Глава 13: Вихревой Провал

Дорога к заброшенному ангару на самой окраине Хогсмида вилась меж чахлых, обледеневших кустов. Воздух звенел от мороза и предстоящего дела, но Драко, казалось, не замечал ни холода, ни напряжённой тишины спутницы. Он шёл с непривычно лёгкой, почти пружинящей походкой, его плечи были расправлены, а на губах играла тень былой, самоуверенной ухмылки. Он выглядел почти что оживлённым — аристократ, возвращающийся на знакомое поле игры. — И ты уверен, что с этими твоими «Ястребами» всё будет гладко? — Тонкс, шагавшая рядом, нарушила молчание. Её голос был низким, настороженным, и каждый её взгляд, брошенный на тёмные переулки, выдавал годами отточенную привычку к опасности. Драко фыркнул, и из его губ вырвалось лёгкое облачко пара. — Тонкс, Тонкс… — произнёс он с снисходительным, почти отеческим оттенком, который раньше всегда звучал в его голосе, когда он объяснял что-то очевидное. — Это самая простая часть всего плана. Баркер? Он не просто должник. Он… старый приятель. Ну, насколько человек его круга вообще может быть «приятелем» для Малфоя. Он позволил паузе затянуться, наслаждаясь моментом. — Я знаю его ещё со школы. Он был этаким забитым пай-мальчиком, пока я не показал ему, что такое настоящая магия за пределами учебников. И не только показал, но и предоставил возможность поучаствовать. Тонкс взглянула на него скептически, поджав губы. — И он за это тебе благодарен? За то, что сделал своим посыльным? — О, ещё как благодарен, — Драко мягко рассмеялся, и в его смехе слышался лёгкий хруст льда. — Я вытащил его из одной очень… липкой истории пару лет назад. Целый воз допинговых зелий для его драгоценной команды был на волоске от раскрытия. Я замёл это дело. Отец, — он сделал небольшое, презрительное движение головой, — никогда не одобрил бы такой мелкой, почти что уличной аферы. Но я сделал это просто… чтобы посмотреть, смогу ли. Баркер тогда чуть не целовал мне пряжки на ботинках. Клялся, что «любое дело, любое, Драко, только скажи!». — Он повторил эту фразу с утрированным, подобострастным придыханием. — Ну, а сегодня он эту клятву любезно выполнит. Так что расслабься. Всё под контролем. Его голос звучал так уверенно, так благоразумно-спокойно, что казалось, он уже держит в руках нити этой сделки, будто верёвочки, ведущие к марионеткам. Он даже не заметил, как Тонкс, в ответ на его слова, лишь глубже засунула руки в карманы пальто и настороженно вгляделась в нависающие впереди тёмные очертания ангара.

***

Заброшенный ангар встретил их ледяным, затхлым дыханием. Воздух был густ от запаха пыли, машинного масла и старого дерева. Вместо одного нервного Баркера в полумраке, подрезанном лучами света из дырявой крыши, их ждала вся верхушка «Ястребов». Сам капитан стоял впереди, а за его спиной высились два здоровенных качка-близнеца, Бруксы, сложившие руки на груди. Их тени, искажённые и огромные, лежали на стенах, как уродливые великаны. Баркер сделал шаг вперёд, и на его лице вспыхнула натянутая, нервная улыбка. — Драко! Старина! Рад тебя видеть! — его голос прозвучал неестественно громко в пустом пространстве, а взгляд беспокойно скользнул по Тонкс, будто ища в ней объяснение этому визиту. Драко, не сбавляя уверенной походки, приблизился и патриархально хлопнул его по плечу. — Баркер. Выглядишь… неплохо. Команда готова к сезону? Метлы не подводят? Прежде чем капитан успел ответить, один из близнецов грубовато перебил, его голос низкий и недовольный: — Спасаемся тем, что есть. К чему визит, Малфой? Надежда, с хорошими новостями? — В его тоне сквозила тупая надежда, что аристократ снова привёз деньги или хоть какое-то снаряжение. Драко позволил себе лёгкую, снисходительную улыбку, излагая суть так, будто говорил о чём-то само собой разумеющемся. — Дело есть. Мне нужно, чтобы вы провели нас с подругой на ближние трибуны на финал. И пронесли кое-какой… реквизит. Небольшую декорацию. Для одного приватного пари. Лицо Баркера замерло. Натянутая улыбка сползла, как маска, обнажив испуг и растерянность. Близнецы мрачнели на глазах, их плечи напряглись.

***

— Драко… я… мы не можем, — голос Баркера неожиданно сорвался на фальцет, выдавая внутреннюю панику. — Ты не понимаешь! Пропускной режим… каждый на учёте! Каждый! Второй близнец, мрачный и неподвижный, как гора, заговорил, тыча толстым пальцем в сторону тюка с аппаратом: — Да нас, своих, чуть ли не досматривают! А этот твой горшок… это же вообще! Что в нём? Это же чистейшая провокация! Дружелюбие испарилось с лица Драко мгновенно, словно его и не было. Его черты заострились, а голос стал низким, холодным и властным, тем самым, что заставлял когда-то трепетать одноклассников. — Баркер, — произнёс он, отчеканивая каждое слово. — Вспомни «Гром-2». Вспомни, кто тогда за тебя вступился. Ты клялся. В вечной благодарности. Вот он, твой шанс её проявить. — Я помню! Клянусь, помню! — Баркер почти взвыл, и в его глазах заблестели слёзы отчаяния. — Но сейчас всё иначе! У нас новый спонсор, «Слеза Энерджи»! Они выискивают любой предлог, любой, чтобы урезать финансирование! Если узнают, что мы кого-то провели… да ещё и с каким-то горшком… мы умрём! Нас растопчут! — Им наша форма не нравится! — внезапно рявкнул первый близнец, обращаясь уже к своему капитану. — А ты тут про какие-то горшки! Ты опять влип в историю! И цирк начался. Близнецы набросились на Баркера с рёвом, обвиняя, что он вечно тянет их на дно. Баркер, забыв про Драко, орал в ответ, что это он их, бездарных, на плаву держит. Драко стоял посреди этого хаоса, наблюдая за разворачивающимся фарсом с нарастающим, леденящим душу неверием. Его старые рычаги, его козыри, его власть — всё рассыпалось в прах перед лицом тупой, мелочной реальности спонсорских договоров и страха потерять жалкую форму. Ярость, острая и беспомощная, начала закипать у него где-то глубоко внутри.

***

Хриплый, режущий голос Тонкс врезался в перепалку, как нож в масло. — Эй! Мешок с костями! Все трое «Ястребов» замолчали, разом повернувшись к ней, словно щенки, застигнутые врасплох. — Да забудьте вы про своих злобных спонсоров! — она с силой ткнула пальцем в сторону Драко. — Видишь, у него лицо? Оно сейчас взорвётся от злости. А когда он злится, — она многозначительно понизила голос, — он становится очень небрежным. Может, и про тот старый-добрый «Гром-2» кому-нибудь проболтаться… ненароком. Баркер замер в немом ужасе, его глаза стали круглыми, как у совы. — Вот что вы сделаете, — Тонкс говорила чётко и быстро, словно отдавая приказ на поле боя. — Вы нам просто… отдадите свои билеты. Все трое. А сами… махнёте, например, в тот новый развлекательный комплекс, «Карфаген». Говорят, там здорово. Будете там, на всех камерах, чтоб алиби было железное. И мы вас не видели, и вы нас не видели. Чисто. В ангаре воцарилась гробовая тишина. Близнецы переглянулись. Угрюмые складки на их лбах разгладились. Этот план им нравился несравнимо больше. Никакого риска, никакого «горшка». Просто отдать билеты и уйти. — Да! Да! — Баркер выдохнул с таким облегчением, что чуть не расплакался. — Билеты! Берите билеты! — Он лихорадочно запустил руку в карман, торопливо вытаскивая смятые бумажки. Драко стоял молча. Он не двигался, застыв, как изваяние. Он проиграл. Его, Драко Малфоя, разменяли на три жалких бумажных билета. Его старый должник смотрел на него теперь не со страхом, а с жалостью и нескрываемым облегчением — словно отделался малой кровью от назойливого попрошайки.

***

«Ястребы», не говоря больше ни слова, почти бегом ретировались вглубь ангара, в какой-то дальний кабинет, всем своим видом показывая, что разговор исчерпан. Драко остался стоять один посреди пустого пространства, сжимая в холодных пальцах три жалких бумажных билета. Его лицо было бледной маской унижения. Он не смотрел на Тонкс, уставившись в пыльный бетонный пол. Тонкс медленно подошла, её шаги отдавались эхом под сводами. — Эй. Малфой, — её голос прозвучал тихо, без тени издёвки. — Мы получили то, что хотели. Билеты. — Он… — голос Драко сорвался, превратившись в сдавленный, хриплый от ярости шёпот. — Он посмотрел на меня как на назойливую муху. Как на проблему, от которой откупились тремя медяками. Я ему… я ему жизнь спас! — Ты спас его старую жизнь, — безжалостно, но без злобы констатировала Тонкс. — А теперь у него новая. И в ней есть новый спонсор и новые правила. Твои козыри устарели. Они больше никого не пугают. Драко резко повернулся к ней. В его глазах, обычно холодных и насмешливых, бушевало что-то дикое, жгучее — осознание того, что его мир рухнул окончательно и бесповоротно. — Заткнись, — прошипел он. — Не смей… Не смей меня жалеть.       Стиснув зубы до хруста, он с силой швырнул билеты на пол. Бумажки беспомощно шлёпнулись о бетон. Он замер на секунду, глядя на них, потом, сгорбившись, с тем же яростным усилием подобрал их. Он не мог позволить себе даже этот унизительный жест. Они вышли из ангара. Молча. Победа, которая горчила на языке, как самое горькое поражение. И Драко впервые по-настоящему, до костей, понял, что значит быть никем в этом новом, жестоком мире.