глава 2.

*** Утро наступило как будто в чужом теле. Неестественное, слишком светлое, с отголоском тревоги, которой не было причины. Артём проснулся, не открывая глаз. Пальцы лежали на груди, будто что-то пытались удержать там - в себе, в сердце, в глубине. Во сне Александр молчал. Просто стоял в баре, смотрел на него. А потом исчезал. И всё это сопровождал запах - не кофе и сигарет, как обычно, а сырой древесины и старинной книги. Он встал, прошёл босиком по паркету и сел у окна. Снаружи - серость города: машины, дождевая пыль, огни аптеки. Всё как будто бы было на месте, но чего-то не хватало. И это «чего-то» было имя. Александр. *** Вечером он пришёл снова. «Бархатная Полночь» встретила его тёплым светом ламп и лёгким ароматом полыни, который Артём разбрызгивал на ковёр возле стойки - просто по привычке. Александр зашёл неуверенно, как будто бы входил не в бар, а в чужую память. Он огляделся. Людей было немного. Пара в углу - явно на первом свидании, мужчина за газетой и девушка рисующая в скетчбуке. Он увидел Артёма. И всё вокруг исчезло. - Ты пришёл. — сказал Артём, будто и не удивлён. - Я обещал себе - не возвращаться. - И что? Александр сел на высокий барный стул. Его пальто медленно скользнуло по коже сидения, создавая звук, похожий на выдох. - Ты нарушаешь собственные обещания? - Только если чувствую, что иначе потеряю что-то важное. Молчание снова. Но уже не острое, не с напряжением. Молчание, как общий язык, как тишина между нотами. Артём налил себе воды. Не предложил Александру - как будто знал: он пришёл не за этим. - Скажи, — тихо начала Артём. — ты действительно веришь в то, что.. мы такие? - Такие? — Александр поднял брови. - Как мы себя называем. Вампиры. Энергетические. Тени. Я всю жизнь так живу. Но иногда.. — Он остановился. — Иногда думаю: может, я просто человек, который боится быть один. Александр медленно наклонился вперёд. Его голос стал ниже. - Я думаю, мы просто выбрали другой способ жить. Мы не пьем кровь. Но впитываем то, что другие выбрасывают. Мы существуем на уровне вибраций. Мы не хотим власти. Мы хотим чувствовать. Он на секунду прикрыл глаза. - Я называю это голодом смысла. В каждом из нас живёт дыра, которую не заполнят ни деньги, ни слава. Её может заткнуть только кто-то, кто смотрит - и действительно видит. Артём вдруг усмехнулся. - Знаешь, ты слишком умный для медиума. - А ты слишком настоящий для вампира. Они засмеялись. Настояще Коротко. Но искренне. И смех их соединил, как тонкий шрам соединяет рану. Александр снял пальто. Теперь он сидел ближе, и Артём мог лучше рассмотреть его руки, рубашку, запястье с тонким кожаным браслетом. - Почему ты так на меня смотришь? — спросил Артём, не пряча глаз. - Потому что не верю, что ты настоящий. - Я? - Да. Ты похож на того, кого выдумывают. Но я знаю - ты реальный. И это пугает. И в этот момент на улице загремел гром. Небо разорвалось вспышкой, и капли начали стучать по стеклу, как пальцы по фортепиано. Артём поднялся и подошёл к окну. - Хочешь, покажу тебе кое-что? — сказал он, не оборачиваясь. - Что? - Комнату, где я всё храню. Воспоминания. Страхи. Осколки людей. Александр молча встал. Артём повёл его за собой - за барную стойку, через узкую дверь, в подсобку, и потом вниз по лестнице. Там был полумрак. Стены - обиты тёмной тканью. Вдоль полок - фотографии, свечи, вырезки из газет, артефакты: чужие письма, кольца, пустые флаконы. - Я собираю их, — сказал Артём. — Всё, что дают добровольно. Или что оставляют за собой, не думая. Александр медленно прошёлся по комнате. Его пальцы задержались на старой чёрно-белой фотографии. - Это ритуал? - Это моя память. Только в чужих лицах. Они замерли. Дышали в унисон. И тогда Александр вдруг подошёл ближе. Протянул руку. Касание - лёгкое, почти неощутимое - коснулась локтя Артёма. - Ты боишься одиночества? — спросил он. - Я в нём родился. - Но ты больше не один. Тишина. Тишина, в которой впервые зазвучало тепло. Настоящая встреча не делает тебя другим. Она напоминает, кто ты был до того, как начал прятаться. Артём почувствовал, как внутри что-то треснуло. Не больно. Как лёд на реке, которая начинает весну. Он посмотрел в глаза Александру - и впервые не отвернулся. - Останься, — прошептал он. — просто побудь здесь. Не как медиум. Не как вампир. Просто..как человек. Александр кивнул. И остался. *** Бар «Бархатная Полночь» был другим после полуночи. Может, дело было в приглушённом свете, может - в запахе палёного апельсина и смолы, или в музыке, которая будто лилась не из колонок, а из стен. Александр сидел за угловым столиком, не касаясь бокала. Взгляд его скользил по линиям зала, задерживаясь на фигуре у стойки. Артём. Он был почти тот же, что и вчера: в чёрной рубашке, с чуть усталым взглядом. Но в нём что-то изменилось. Неуловимо. Он двигался, будто слушал музыку, которую слышал только он один. Александр не спешил. Он был терпелив - это давала ему практика: видеть сны других, чувствовать мёртвых, улавливать эмоции в голове. Но Артём.. Он не читался. - Ты опять без неё, — сказал Артём, когда подошёл с подносом. Александр едва улыбнулся. - Мэрилин ушла рано спать. Видела нехороший сон. - О тебе? - Обо мне. И о тебе. Артём поднял брови. - Я даже не знаю, польщён ли. - В её сне у тебя были чёрные глаза. И ты держал чьё-то сердце в руках. - И? - И плакал. Артём опустил взгляд. Пальцы на подносе чуть дрогнули. - У тебя хороший кофе. Но сегодня я возьму вино. *** Они вышли на улицу почти в одно время - случайно. Бар закрылся, и воздух был прохладным, почти невесомым. Александр шёл молча. Артём догнал его в полушаге, закурил. - Знаешь, ты странный. — сказал он. Александр не обернулся. - В каком смысле? - В смысле «привлекательный странный». Как будто ты был кем-то до того, как стал этим. Александр усмехнулся. - А ты кем был? Артём выдохнул дым. - Я? Я всё ещё не стал. Только собираю. - Что? - Черты. Манеру. Силу. - Звучит как.. - Как вампиризм, да. Я не шучу. Он остановился и посмотрел в глаза Александру. - Ты думаешь, я играю. - А ты не играешь? - Нет. Я просто не хочу быть обычным. Я чувствую больше. Слышу больше. Я умею..брать. - И отдавать? - Только если захочу. Артём молчал. Дым поднимался вверх, тонкой линией, будто хотел сбежать от их разговора. Потом он вдруг тихо сказал: - Ты не боишься меня? Александр ответил после долгой паузы. - Я боюсь только того, что могу полюбить. И в этот момент их взгляды встретились так, как встречаются не просто глаза - а сознания. Как будто в этой ночи, в этом переулке, и в этих двух людях.. существовало что-то древнее. *** В ту ночь, когда Александр вернулся домой, Мэрилин уже спала. Её лицо было спокойным, но пальцы сжаты - будто она держала что-то невидимое. Он посмотрел на неё с нежностью - и с лёгкой виной. Иногда мы теряем тех, кого любим, не из-за лжи. А из-за правды, которую боимся сказать. Он лёг рядом, но не закрыл глаз. А в другом конце города Артём стоял на крыше, раскинув руки. Ветер бил в лицо. Он чувствовал, как меняется воздух. Как будто кто-то разбудил внутри него нечто.. что давно спало. *** Ночь, как всегда, была тёмной, но внутри Артёма - начинало светать. Он не знал, что именно изменилось после той встречи. Просто мысли о нём - о мужчине с холодными глазами, с лёгкой хрипотцой в голосе - не уходили. Александр. Он не говорил много, но каждое слово оставляло вкус на языке. Артём не спал. Он сидел в пустом зале бара, давно выключив музыку, убрав бокалы и погасив свет. Только один из светильников над стойкой всё ещё тускло горел, и в его жёлтом круге Артём вертел в пальцах тонкую цепочку. Она была не его. Он нашёл её на столе Александра, когда убирал. Цепочка пахла табаком, ветром и чем-то ещё - чем-то, от чего у него внутри щёлкало, как старинный замок. И он сжимал её, как будто она была частью тела Александра. Некоторые вещи мы держим не потому, что нам нужны. А потому, что они напоминают, кто мы. *** Мэрилин проснулась раньше обычного. Кофе горчил. Александр был отстранён, как будто сны, что он видел ночью, оставили осадок. Она смотрела на него через край чашки - долго. - Ты меня избегаешь? — спокойно спросила она. Он поднял глаза. - Нет. - Но ты думаешь о нём. Пауза. - О ком? - Не надо играть. Он с глазами, как омут. Бармен. Артём. Он не стал отрицать. - Это не.. - Ясно. Не любовь. Пока. Она поставила чашку. - Но ты не просто так держишься рядом с ним. Ты не можешь не тянуться туда, где тебя слышат. Александр отвёл взгляд. - Он не просто человек. - Я это знаю. — Мэрилин встала. — Но ты забыл главное: он не из тех, кто спасает. Он из тех, кто ломает, чтобы потом обнимать обломки. - А если я сам уже сломанный? Тишина. Мэрилин надела пальто и вышла, не хлопнув дверью. Он остался - с ощущением, будто сделал что-то непоправимое. А потом взял телефон и написал. Александр: :Ты свободен сегодня ночью? Ответ пришёл быстро. Артём: :Я всегда свободен для тебя. Адрес помнишь? *** Ночь. Дверь. Мягкий свет из квартиры. Артём открыл, как будто ждал - не просто визита, а чего-то большего. Он был в майке и серых спортивных штанах. Простой. Настоящий. - Ты пришёл. - Я не знал, куда ещё. - Всегда сюда. Он отступил, впуская. Квартира была странной: сочетание готики и минимализма. Стены тёмные, книги по оккультизму на полках, свечи, и розетка - в которой зарядка для телефона. - Хочешь вина? - Нет. - Тогда просто..посиди. Они сели рядом. Очень близко. Артём молчал. А после сказал. - Ты знаешь, что ты меня разрушаешь? - Почему? - Потому что я не хочу быть слабым. А рядом с тобой - я такой. Александр чуть усмехнулся. - Это и есть сила. Позволить себе быть незащищённым. - А если я сгорю? - Я сгорю с тобой. Молчание. Они не целовались. Не прикасались. Просто сидели. Но между ними - уже было больше, чем прикосновение. *** Позже, ближе к утру, Артём прошептал в темноте. - Я чувствую, что ты слышишь мои мысли. - Я слышу твои паузы. - Почему ты не боишься меня? - Потому что ты боишься сам себя. А я привык к страху. Артём сжал простыню. Его ладонь лежала в нескольких сантиметрах от руки Александра. - Ты ведь вернёшься? - А ты меня отпустишь? Некоторые чувства не требуют поцелуев. Достаточно - тишины между двумя людьми, которые дышат одинаково. ***