Глава 12. Законная владелица

Прошла неделя с момента «вселения» в особняк Блэков. Первый восторг от простора и наличия эльфа сменился трезвой практичностью. Мари, чей разум всё чаще оставался ясен даже когда Беллатриса дремала, начала задаваться вопросом, который её сожительнице даже не приходил в голову: а на каком, собственно, основании они здесь живут? — Он мой! — мысленно рычала Беллатриса, когда Мари завела об этом разговор, листая в уме страницы муниципальных кодексов. — Я здесь родилась! Мои предки построили его! Какой ещё может быть вопрос? — Вопрос юридический, — вслух, уже привычно отвечая на внутренний голос, сказала Мари, расхаживая по бальному залу. — После войны всё имущество Тёмных, не имеющее прямого наследника, было конфисковано или заморожено Министерством. Сириус Блэк умер, его официальным наследником стал Гарри Поттер, но он, насколько я знаю, никогда не вступал в права и не оформлял его. Нарцисса Малфой, ваша сестра, могла бы претендовать, но она… — Мари запнулась, боясь вызвать очередной приступ ярости. — Сбежала, как крыса! — закончила за неё Беллатриса с презрением. — Значит, дом ничей! — Не ничей. Он в «спорном фонде» Министерства. Технически, сюда в любой момент могут явиться с проверкой, выселить нас и выставить охрану. Нам нужен легальный статус. Идея пришла к ней ночью, когда она пробиралась в министерский архив после работы (теперь у неё был ключ от чёрного хода, и её никто не проверял). Она искала старые прецеденты. — Вот! — она мысленно поделилась находкой с Беллатрисой, указывая на строку в пыльном фолианте «Закон о наследии исторически значимых объектов». — Статья 14-б. «В случае, если объект, представляющий историко-архитектурную ценность, признаётся аварийным или бесхозным на срок свыше десяти лет, Департамент магического наследия вправе назначить ответственного смотрителя для поддержания его в надлежащем состоянии». Особняк Блэков подходит идеально! Он десятилетиями пустовал! — СМОТРИТЕЛЯ? — взревела Беллатриса. — Я, последняя из рода Блэков, должна быть «смотрителем» в собственном доме? — Это даёт нам законное право находиться здесь, проводить «реставрационные работы» и никого не пускать внутрь! — с неожиданным азартом парировала Мари. — А дальше… я могу оформить бумаги. Я же из архива. Я знаю все формы. Я могу составить обращение, подделать подпись начальника департамента… Он подписывает по пятьсот бумаг в день, он не заметит. Мы просто… задним числом назначим меня тем самым смотрителем. Беллатриса замолчала, и Мари почувствовала, как её безумие упивается холодной изворотливостью этого плана. —…Делай, — наконец прозвучало одобрение, сдобренное ядовитой усмешкой. — Оформи нам «легальное» право сидеть в нашем же доме. Какая прелесть. Какая ирония. На следующий день Мари, дрожащими от волнения, но твёрдыми руками, заполнила все необходимые бланки. Она использовала старый штемпель, который «случайно» не сдали на утилизацию, и идеально скопировала размашистую подпись начальника Департамента. Документ, датированный полугодовой давностью, был готов. Теперь, по всем министерским законам, Мари Пламбер была официальным государственным смотрителем особняка Блэков с правом проживания и полномочиями не допускать на территорию посторонних. Они отметили это, выпив чаю с печеньем, которое испёк Кричер (со слезами на глазах, потому что «госпожа никогда не пила чай в бальном зале, только эльфийское вино»). Их право собственности было проверено гораздо быстрее, чем они ожидали. Пару дней спустя у дверей раздался нарочито громкий, весёлый сток. Голоса, которые Мари узнала по сводкам с того самого злополучного корпоратива — Джордж Уизли и его друзья. — Открывайте! Сюрприз! — кричал Джордж. — Решили вспомнить старые добрые времена! Осмотреть родовое гнездо Тёмных сил! Принесли несколько бутылок огненного виски для атмосферы! Мари замерла в ужасе. Но в её голове раздался довольный, хищный смех Беллатрисы. —Ну же, наша легальная владелица. Покажи им их место. Мари глубоко вздохнула, расправила плечи (чувствуя, как её осанку поправляет чужая воля) и открыла дверь. Она стояла на пороге, загораживая вход, в своём сером рабочем платье, но с невероятно строгим выражением лица. — Чем могу помочь? — спросила она голосом, который старался казаться холодным. Джордж Уизли, державший ящик с бутылками, смущённо улыбнулся. —А, мы это… хотели внутрь. Поностальгировать. — К сожалению, это невозможно, — чётко, почти по-канцелярски, ответила Мари. — Особняк является объектом исторического наследия под охраной государства. В настоящее время здесь проводятся срочные реставрационные работы на основании предписания Департамента магического наследия, — она мысленно похвалила себя за то, что выучила формулировку наизусть. — Доступ посторонним лицам строго воспрещён. Я отвечаю за сохранность объекта. Она достала из кармана идеально подделанную ламинированную карточку с своей фотографией и министерской печатью. —Мари Пламбер, государственный смотритель. Вам придётся удалиться. Компания весёлых магов застыла в полном недоумении, глядя на эту хрупкую, но невероятно серьёзную девушку в дверях мрачного особняка. Джордж попытался было пошутить: —Да мы ненадолго! Просто глянем одним глазком! — Мне жаль, — ледяным тоном ответила Мари, и в её глазах на секунду мелькнул знакомый Джорджу по старым боям безумный блеск, хотя сама она этого не осознавала. — Иначе мне придётся вызвать авроров для задержания нарушителей режима охраны объекта. Статья 45-г. Шутка умерла на его губах. Они пялились на неё ещё с минуту, а потом, пробормотав извинения, развернулись и ушли, унося своё нераспитое виски. Мари закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и выдохнула. Её колени дрожали. А в голове звучал дикий, ликующий смех Беллатрисы. — Великолепно! Просто великолепно! Видел бы ты их рожи, Северус! Видели бы вы все! Они ушли, поджав хвосты! Перед серой мышьью из архива! АХАХАХА! Мари медленно сползла на пол в прихожей. Она только что прогнала героев войны. И ей… ей понравилось это чувство власти. Законной, оформленной по всем правилам власти. Её внутренний бюрократ ликовал. Её внутренний демон — тоже. Особняк Блэков был теперь их крепостью не только по праву силы, но и по праву бумажки. И это, как ни странно, было даже надёжнее.