутил живот ,и ему пришлось стиснуть зубы, чтобы не выдать себя. Тихий шепот, преследующий его около месяца, снова ожил: «Ты хорошо знаешь, что они это заслужили! Неужели такая мелочь тебя остановит?». Верно, да, они заслужили. Это они украли его идеи, это они выбросили его, это они должны понести наказание. Он криво улыбнулся на одну сторону и, больше не встречаясь с Шелли взглядом, буркнул что-то в ответ и как можно быстрее ушел в нужном направлении. Выйдя на седьмом этаже, он постарался ни на кого не смотреть — голова была позорно опущена, а взгляд уперся на собственные грязные ботинки. С каждым новым шагом он терял напускную уверенность: живот сводило, а вспотевшие пальцы продолжало потряхивать, от чего он с трудом удерживал пластиковую папку. Невольно он вспоминал годы жизни, подаренные этой компании. Долгие десять лет пролетели незаметно, а его упорный и честный труд оказался перечеркнут одним маленьким происшествием. В августе прошлого года Тревор на собрании осмелился огласить свою идею, и это стало началом конца. К удивлению, руководство радушно приняло его задумку и предложило Тревору заняться составлением концепт-плана, чтобы они смогли презентовать это инвесторам. Настоящим шоком стало то, что и им идея понравилась. Игре дали ход, и вот тут-то все и закрутилось. Набор команды, разработка дизайнов персонажей и программной составляющей, подбор музыки, создание уровней и окружающего мира — Тревор принял участие в каждом этапе, руководил процессом и помогал даже в тех областях, которые не входили в его профессиональную сферу, но он до того хотел, чтобы конечный продукт порадовал игроков, что не мог оставаться в стороне. Он буквально стал сердцем этого проекта, которое разбилось сразу после релиза. Тревор будто снова окунулся в ту пучину боли и разочарования, которая накрыла его перед увольнением. Скандал, отстранение и полная потеря контроля. Сперва он неделю безвылазно пролежал в постели, а потом в его голове появился голос. Это он все время подначивал его сладкими речами, подталкивал совершить хоть что-то, отомстить за разрушенную самооценку. Так он и оказался тут, на пороге самого страшного греха, осознание которого и крутило его живот, а тело заставляло обливаться потом. Тревор остановился перед самой дверью. Справа от нее висела вывеска «Переговорная №5». Эта часть офиса пуста, все сотрудники сейчас на еженедельном собрании за этой самой дверью. Внутри звучал механический голос, словно записанный на видео, но его это нисколько не насторожило. Скоро все закончится, раз ему не дали насладиться собственным успехом, значит и у них он это право отберет. Тревор уже было потянулся рукой за спину, чтобы достать пистолет, как судьба сделала свой шаг. Раздался грохот. Он резко обернулся и в тот же момент выхватил пистолет. Выстрел вышел до ужаса неумелым. Руку подкинуло вверх, а вибрация волной прошлась до самого локтя. Он не успел понять, достигла ли пуля цель, как кто-то со спины окликнул его по имени, а когда он обернулся все тело онемело как по указке. Рука с пистолетом все еще была поднята и направлена прямо на высокую девушку. Нужно было просто еще раз спустить курок, нужно просто спустить курок, просто спустить курок…