Эпилог

      С падения Каэнри’ах прошло уже пятьсот лет. Мир снова стал прежним. Так казалось лишь на первый взгляд. Некоторые все еще помнили трагедию, другие забыли. Одни попытались сбежать от реальности, другие все еще всеми силами пытались разобраться с последствиями вторжения Бездны. Кто-то шел дорогой отмщения. Но кто настоящий враг? Безразличные боги под небом или угроза, скрытая в тени? Все это время Крио Архонт разрабатывала свой план — план свергнуть Небесный Порядок. Много выдающихся людей пришли в Фатуи. Ширин застала приход каждого Предвестника и часть из них либо была связана с событиями пятисотлетней давности, либо питала к ним интерес. Какого было ее удивление, когда она застала приход потомка Алой Луны, бывшей правящей династии ее родины. И она не могла не интересоваться — всегда ли места двух Предвестников были пусты. ​      Ширин проводила время у алхимического верстака, предоставляя любые материалы и зелья для Фатуи. Иногда к ней приходил Доктор и задавал разные вопросы, иногда просто молча наблюдал за ее работой. От его пронизывающего взгляда Ширин было не по себе. Приходил Делец, чтобы уточнить по поводу закупок необходимых ингредиентов и оборудования. Порой она слышала меланхоличное пение девушки где-то поблизости. Так или иначе, чем больше становилось людей, тем Дворец становился более оживленнее и выглядел менее замершим во льдах и времени.       ​Параллельно официальной работе, Ширин пыталась найти какой-нибудь способ снять проклятие. Она расспросила Пьерро о том, как он в этом преуспел, и еще нужно было попросить доступ в библиотеку. В обмен на скрытую информацию ей пришлось заплатить. Но она уже была к этому готова — рано или поздно ее бы все равно заставили заниматься кхемией. Однако, и с полученными сведениями стало не легче. Ширин пыталась модернизировать способ в более безопасный. Для этого нужны были эксперименты. Провести их на Траине она бы не посмела даже подумать, потому проводила опыты на себе. Не без побочных эффектов. Будь то головные боли, тошнота и потеря сознания. Это заставляло Капитано нервничать. И как он не пытался отговорить ее — все впустую.       ​В ходе своей работы у Ширин получилось кратковременно ослабить проклятье созданием зелья. Хотя спустя время ее тело вновь начинало разрушаться. Траин не решился принять это зелье, которое лишь на короткий промежуток времени давало отсрочку неизбежному. Он просил ее оставить это дело, просил перестать так небрежно относиться к своему здоровью. Но также он видел, какой решительной и бескорыстной была Ширин. Траин знал. Эта упрямая женщина старалась не для себя, а для него. Хоть он и был благодарен, все же ему была важнее она, чем сохранность его тела, которое за прошедшие столетия значительно разрушилось. Траин почти перестал снимать свой шлем. ​ ​      Началась Охота. Синьора принесла Сердца Бога Анемо и Гео Архонтов, Доктор добыл Электро и Дендро Сердца. ​      До Ширин дошли новости, что Траин скоро отправится в Нод-Край и она была абсолютно уверена, что его пошлют в Натлан. У него не будет возможности отказаться. А Траин и не откажется, более того, даже не будет колебаться. Не только из-за Сердца Бога. В его цели входило кое-что еще, куда более личное. Когда он уходил в экспедиции и после возвращался, то рассказывал ей как пытался перенести души из своего сердца в артерии земли других стран, в Снежной он тоже пытался провернуть это. Все оказалось безуспешно. Но они оба знали, что артерии земли в Натлане отличались от остальных. О связи лей-линий и Царства Ночи они узнали еще когда только впервые прибыли в регион Войны. ​      Весь день Ширин была сама не своя. Его скорый уход просто выбил ее из колеи, нарушил тот уклад жизни, к которому она уже успела привыкнуть. Казалось бы, просто очередная миссия, после которой он вернется и снова придет к ней под покровом ночи. Но на душе все равно было неспокойно. Все валилось из рук, она начинала одно дело и внезапно уже делала совсем не то, что планировала. Горло постоянно было сухим, в груди неприятно давило, а где-то в области живота была странная пустота. Это заставляло Ширин нервничать еще больше. К концу дня она просто лежала в кровати с подушкой в обнимку. В голове неприятно покалывало, близилась мигрень. ​      Когда совсем стемнело, дверь в ее комнату тихо отворилась и Траин вошел внутрь. Его взгляд тут же упал на ее фигуру, а после — на едва горящий камин. Первым делом он подкинул несколько поленьев, затем подошел к кровати и лег рядом, обняв Ширин со спины. Траин потерся носом о ее шею.       ​— Что случилось? Я почти чувствую твое огорчение. ​      — «Огорчение» — не совсем подходящее слово, — ответила она, придвигаясь к нему ближе.       ​— Расскажи.       ​Ширин вздохнула и отпустила подушку, вместо этого положив ладони поверх его. Ее большой палец прошелся по его костяшкам. Она перебирала его пальцы, пока пыталась сформулировать поток мыслей в членораздельные предложения без эмоциональных всплесков.       ​— Я переживаю.       ​— По поводу? ​      — Тебя, разумеется. Едва ли у меня найдутся другие причины для беспокойства. Что-то плохое случится, не знаю, как объяснить… Нутром чувствую.       ​— Или ты просто параноик, — ответил мужчина с оттенком снисходительности в голосе, — К тому же ты всегда волнуешься, когда я покидаю Снежную. Но тем не менее… Я ведь возвращаюсь.       ​— А если это не тот случай?       ​— Ширин…       ​— Вот не надо! Я знаю какой ты сильный и все такое. В Нод-Крае сейчас полный бардак, про Натлан я вообще пока молчу. Ты не должен так легкомысленно относиться к опасностям только потому, что ты привык и можешь справиться.       ​— И я справлюсь. Твои тревоги напрасны, — сказал Траин с нажимом, — Я не отношусь к опасностям легкомысленно, и жду того же от своих людей. Ты, как никто другой должна знать, что это то, что я должен сделать как Первый Предвестник и выполнить пятисотлетнее обещание. И если лей-линии Натлана — это мой единственный шанс, то так тому и быть. Я верну покой моим воинам, моему другу.       ​— А если ты не вернешься? Что, если с тобой случится что-то ужасное, как это было с Розалин?       ​— Тогда ты должна знать, что я сражался до последнего вздоха. Что я сделал все, чего хотел.       ​— Все?       ​— Хм?       ​— Твой долг, твои воины, твои люди, — прошипела Ширин и резко обернулась, встречаясь с Траином глазами. Только сейчас она поняла, что этой ночью он снял шлем без ее просьбы, — Что насчет меня? В твоей жизни я не имею той же ценности, как все остальное? ​      Мужчина вздохнул, он был готов, что рано или поздно разговор сведется к этому. Однако, ответ он подготовить так и не смог. Траин посмотрел в ее глаза и Ширин могла заметить те эмоции, которые он обычно прятал внутри. В темно-синих омутах была печаль, чувство вины и молчаливое извинение. Он раскаивался. За то, чего могло и не произойти. И Ширин расплакалась. ​      — Дура…       ​— Нет.       ​Взгляд Траина смягчился, и он пододвинулся ближе, прижавшись своим лбом к ее. Его рука поднялась и стерла слезинку с ее щеки.       ​— Ты вовсе не дура. Я понимаю, что ты тревожишься. Я понимаю, что ты боишься. Без меня ты останешься совсем одна. И я не могу даже представить, что ты будешь чувствовать. Я не знаю, что будет ждать меня там. Но прими и ты мой выбор. Это мой долг.       ​— Ты говорил, что черта не между мной и твоим долгом, а между долгом и твой душой. Ты говорил, что не можешь чему-либо позволить разделить нас. В итоге это ты! Ты разделяешь нас, ты проводишь черту. Ты солгал мне, не сдержал ни единого своего слова. Обманщик.       ​Ширин заплакала еще сильнее и попыталась оттолкнуть его, но его объятия, казалось, стали только крепче. Она зарыдала в голос и Траин прижал ее к своей груди, гладя по волосам. Он положил подбородок на ее макушку, и вздохнул. Это было совсем не то, чего он хотел, и к чему стремился. Траин почувствовал острую боль, как если бы его сердце сжимали с такой силой, что оно истекало кровью. Он довел ее до слез, неправильно выразив мысли.       ​— Это не так, Ширин, — тихо проговорил мужчина, — Ты одна из самых величайших ценностей в моей жизни. Я не отказываюсь ни от тебя, ни от своих слов. Я просто… Просто хочу дать покой нашим людям. Веками они находятся внутри меня, помнят всю боль и страдания своей жизни. Это мое обещание им. И тебе я многое обещал. Я… Правда стараюсь… ​      Ширин всхлипнула, услышав боль и усталость в его голосе. Она понимала, но ей все равно было обидно. Она боялась потерять его, боялась остаться одна в этом жестоком мире, где все было против них. Ширин любила его настолько сильно, что это можно было принять за помешательство. Все внутри нее кричало не отпускать его, привязать к себе всеми способами, даже если бы это значило насильно заставить его пойти против его желаний. Но это было эгоистично. И Ширин знала об этом. Поэтому не смела. Если она сделает что-либо в ущерб ему, только бы он оставался лишь ее — это значило бы, что она не любила его на самом деле, что она просто жаждала иметь его. Это было неправильно. Ширин любит его и должна принять верное решение. Не только он должен ставить ее превыше собственного благополучия.       ​— Прости меня, — сквозь слезы прошептала она, — Я знаю, что ты стараешься. Ты всегда старался угодить мне. Даже там, где должен был стоять на своем. Я… Не хочу жить без тебя. Если с тобой что-то случиться — я просто не выдержу. Я просто не смогу. Зачем мне эта жизнь, в которой не будет тебя?       ​Траин хотел ответить, заверить ее, но Ширин подняла голову и посмотрела ему в глаза. Слезы все еще струились по ее щекам, но во взгляде было принятие. Смиренное принятие и грусть.       ​— Но так не должно быть. Я уважаю тебя за то, что ты на протяжении долгого времени пытался исполнить свой долг, грузом висящий на твоих плечах. За то, что ты до сих пор не сдался. Я принимаю это. И я буду разделять твое желание. ​      Она коснулась его щеки. ​      — Сделай это. Приведи наших людей, если не домой, то туда, где они наконец смогут завершить свой путь. Туда, где и ты сможешь обрести покой. Если это будет означать, что ты погиб… Скрипя сердцем, я признаю, что ты сражался до своего последнего вздоха, — Ширин с уверенностью повторила его слова, — Я признаю, что ты сделал все, что хотел. Но не жди, что я быстро оправлюсь.       ​Траин улыбнулся с благодарностью. Он очень ценил, что вопреки своим желаниям, Ширин приняла его. Он склонил голову. Его губы стирали соленые слезы с ее щек.       ​— Можешь пообещать мне еще кое-что? — спросил мужчина.       ​— Зависит от того, чего ты хочешь.       ​Траин закатил глаза и ущипнул ее за талию, вызвав у Ширин возмущенный писк. Он продолжил серьезным голосом.       ​— Если я погибну, то ты не последуешь за мной. Живи. Может не сразу, но когда-нибудь ты найдешь новую цель. Может нового человека, который сделает тебя счастливее. Который сделает все то, что не сделал или не успел я.       ​— Не говори так, будто ты уже умер, — проговорила женщина сиплым голосом. На ее глаза навернулись новые слезы.       ​— Это лишь тот исход, где все пойдет не так, как планируется изначально. Когда я вернусь, то больше ты не будешь плакать. Разве что только от счастья. ​      Мужчина ласково улыбнулся и погладил ее по спине. Ширин коснулась его щеки. Даже если сейчас он был совсем не похож на прошлого себя — она все еще видела в нем того Траина, которого любила. И возможно, никогда не прекратит.       ​— Обещаю, — кивнула она, — Но, когда ты вернешься — так просто ты от меня не отделаешься. Привяжу тебя к себе веревкой. А лучше цепью. ​      — Нахалка, — усмехнулся Траин, но в его словах не было колкости. Он коснулся губами внутренней стороны ее ладони, — Так тому и быть. ​      Ширин улыбнулась и обняла его за талию. Она посмотрела на него с ожиданием, сверкающим в голубых глазах, и он знал, чего от него хотят. Мужчина снова усмехнулся и поцеловал ее. Его рука опустилась на ее бедро, оглаживая нежную кожу через тонкую сорочку. ​      — Ты можешь остаться сегодня? — спросила Ширин, оторвавшись от его губ.       ​— Боюсь, что нет. С рассветом мы отправимся в Нод-Край. Но этой ночью я задержусь здесь подольше. ​      После этого Траин снова накрыл ее губы поцелуем. Рука скользнула вверх, коснувшись ткани нижнего белья. Тело Ширин инстинктивно поддалось ему навстречу. Он не смог сдержать довольной улыбки и открыл глаза, опустившись к ее шее и чувствуя учащенный пульс под своими губами. И это вызывало в нем ответную реакцию. Эта ночь станет ему напоминаем о том, кто ждет его возвращения. О той, кто заставляет его сердце биться. ​      На следующее утро Ширин проснулась в одиночестве и заботливо укрытая теплым одеялом. Огонь в камине почти догорал. Траин уже ушел. Но что-то изменилось в комнате. Она заметила на столе вазу с букетом цветов.       ​— Хм… ​      Женщина поднялась с кровати и подошла ближе, коснувшись пальцами желтых лепестков.       ​— Бессмертники.       ​Не нужно было гадать, кто их здесь оставил. Ширин улыбнулась и вдохнула аромат цветов.       ​— Интересно, знаешь ли ты их значение на языке цветов… ​      Она посмотрела в окно. Рассвет наступил совсем недавно. Капитано и его отряд уже на пути в Нод-Край. Ширин коснулась инея на морозном окне. ​      — Береги себя.

***

      ​Ширин потерлась щекой о его колено. Новая волна печали охватила ее. Она помнила их последнюю ночь вместе, последний поцелуй и разговор. Касание его губ, когда она почти заснула. Траин ушел не попрощавшись, и Ширин не смогла проводить его. Может, именно поэтому он ушел, не сказав ни слова? Знал, что она поддастся чувствам и задержит его.       ​— Я ждала письма. Хотя бы наскоро нацарапанной записки. Но ты связался не со мной. ​      После того, как Ширин узнала, что Капитано отправился в Натлан, ее тревоге и беспокойству не было предела. Она потеряла сон. Через несколько дней разведчики сообщили, что Первый Предвестник прибыл в регион Пиро. Спустя еще некоторое время пришло письмо. Не ей. Царице. Он попросил снять с него обязанности по захвату Сердца Бога, Ее Величество согласилась. Кажется, она тоже знала, какая цель Траина была для него более приоритетной, чем месть Селестии. ​      — Я тоже поняла, что ты хотел сделать. Ты помог им в войне и наконец упокоил наших людей. ​      Ширин занималась своими делами у верстака, когда раздались первые разговоры. Сначала она не поняла и слова. Потом к ней зашла одна из магов цицинов и сообщила скорбные новости. В тот миг у Ширин словно выбили почву из-под ног. Сердце рухнуло куда-то вниз. Она пошатнулась, уронив несколько склянок с полок. По комнате развеялся тошнотворно приторный запах пыльцы. Не реагируя на слова мага, Ширин бросилась прочь. Слезы градом текли по ее щекам, было тяжело дышать. Реальность обрушилась ей на голову. Она ворвалась в кабинет Пьерро, игнорируя все правила приличия и субординацию. Шут не сказал ни слова, по одному взгляду на нее он понял все. Вместо ответа мужчина лишь кивнул. Негласное разрешение. Иди. ​      — Пьерро отправил со мной несколько агентов до порта. В Натлане меня встретили твои солдаты. Видел бы ты их лица… ​      Когда Ширин только ступила на землю, первое, что она заметила — скорбные выражения лиц Фатуи. Казалось бы, не самая сплоченная организация, но агенты под командованием Капитано отличались от остальных. Он воспитал их также, как когда-то рыцарей Каэнри’ах. Солдаты тоже заметили потрепанный вид Ширин. Среди них ходили слухи, но они достаточно сильно уважали своего командира, чтобы обсуждать его личную жизнь и связь с долгожителем-алхимиком.       ​— Они тоже опечалены. Они привели меня сюда, но никто не решился подняться. Думаю, это не только из уважения к святыням Натлана. ​      Ширин ненадолго замолчала.       ​— Я чувствую себя разбитой. Словно огромный кусок оторвали от моего тела, от моей души. Теперь там пустота, и она болит. Я обещала, что не последую за тобой, если тебя не станет. Я сдержу свое слово. ​      Несколько слезинок скатилось с ее глаз. ​      — По пути сюда я слышала разговоры местных. Ты пожертвовал собой ради Натлана. По правде же… Ты пожертвовал собой ради живых и мертвых. Бездна изгнана, с твоей помощью восстановлено Царство Ночи. Теперь ты где-то там…       ​И не со мной. Осталось невысказанным.       ​— Ты герой, Траин. Самый настоящий герой. Я не перестану удивляться той выдержке и воли, с которыми ты прошел весь этот путь. Я не перестану восхищаться и гордиться тобой.       ​Ширин улыбнулась.       ​— Даже если я не так сильна, как ты… Я не позволю кому-либо забыть о том, что ты сделал. Не позволю никому говорить о тебе плохо, критиковать. Им придется столкнуться с моим праведным гневом. ​      Она поднялась на ноги. Выпрямив спину, Ширин с решительностью посмотрела на неподвижную фигуру Первого Предвестника.       ​— Ты говорил, что я могу встретить кого-то другого, кто сделает все то, что не успел ты. Но этого не будет. Я не позволю никому занять твое место. Мои слова могут не достигнуть тебя, но я все равно их скажу. Без тебя будет сложнее, я могу не справиться, однако… Я люблю тебя, Траин. И всегда буду любить лишь тебя одного. Ты — самое лучшее, что у меня было. Ты был всем тем, что мне было нужно. Я прошу прощения за все те разы, когда совершала ошибки. Я благодарна тебе за все, что ты для меня сделал. Благодарна за все то время, что мы провели вместе. Я сделаю все возможное чтобы не забыть тебя. Буду молиться Предкам, чтобы в Царстве Ночи ты наконец обрел покой, которого заслуживаешь. ​      Она положила руки на его щеки и коснулась лба мужчины своим.       ​— Это не конец. Не прощание. Это «до свидания». Мы обязательно встретимся снова. Когда это произойдет — я повторю каждое свое слово. Лично. И тогда больше никто и ничто не посмеет встать между нами. Я люблю тебя, мой Траин. Твой долг исполнен. А я продолжу то, что ты начал. ​      Ширин коснулась губами забрала его шлема и совсем тихо прошептала. ​      — Дождись меня. ​      Нехотя она опустила руки и отошла назад. Положив ладонь на грудь, она в последний раз поклонилась Герою. Рыцарю-Стражу. Возлюбленному. Траину. Ширин улыбнулась ему напоследок и развернулась. Пора возвращаться в Снежную и, возможно теперь, оказать Фатуи куда более значимую помощь, чем парочка зелий. ​      Когда она спустилась вниз, то заметила вдалеке светловолосую девушку. Ширин не могла не узнать ее и шагнула ближе. Она выслушала ее и дала доступ к своей памяти, позволяя использовать ее воспоминания в Плетении Судьбы.

***

​      Он шел вперед, готовый к тому, что его ждало. К тому, чему он стремился столетиями. По обе стороны от него, души, что в сохранности покоились в его сердце со времен катаклизма, отдавали ему честь.       ​— Вы прекрасно сражались, Командир.       ​— Спасибо вам за все. ​      Он шел вперед. Перед троном его встретила душа друга.       ​— Теперь мы пойдем вместе. ​      — Вместе.       ​Траин шагнул ближе и сел на трон. Наконец он ощутил свободу. Гул голосов прекратился, в теле появилась небывалая легкость. Он смог, справился. Не отомстил всей Селестии за страдания своего народа, но смог бросить вызов Ронове и остаться победителем. Использовал проклятие вечной жизни ради своей последней воли. Но последней ли? ​      Глядя на лица своих товарищей и воинов, двух выходцев племени Повелителей Ночного Ветра, Мавуику и брата Принцессы с его маленькой спутницей, ему не хватало только взгляда ярких, голубых глаз. Как она сейчас там? Что с ней будет, когда она узнает? Но Траин знал, что Ширин примет его выбор. Он знал, что будет скучать по ней, ее упрямству и наглости. Ее доброте и бескорыстности. По ее улыбке и двум милым родинкам на подбородке. По мягким, белоснежным волосам, которые ему так нравилось перебирать. По ее нежной любви. ​      Одно единственное воспоминание промелькнуло перед его глазами. Тот день, когда он отправился в Нод-Край. С первыми лучами солнца он покинул постель Ширин. Покрепче закрыл окно, пошевелил поленья в камине и поглубже подоткнул ее одеяло. Поставил бессмертники, что принес еще вчера, в вазу. Перед тем, как уйти, Траин оставил невесомый поцелуй на ее лбу. Уже собирая вещи в своих покоях, он заметил фотографию. Она аккуратно стояла в рамке, а рядом лежал Интейват. Траин вынул изображение и бережно провел кончиками пальцев по знакомым чертам. Эта фотография сохранилась у него еще со времен Каэнри’ах. В тот день они баловались камерой и, несмотря на ее ворчания, Траин оставил эту фотографию себе. Он не знал, что будет ждать его впереди, но хотел оставить себе напоминание. Он положил фотографию во внутренний карман своего одеяния. ​      Прежде чем тьма поглотила его, Траин улыбнулся, видя перед собой облик той, кого он так сильно любил. Ему было жаль, что он так и не сказал этого вслух, не признался ей, что еще давно разобрался в том, что чувствует. Но Траин знал — Ширин давно все поняла. Он закрыл глаза и словно где-то вдалеке слышал знакомый голос. ​      Это не конец.