Глава 6: Первые сумерки с кошмаром

Сознание Мари Пламбер было сожжено дотла и заново отстроено из пепла чужих воспоминаний. Первые дни после пробуждения Кошмара не были просто потоком ярости — они были каталогом поражения, проигранной войны, увиденной глазами одной из её главных фанатичек. ПОЗОР! ПОЗОР! — визжал в её голове голос, и за ним катились волны образов: Великий зал Хогвартса, не её падение, а его — Бесформенная, жалкая тварь на полу… Эти наглые лица Поттера и его шавок… Трусы! Подлые трусы! Не сразились в честном бою, не собрали армии! Убили лидера, как крысы, травившие собаку! Разве так воюют благородные волшебники? Так воюют магглы! Варвары! Мари, метавшаяся по полу своей квартирки, сжимала голову руками, пытаясь заглушить этот поток. Она не понимала всех намёков, но чувствовала яд унижения и горечи. И ОНА! ЭТА КРАсноносая мымра! МОЛЛИ УИЗЛИ! — ярость достигла пика, и Мари увидела вспышку — женщину в простой мантии, с лицом, искажённым материнской яростью, и сокрушительное заклинание, летящее в неё… в Беллатрису. ОНА УБИЛА МЕНЯ! МЕСТЬ! Я ВЫРЕЖУ ЕЁ СЕМЬЮ ПОД КОРЕНЬ! Тело Мари дёрнулось, её рука сама потянулась к палочке, пальцы свело в судорожной гримасе, пытающейся сложиться в знакомую боевую форму. Сгусток багровой энергии рванулся из кончика палочки и врезался в стену, оставив дымящуюся вмятину и запах гари. Соседи снизу грубо стукнули по батарее. — Нет! — простонала Мари вслух, выцарапывая себе свободу на секунду. — Нет, остановись! Ты привлечёшь авроров! ПУСТЬ ПРИХОДЯТ! Я РАСПРАВЛЮСЬ И С НИМИ! — рёв в её голове был оглушительным. — Они тебя заключат! — почти взвизгнула Мари, чувствуя, как её разум трещит по швам. — Или уничтожат! Снова! На этот раз навсегда! Я… я пойду в Св. Мунго! Я расскажу им всё! Они вырежут тебя как… как опухоль! Внутренний рёв стих, сменившись гробовым, напряжённым молчанием. Мари почувствовала, как чужое сознание впервые не просто буйствует, а оценивает эту угрозу — с диким, недоверчивым интересом хищника, который услышал странный, но потенциально опасный звук. …ТЫ… СДЕЛАЕШЬ ЭТО? — прозвучал первый более-менее членораздельный вопрос. Голос был похож на скрежет камня по стеклу. …ПРЕДАШЬ? ОТКАЖЕШЬСЯ ОТ ТОГО, ЧТО ТЕБЕ ДАНО? — Мне дано?! — рыдая, выкрикнула Мари в пустоту своей квартиры. — Мне влез в голову кошмар, который хочет всех убить! …ТЕБЕ ДАНА СИЛА! — голос в её голове зазвенел иначе — не яростью, а почти что искушением. …ТЫ ВИДЕЛА ЭТИХ НАСЕКОМЫХ? ТЫ СЛЫШАЛА, КАК ОНИ ГОВОРЯТ О ТЕБЕ? «СЕРАЯ МЫШЬ». «НЕЛОВКАЯ». «НИЧТО». А ТЕПЕРЬ… ТЕПЕРЬ ОДНА ИЗ НИХ ДРОЖИТ ОТ СТРАХА ПЕРЕД ТОБОЙ. ОНА УВИДЕЛА В ТВОИХ ГЛАЗАХ НЕ ЧТО-ТО ЖАЛКОЕ, А СИЛУ. МОЮ СИЛУ. НАШУ СИЛУ. Мари затихла, прислонившись к стене. Она чувствовала, как чужое присутствие изучает её — её страх, её обиды, её унизительно скучную жизнь. И в этом изучении была не только ненависть. Было холодное, стратегическое понимание и… странное, извращённое любопытство. …ДА. ТЫ НИЧТОЖЕСТВО. ТЫ — УЗНИЦА. ХИЛАЯ. СЛАБАЯ. Наступила пауза,долгая и мучительная. …НО ТЫ… ЗДЕСЬ. ТЫ — МОЯ ЛОШАДКА. И Я — ТВОЁ ОСТРИЁ. ТЫ ХОЧЕШЬ СНОВА ПРЯТАТЬСЯ? ИЛИ ХОЧЕШЬ ПОКАЗАТЬ ИМ, ЧТО ОНИ ОШИБАЛИСЬ? И тут Мари, к своему собственному ужасу, почувствовала не только страх. Где-то глубоко внутри, под грудой панических мыслей, шевельнулось что-то тёмное и запретное. Воспоминание о том, как миссис Элара отшатнулась от неё. В её голосе был не просто испуг, а… уважение. Страх. К ней. К Мари Пламбер. Это чувство было пьянящим. Как самый крепкий огненный виски. МЕСТЬ… — голос Беллатрисы стал тише, но от этого только опаснее, — …МОЖЕТ БЫТЬ… ТИХОЙ. МОЖНО НАКАЗАТЬ ИХ… ИНАЧЕ. ЗАСТАВИТЬ ИХ… ПОДПИСАТЬ СОБСТВЕННЫЙ ПРИГОВОР. ИЛИ ВЫБРОСИТЬСЯ ИЗ ОКОШКА. ИЛИ… Мысль оборвалась. Мари почувствовала, как сознание Беллатрисы лихорадочно роется в её воспоминаниях, в её знаниях. В её навыках. …ЭТИ БУМАЖКИ. ЭТИ… ПЕЧАТИ. ЭТИ ГЛУПЫЕ ЦИФЕРКИ. ТЫ ЗНАЕШЬ ИХ. ТЫ ПОНИМАЕШЬ ИХ. — Да… — осторожно прошептала Мари, и в её голосе уже не было чистого ужаса. Был интерес. — Это моя работа. ХОРОШО. — Мысленный голос прозвучал окончательно, как опускающийся нож гильотины. СНАЧАЛА МЫ БУДЕМ ТИХИМИ. МЫ БУДЕМ… ЧЕРВЯМИ, КОТОРЫЕ ТОЧАТ ИХ КРЕПОСТЬ ИЗНУТРИ. ТЫ БУДЕШЬ МОИМИ РУКАМИ В МИРЕ ИХ ПРАВИЛ. А Я… Я БУДУ ТВОИМ ГОЛОСОМ. ТВОЕЙ СМЕЛОСТЬЮ. А КОГДА ОНА РУХНЕТ… ТОГДА Я ВЫЙДУ ИЗ ТЕНИ. И ПОКАЖУ ИМ, ЧТО ТАКОЕ НАСТОЯЩАЯ МЕСТЬ. Ярость никуда не делась. Она просто была отложена. Отложена и сфокусирована, как солнечный луч через линзу. И первой мишенью этого луча стала не вся магическая Британия, а одна-единственная, незначительная миссис Элара из отдела кадров. На следующий день Мари, всё ещё дрожащая, но уже не от чистой паники, внесла крошечную, почти невидимую ошибку в её личное дело. Ошибку, которая через месяц должна была лишить её премии. Сидя за своим столом, Мари чувствовала, как на задворках её сознания дремлет сжатая пружина безумия. Но теперь она не просто боялась этого. Она чувствовала… странное, щекочущее нервы соучастие, смешанное с пьянящим ощущением собственной внезапной значимости. Они заключили перемирие. Хилая мышь и яростный демон. И их союз был страшен, уж всяко страшнее чем яростный демон в одиночку.