Чулан с секретами

      Гэнгл вышла из класса, шаги её отдавались гулким эхом в коридоре школы. Под ногами скрипели старые дощатые полы, а за окнами кружились лепестки сакуры, словно поддерживая её театральный настрой. Она миновала несколько одинаковых дверей с табличками «Кабинет химии», «Биология», пока не остановилась у скромной, ничем не примечательной двери в конце коридора. За ней слышались приглушённые голоса. — …куда ты меня толкаешь, осторожней! — раздражённо донёсся голос Рагаты. — А я тут при чём? Это ты на меня наступила! — огрызнулся Джекс. Послышался шорох, потом звонкая ругань и стук. — Где тут выключатель?! Ничего не видно! — Если бы ты не шевелился, я бы нашла дверь! Гэнгл остановилась напротив, приложила ладонь к холодной деревянной створке, словно к сценической декорации. На её лице маска решимости сияла почти зловещим блеском. — О-о, какие страсти за тонкой перегородкой, — протянула она с довольным смешком. Изнутри чулана донёсся тяжёлый удар. — Эй! Кто там?! — выкрикнул Джекс. — Открывай немедленно! — Гэнгл? — голос Рагаты был настороженным. — Это твоя работа? — М-м-м, конечно же, моя, — ответила Гэнгл с восторгом. — Не тратьте силы на эти скучные попытки выломать дверь. Вам не выбраться, пока… — она сделала паузу, словно наслаждаясь моментом, — пока вы не откроете не дверь, а кое-что другое. — Чего? — в один голос воскликнули Джекс и Рагата. — Своё сердце! — с торжественным вдохом произнесла Гэнгл. — Поймите же, вы оба всё время дерётесь и язвите, но я вижу глубже! Вы два осколка одной мозаики. Сами вы этого не признаёте, но я знаю. Джекс фыркнул. — Да ты просто свихнулась. Он снова со всей силы ударил ногой по двери — та даже не дрогнула. — Прекрати эти игры и выпусти нас! — Ха-ха-ха! — Гэнгл рассмеялась мягким, почти певучим смехом. — Нет-нет. Железо и дерево не откроют вам путь. Сначала откройте друг другу душу. Позвольте чувствам вспыхнуть… иначе проход останется закрытым. — Ты что, издеваешься? — Рагата нахмурилась, на её лице появилась смесь раздражения и смущения. — Слушай, я не знаю, что ты задумала, но это нелепо. — Нелепо отрицать очевидное, — нараспев произнесла Гэнгл. — Просто представьте: два сердца, два упёртых упрямца… если они наконец-то сольются в едином ритме, дверь сама распахнётся. Джекс застыл, потом скривил ухмылку. — О-о, понимаю. Ты хочешь устроить нам какой-то… тест на совместимость? — Назовём это испытанием судьбы, — спокойно ответила Гэнгл. — Сцена приготовлена, свет погашен, вы двое — главные актёры. Осталось сыграть свою роль честно. Рагата закатила глаза и обратилась к Джексу: — Говорила же, что в этом приключении что-то не так. — Согласен, — пробурчал он. — Если это розыгрыш, я не смеюсь. Они оба снова стали дёргать ручку двери, искать щель, стучать кулаками. — Выпусти нас! — хором крикнули они. Гэнгл стояла снаружи, делая ладонями сердечко, и радостно вздохнула: — О, вы такие милые и глупые. Но у вас ещё есть время… просто попробуйте довериться не рукам, а сердцу. Изнутри чулана донёсся раздражённый стон Джекса. — Я уже знаю, чем всё закончится: если мы не задушим друг друга до того. — Не дождёшься, — огрызнулась Рагата. — Я не собираюсь играть по её правилам. Снаружи Гэнгл рассмеялась, отходя от двери. — Поиграйте, поиграйте… и когда придёт вдохновение, дверь сама откроется. Её шаги удалились по коридору, оставив Джекса и Рагату в темноте тесного чулана — с дрожащей лампочкой где-то под потолком, с мешками старых тряпок и пыльной шваброй в углу.       Темнота обволакивала их, словно плотная ткань. Чулан оказался тесным до невозможности: Джекс и Рагата буквально прижались плечами друг к другу, едва смогли удержаться на ногах. Пахло пылью, старой древесиной и чем-то ещё — сладковатым, будто застоявшимся мелом. — Великолепно, — хмыкнул Джекс, коснувшись лбом стены. — Романтика века: я, ты и гора мусора. — Замолчи, — рявкнула Рагата, шаря рукой по шершавой стене в поисках выключателя. — Надо найти свет. — Ага. А то вдруг мы пропустим роскошный вид на метлу и паутину, — лениво поддел он. Она резко обернулась — насколько позволял тесный чулан. — Если бы ты не дразнил Гэнгл на каждом шагу, нас бы тут вообще не оказалось! Джекс фыркнул, довольный тем, что попал в цель. — О, вот мы и начинаем игру в «кто виноват». А может, если бы ты не играла в святую защитницу обиженных, Гэнгл не решила бы нас запереть в шкафу и устроить школьный романчик. — Я не играю в святую! — огрызнулась она, продолжая ощупывать стену. — Просто кто-то должен хоть иногда тебя останавливать. — Вот-вот. Ты — мой личный тормоз, — протянул он с тенью ухмылки. — Уверен, тебе это даже нравится. — Да кому может нравиться терпеть твои выходки! — вспыхнула Рагата.       В этот момент её пальцы наткнулись на маленький рычажок. Она торжествующе щёлкнула им. Лампочка под потолком вспыхнула тусклым жёлтым светом, колыхнув тень по углам. Они наконец увидели друг друга и крошечное пространство вокруг: кривые полки, засаленные тряпки, пустые коробки. И — то, насколько близко они стоят. Джекс всё так же небрежно прислонился к стене, сложив руки на груди, его хвост лениво подрагивал. Рагата, поймав себя на том, что их плечи соприкасаются, вспыхнула, отвела взгляд и сердито пробормотала: — Мог бы хоть чуть-чуть отодвинуться. — О, прости, — отозвался он в своей фирменной манере. — Встретимся на балконе? Ах да… у нас же его нет. Она зло прикусила губу, глядя в сторону, и покраснела ещё сильнее. Тишину разрезал лёгкий потрескивающий звук лампочки. Чулан казался ещё теснее под её светом. — Великолепно, — пробормотала Рагата. — Сидим как два идиота и даже не знаем, как отсюда выбраться. — Не говори за всех, куколка, — лениво парировал Джекс. — Мне нормально. Я привык к замкнутым пространствам… особенно в приятной компании. Рагата повернула к нему голову и метнула гневный взгляд, но в её глазах мелькнула растерянность. Они оба замолчали на мгновение, потому что понимали: чем ближе стояли друг к другу, тем труднее сохранять привычную колкость. Рагата с трудом сглотнула. — Просто… — её голос дрогнул, — не верится, что всё это из-за глупых подколок. Джекс пожал плечами. — А что, разве не весело было? — он усмехнулся, но взгляд его стал чуть мягче. — Ладно-ладно. Может, я иногда перегибаю. Но, признаю, в этом есть своё очарование — ты начинаешь светиться от злости. — Это не повод! — она резко выдохнула, но щёки её по-прежнему пылали. Он наклонил голову ближе, на его лице снова заиграла ехидная улыбка. — Ну вот, снова злишься. Видишь, у нас есть своя магия.       Рагата отвела глаза, стиснула пальцы и, казалось, собиралась что-то сказать, но замолчала. В воздухе между ними повисла напряжённая тишина — не враждебная, а та самая, от которой трудно отвести взгляд. Она сделала шаг назад — и наткнулась спиной на холодную стену. Взгляд её метался по тесной каморке, пальцы нервно теребили край юбки школьной формы. Её дыхание стало неровным, коротким, словно воздух внезапно кончился. — Эй, ты чего? — лениво отозвался Джекс, не отрываясь от стены. — Не говори, что здешняя романтика тебя пугает. — Заткнись, — резко бросила она, но голос дрогнул. — Здесь… здесь слишком тесно… Она попыталась присесть, чтобы собраться с мыслями, но между старыми коробками не нашлось места даже для этого. Рагата беспомощно упёрлась ладонями в колени, опустила голову. Грудь её ходила ходуном, она жадно хватала воздух, глаза блестели от слёз. Джекс вскинул брови. — Эй, не драматизируй, мы же не в подвале у маньяка, — усмехнулся он, надеясь разрядить обстановку. Но Рагата не ответила. Только отвернулась лицом к стене, плечи мелко дрожали. Слёзы скатились по щеке и оставили тёмные полоски на её коже. Улыбка медленно сошла с лица Джекса. Он замолчал, растерянно моргнул и сделал шаг к ней. — Рагата?.. Эй… — голос его стал тише, мягче, без привычной издёвки. Она закрыла лицо рукой, будто хотела спрятаться, и чуть слышно всхлипнула. Джекс на секунду сжал челюсти, будто спорил сам с собой. Затем протянул руку и осторожно коснулся её плеча. — Слушай… я серьёзно, — сказал он негромко, и в голосе прозвучала непривычная для него нота. — Всё в порядке. Мы выберемся. Она тут же вскинула голову, взглядом полным упрёка и горечи. — Правда? А зачем тогда продолжаешь… издеваться? — слова прозвучали резче, чем она, наверное, хотела. Он чуть скривил губы, виновато развёл руками. — Привычка. Я думал, если пошучу — тебе станет легче. Не сработало… прости. Она фыркнула и снова отвела взгляд. Джекс на миг замолчал, будто собираясь с мыслями, а потом решительно опустился на корточки рядом. Медленно развернул Рагату к себе, будто опасался спугнуть, и осторожно потянул вниз, усаживая на пол. Присев позади, он подогнул ноги, устроив её спиной к себе, а руки обвил вокруг её плеч, словно защищая. — Сиди так, дыши ровно… слышишь? — негромко сказал он, опуская подбородок ей на макушку. Она дёрнулась было, но не стала вырываться. Её дыхание всё ещё сбивалось, но постепенно становилось тише. Джекс одной рукой осторожно погладил её по волосам, другой поддерживал за талию, чтобы она не соскользнула вперёд. — Вот так, спокойно… — бормотал он, и в его голосе слышалось что-то непривычное: теплая, осторожная забота. Рагата замерла, будто не веря происходящему. Слёзы всё ещё блестели в уголках глаз, но дыхание стало ровнее, плечи перестали дрожать. Она чуть приподняла голову и негромко сказала: — Никогда бы не подумала… что ты способен на такое. — Не обольщайся, куколка, — привычная насмешка вернулась в его интонацию, но уже без колючести. — Просто не хочу, чтобы ты устроила тут концерт в стиле хоррора. Она слабо улыбнулась сквозь остатки слёз. — Врёшь. — Возможно, — хмыкнул он и чуть сильнее прижал её к себе. — Но пусть это останется между нами, ладно? Она опустила голову, слушая его размеренное дыхание за спиной, и впервые за весь этот вечер позволила себе расслабиться.