Глава 20: Курс молодого бюрократа

В одной из потаённых комнат особняка Блэков, заваленной старыми сундуками и свитками, царила атмосфера, немыслимая ещё неделю назад. Здесь не пахло озоновой вонью после взрывных заклинаний и не было разбросаны кости врагов. Пахло пылью, старой бумагой и чернилами. А единственным «оружием», которое сверкало в воздухе, было перо с идеальным острым кончиком. Мари Пламбер, с неожиданной для себя самой твёрдостью, тыкала этим пером в разложенный на столе пергамент. —Нет, — говорила она вслух, и её голос, обычно такой тихий, теперь звучал уверенно. — Здесь, видите? Порядковый номер. Он должен соответствовать номеру в журнале регистрации исходящих документов отдела. Если мы поставим просто случайную цифру, это сразу заметит секретарь Шрив — у неё память, как у сквиба на жаропонижающем, она все номера знает наизусть. В её голове раздалось ядовитое шипение. —Мы могли бы просто стереть её память! Или подменить секретаря! Это быстрее и эффективнее! —Это заметно! — парировала Мари, привыкая к спорам. — Ищите номер. Вот, смотрите, в этом справочнике. Вчерашняя дата, отдел исполнения наказаний… последний номер — 734-Б. Значит, наш будет 735-Б. Вот так. Она аккуратно вписала цифры. Беллатриса в её сознании молчала, излучая волны недовольства и скуки. —Это унизительно. Я вербовала сторонников для Тёмного Лорда. Я проникала в крепости. А теперь я изучаю нумерацию каких-то дурацких бумажек. — А это и есть крепость, — неожиданно для себя философски заметила Мари, водя пером по следующему пункту. — Бумажная. И её стены — вот эти правила. Их нельзя взорвать. Их можно только обойти. Смотрите дальше. Шрифт. Вы хотите использовать готический, это ваша подпись, да? Но для служебных записок установлен строгий шрифт «Министерский курсив». Готический используют только для торжественных указов за личной подписью министра. Если мы его применим, документ сразу отправят на проверку в комитет по стилю. А нам это не нужно. Она чувствовала, как Беллатриса мысленно скрипит зубами, но вынуждена признать правоту. —Ладно. Продолжай, учитель. Что дальше? —Печать. Самое главное. — Мари достала из сумки несколько восковых стержней и маленькую печатку-штамп. — Цвет воска имеет значение. Красный — для срочных и секретных распоряжений. Зелёный — для финансовых. Чёрный — для похоронных уведомлений и… приговоров. Нам нужен зелёный. И оттиск должен быть идеально чёткими. Нельзя, чтобы края были смазанными. Иначе документ вернут как бракованный. Она нагрела воск заклинанием и уверенным движением поставила оттиск. Печать легла идеально. —Я могла бы призвать демона малой кровописи, чтобы он запечатал это своей сущностью, — уныло пробормотала Беллатриса. —А потом его сущность бы отправили на экспертизу в лабораторию авроров, — невозмутимо ответила Мари. — Воск проще. Она закончила оформлять документ и отложила его в сторону. Он выглядел безупречно — с правильными номерами, шрифтами, печатями и всеми необходимыми визами, которые она мастерски подделала. —Вот. Готово. Этот приказ об «проведении внеплановой ревизии продовольственного снабжения Азкабана» пройдёт все инстанции без вопросов. Он отвлечёт внимание, пока наш настоящий документ — об амнистии — пойдёт по упрощённому каналу. В её голове воцарилась тишина. Потом раздался странный звук — нечто среднее между вздохом и сдавленным смешком. —Ты… довольно опасна для червяка, что копошится в навозной куче бумаг. —Мы копошимся в ней вместе, — поправила её Мари, и в её голосе впервые прозвучала лёгкая, почти что ироничная нотка. — Вы учите меня своей магии. А я учу вас… нашей. Бумажной. Вы хотите сжечь их мир? Я могу помочь вам сделать так, чтобы они сами подписали себе приговор. Аккуратным почерком, в трёх экземплярах. Беллатриса молчала, и Мари почувствовала не привычное презрение, а нечто новое — расчётливый, холодный интерес. —Хорошо, — наконец произнёс голос. — Договорились. Ты — моя рука в этом мире пыли и чернил. А я… я буду твоим мечом. И своим голосом. Начинаем нашу первую настоящую атаку. Завтра. Мари посмотрела на идеально составленный документ. Она чувствовала не страх, а странное, щекочущее нервы возбуждение. Она, серая, никчёмная Мари Пламбер, только что провела мастер-класс по бюрократическому саботажу для самой Беллатрисы Лестрейндж. И это было куда более головокружительно, чем любое заклинание.