Глава 3.

***

Поздно ночью Марьяна тихо открыла дверь под номером «210». В комнате стоял полумрак, слышно было лишь ровное дыхание Ильи и Влада. Она подошла к кровати Вики и, не раздумывая, опустилась рядом, положив голову на подушку, стараясь не тревожить. Вика немного пошевелилась, глаза лениво открылись. — Ну привет, — пробормотала она, слегка улыбаясь, — чего не спишь? — Не могу... — Марьяна села, скрестив ноги, — не могу успокоиться. На дискотеке... ты танцевала со мной, но Мэрилин... она всё время на тебя смотрела. Вика чуть нахмурилась, но мягко ответила. — Понятно... ты ревновала? — Чуть-чуть... — призналась Марьяна, стараясь не показывать сильных эмоций. — Я знаю, что это звучит глупо, но... я не хочу, чтобы кто-то другой так на тебя смотрел. Вика тихо рассмеялась, но взгляд оставался серьёзным и взрослым: — Не глупо. Я вижу, что тебе важно чтобы я была рядом. И знаешь что? Я тоже ценю это. — Она слегка подтянула Марьяну к себе. — Поэтому успокойся: я с тобой, а не с кем-то ещё. Марьяна почувствовала лёгкую искру, что-то между волнением и спокойствием, но не растаяла полностью в «милоте». Она посмотрела на Вику, пытаясь понять: на дискотеке она тоже чувствовала ревность, но сейчас — рядом с ней — было проще. — Я... очень рада, что мы вместе. Даже когда ты иногда бесишь меня, — тихо проговорила Марьяна. — Я тебя раздражаю? — Вика улыбнулась, но голос был мягким, почти шёпотом. — Мне это нравится. Не полностью, конечно, но мне нравится, что ты переживаешь. Марьяна кивнула. Она ещё немного ворочалась, чувствуя, как ревность постепенно растворяется, оставляя лёгкую искру, тихое напряжение, которое напоминало: они вместе, но между ними есть что-то особенное, что не нужно сразу объяснять словами. В комнате воцарилась тишина. Лёгкая музыка из прошлого вечера — смех, мелькание огней дискотеки — всё это ещё жило в памяти, а рядом была Вика, тёплая, спокойная, готовая слушать и принимать. И даже в этой ночной тишине между ними можно было почувствовать ту самую искру, что зажглась на танцполе.

***

В комнате стояла густая тишина. Лишь дыхание спящих нарушало ночной покой. Вика спала на своей кровати, крепко прижимая к себе Марьяну, которая, забравшись ночью в 210-ю комнату втихаря от всех, устроилась рядом, словно это было её законное место. Илья проснулся первым. Потянулся, зевнул, потом повернул голову к соседней кровати... и завис. — Вот это картинка конечно, — прошептал он сам себе. Перед его глазами была сцена — Вика и Марьяна, спящие вплотную друг к другу. Марьяна уткнулась носом в шею Вики, а та обнимала её так нежно, будто боялась, что Марьяна исчезнет, если отпустит. Илья усмехнулся, тихо достал телефон и щёлкнул пару кадров. — Ахуеть, — пробормотал он. Он перегнулся к другой кровати и ткнул Влада в бок. — Вставай, это надо видеть. Влад недовольно зашевелился, прикрывая лицо рукой. — Да бля, Илья, что опять? Полшестого утра. — Вставай, не пожалеешь. Скрипнув зубами, Влад всё же приподнялся и перевёл взгляд туда, куда показывал Илья. И... завис. — Ебануться тапки гнуться... — выдохнул он и потер глаза, чтобы убедиться, что это не сон. — Они, конечно, и так вместе... но видеть это вживую — совсем другое. Илья ухмыльнулся. — Ага. Это уже не просто «вместе». Это будто семья. Влад не удержался и хмыкнул. — Слушай, если бы я не знал всю историю, я бы вообще решил, что они так живут лет пять. Илья снова взглянул на экран телефона, где красовалась фотография. — Чисто «икона нежности», — усмехнулся он. — Но, бля, красиво, ничего не скажешь. — Красиво — это мягко сказано, — задумчиво протянул Влад. Он посмотрел на них чуть дольше, и на лице появилась почти тёплая улыбка. — Честно, я рад за них. Редко бывает так, что люди друг к другу вот настолько. Они замолчали, слушая ровное дыхание девчонок. Марьяна что-то тихо пробормотала во сне и крепче сжала пальцы на футболке Вики. — Ну всё, — шепнул Илья. — Теперь точно не отпустит. — И правильно сделает, — добавил Влад. Оба переглянулись. Не было нужды обсуждать — они и так знали, что утром можно будет слегка подъебнуть Марьяну, но по факту — они только поддерживали их. Илья снова улёгся на подушку, прижимая телефон к груди. — Ладно. Пускай спят. Но эту фотку я сохраню — как символ лагеря. Влад усмехнулся и повернулся на другой бок. Комната вновь погрузилась в тишину. На этот раз в ней было что-то особенное — ощущение доверия, тепла и того, что у этих двоих на соседней кровати действительно всё по-настоящему.

***

Утро началось на удивление бодро. Солнце уже пробивалось сквозь верхушки сосен, воздух был свежий, и весь отряд — двадцать пять человек — стоял на стадионе, зевая и растягивая ноги перед зарядкой. Вика, как всегда, вышла вперёд. В спортивной футболке, с собранными в хвост волосами, она выглядела так, будто уже отбегала полумарафон. — Так, ну что, сонные мухи, давайте! — хлопнула в ладоши. — Руки вверх, вдох! Ребята нехотя повторили. Кто-то сонно усмехнулся, кто-то лениво зевнул. Марьянка стояла в середине шеренги, всё ещё не до конца проснувшаяся. Щёки у неё были чуть розовые — то ли от утреннего холода, то ли от чего-то ещё. — Вдох... выдох... руки в стороны! — продолжала Вика. И тут, будто невзначай, сбоку раздался голос Влада. — Ну, сегодня по Марьяне видно, что она точно выспалась, — сказал он вполголоса, с таким особым оттенком, что смысл уловили далеко не все. Большинство отряда даже не обернулось — кто-то подумал, что это просто констатация факта. Но Илья мгновенно прыснул и зажал рот ладонью. А Вика, услышав это, чуть не сбилась с команды. Она резко повернула голову, метнула в Влада взгляд, полный угрозы, и рука сама собой дёрнулась — так хотелось врезать ему подзатыльник прямо сейчас, при всех. — Ты ахуел, что ли? — прошипела она сквозь зубы, стараясь, чтобы услышал только он. Влад только ухмыльнулся и пожал плечами, делая вид, что ничего особенного не сказал. Марьянка же почувствовала, как кровь бросилась в лицо. Она нарочито сделала шаг в сторону и сосредоточенно повторила движение за Викой, но сердце билось куда быстрее, чем должно было после разминки. — Дальше — наклоны вправо! Раз! — громче, чем нужно, скомандовала Вика, будто стараясь заглушить эту идиотскую подколку. Все послушно потянулись. Но у Вики в груди всё ещё клокотало — злость на Влада, что не умеет держать язык за зубами, и страх, что кто-то ещё догадался. И в этот момент Марьяна повернула голову и на секунду встретилась глазами с Мэри. Та стояла на краю строя и смотрела не на Вику, не на отряд, а прямо на неё. Смотрела так, что мороз пробежал по коже — тяжёлый, злой взгляд, будто хотела прожечь дыру. Марьянка резко отвела глаза, но чувство, что её только что прижали к стенке, не отпускало до конца зарядки. — Всё, молодцы, свободны! — объявила Вика, когда упражнения закончились. — Строимся в столовую, пока завтрак не остыл. Ребята радостно загомонили и побежали к выходу со стадиона. — Ещё раз рот откроешь не в тему — прибью, — мрачно процедила Вика, проходя мимо Влада и бросив на него убийственный взгляд. — Да я чё, я ничё, — прикинулся невинным он, но глаза его хитро сверкнули. Илья снова прыснул, но на этот раз быстро замолчал, заметив, что Вика готова и его прихлопнуть для порядка. А Марьяна всё шла молча, с видом «ничего не понимаю», но внутри всё ещё чувствовала на себе прожигающий взгляд Мэри, который не отпускал ни на секунду.

***

В столовой стоял привычный шум: кто-то смеялся до слёз, кто-то спорил из-за карт, которые тащили с собой даже на завтрак, где-то рядом Влад пытался построить очередь к компоту. Но для Мэри всё это было на расстоянии — словно за стеклом. Она сидела в самом углу, поковыривала вилкой кашу и изредка бросала быстрые взгляды на Вику и Марьяну. Те сидели с Соней и Олей, смеялись, переговаривались — и у Мэри неприятно тянуло в груди. Она уже почти решила встать и уйти, когда услышала голос рядом. — Можно подсесть? Мэри подняла голову. Перед ней стоял Саша — парень из её отярда, высокий, с вечно взъерошенной чёлкой. На подносе — булочка и кружка какао. — Тут же свободно, — добавил он и, не дожидаясь ответа, поставил поднос на стол и сел напротив. Мэрилин скривилась. — У тебя там друзей целая толпа, — кивнула в сторону, где за соседним столом орали парни. — Чего сюда приперся? Саша пожал плечами и спокойно откусил кусок булочки. — А ты чё все эти дни одна сидишь? Как будто тебе так нравится постоянно быть одной, по тебе и не скажешь. — Может, и нравится, — резко бросила Мэри. — Херня, — без улыбки сказал он, но спокойно, без давления. — Ты сидишь тут, как будто мир тебе чем-то обязан. А я подумал, может, просто нормальную компанию ищешь. Она прищурилась, не понимая, откуда у него эта наглость. Обычно такие разговоры её только раздражали, но в Саше чувствовалось что-то простое, прямое, без намёков и жалости. — Ты странный, — сказала она после паузы. — Нормальный, — пожал он плечами. — Зато честный. Мэри хотела отмахнуться, но заметила, что впервые за утро отвлеклась от собственных мыслей. — Ладно, — пробурчала она. — Сиди уж. Саша ухмыльнулся и снова взялся за булочку. А Мэри поймала себя на том, что впервые за долгое время почувствовала лёгкость. Небольшую, но всё-таки.

***

Ночь стояла тихая. В корпусах уже погас свет, где-то вдали ещё слышались смешки ребят, возвращающихся с дискотеки, но территория постепенно затихала. Марьяна и Вика вышли на аллею, взявшись за руки. — Честно, — пробормотала Вика, оглядываясь, — каждый раз, как мы вот так уходим гулять, у меня сердце замирает. Вдруг кто-то увидит, нажалуется, и всё... Марьяна мягко сжала её ладонь. — Пусть. Ну и что? Главное — мы знаем, что между нами. А всё остальное похер. Вика усмехнулась, но внутри стало теплее. Они прошли мимо футбольного поля и остановились у знакомой лавочки. Ночь была светлая, луна почти круглая, освещала всё серебристым светом. Марьяна достала телефон, включила камеру и посмотрела на Вику с хитринкой и искрой в глазах. — Давай снимем тренд. — Опять твои тик токи? — вздохнула Вика, хотя уже знала ответ. — Ага, — улыбнулась Марьяна. — Милый, где в конце — поцелуй. — Ты издеваешься, — Вика закатила глаза, но в уголках губ заиграла улыбка. — Мы же вроде договаривались, что без палевных видосов, пока мы в лагере. — Это только для нас, — уверенно сказала Марьяна. — Никаких чужих глаз. Вика вздохнула и встала рядом, позволив ей нажать «запись». Они начали разыгрывать сценку, смеясь и толкаясь локтями. Улыбки вышли живыми, а глаза блестели в свете луны. И когда настал тот самый момент, Марьяна быстро притянула Вику к себе за шею и легко поцеловала. Всего мгновение, но Вика не отстранилась — наоборот, ответила, чуть дольше, чем того требовал «тренд». Когда запись остановилась, они уже сидели рядом на лавочке, плечом к плечу. Вика уткнулась в её плечо и тихо выдохнула. — Ты понимаешь, что я бы с ума сошла, если бы ты вот так же сняла видео с кем-то другим? Марьяна хмыкнула и поцеловала её в висок. — Даже не думай. Это только наше. Они замолчали, наслаждаясь тишиной. Лишь сверчки где-то в траве нарушали этот покой. — Луна сегодня красивая, да? — вдруг сказала Вика, глядя вверх. У Марьяны сразу же появилось ощущение дежавю. Рыжая посмотрела на неё, на её светящийся от лунного света профиль, и усмехнулась. — Угу. Но рядом со мной сидит кое-что красивее. Вика фыркнула, ударила её кулачком в бок и всё же снова прижалась ближе. И в ту ночь они сидели долго, держась за руки, не думая о том, что завтра их снова ждёт шумный лагерь, чужие взгляды и тайны. Там, на пустой аллее, они были только друг для друга.

***

Утро началось не с бодрой зарядки, а с мучений Влада. Он стоял посреди 108-й комнаты, скрестив руки, и пытался вытащить Марьяну из постели. Остальные девочки уже кое-как поднялись: Оля зевала и шлёпала босыми ногами по полу, Соня сидела с одеялом на голове и делала вид, что её тут вообще нет. Только Марьяна лежала, свернувшись в клубок, и не подавала признаков жизни. — Марьяна! — голос Влада становился всё громче. — Подъём, блядь, или я тебя сейчас на руки возьму и вынесу прямо так, в пижаме! — Да пусти ты её, — буркнула Соня, прячась под одеялом. — Ей явно хуёво... И тут Марьяна, всё же открыв глаза, простонала. — Мне не хуёво... Я просто поздно легла. Влад прищурился. — Ага. И что же ты, интересно, делала ночью, что даже на зарядку встать не можешь? В этот момент в комнату заглянул Илья, уже умытый и бодрый, как будто не он до двух ночи сидел на планерке с Таней. — Да, кстати, — сказал он, облокотившись на дверной косяк. — Интересно послушать. Марьяна потянулась, села на кровати, волосы растрёпанные, глаза сонные, но уголки губ предательски дёрнулись в улыбке. — Ну... мы с Викой гуляли. — "Мы с Викой гуляли", — передразнил Влад, но уже с ухмылкой. — Гуляли, говоришь? — Ага, — подтвердила Марьяна, лениво потянувшись. Илья прищурился ещё сильнее. — А что делали-то? Оля тут же оживилась, подскочила на кровати, уставившись на Марьяну. — Да, ну-ка давай, не томи! Марьяна пару секунд помялась, потом вздохнула и достала телефон из-под подушки. — Ладно. Только никому. Она открыла галерею, включила видео. На экране они с Викой — свет фонаря, серебристая луна, смех, и вот тот самый момент: поцелуй. Нежный, короткий, но живой. В комнате повисла тишина. — Бля... — протянула Соня, снимая с головы одеяло. — Это ахуенно мило. Оля захлопала ладонями. — Боже, вы такие хорошие!! Влад замер, потом театрально прикрыл лицо руками. — Всё, пиздец, я не могу это развидеть. У меня теперь перед глазами только ваши слюнявые морды будут стоять! Илья только улыбнулся, качая головой. — Ну вы, конечно, красавицы. Но, Марьяна, если вас ночью кто-то спалил бы... — Да похуй, — отмахнулась она. — Зато было красиво. Оля тут же ткнула Соню локтем. — Слышала? «Красиво»! Это любовь, блин. Соня рассмеялась, а Влад, наконец-то смирившись, махнул рукой. — Всё, ладно. Сегодня зарядку всё равно не отменяю. Всё для тебя, Марьяна. Вставай, давай! Только чтоб в следующий раз гуляли до двенадцати, а не до хуевых трёх ночи. — Договорились, — хмыкнула Марьяна и снова завалилась на подушку. Илья, уходя, тихо добавил. — А видос оставь. Это прям память на всю жизнь. Марьяна улыбнулась. Она знала — эти моменты и правда будут с ними навсегда.

***

В лагере уже давно стихли крики, вожатые загоняли детей по комнатам, свет в корпусе погас. Оля и Соня что-то перешёптывались на верхней и нижней койке, Марьяна лежала на своей, уткнувшись в телефон. Вдруг тихий стук в дверь — еле слышный, будто кто-то не хотел, чтобы узнала Таня. — Да кто там ещё? — зашипела Соня. — Может, Вика? — шепнула Оля. Марьяна подскочила и подошла к двери. Приоткрыла — и увидела Влада. Он стоял в спортивках и с хитрой ухмылкой. — Шшш, не орите только, — прошептал он. — Можно к вам? — Влад, ты ебнулся? — Соня закатила глаза. — Таня же убьёт. — Да она на планерке с Ильёй и Викой, не переживайте. — Влад проскользнул в комнату и сразу плюхнулся на свободную кровать. — Ну чё, мои любимые, давайте сплетни? — А чего вдруг? — Оля приподнялась. — Да просто... скучно. Илья с Викой вечно серьёзные, а мне хоть душу отвести надо, — он усмехнулся, развалившись. Девочки переглянулись. В итоге Марьяна села на кровати ближе к нему, Соня подтянула ноги, а Оля легла на живот, подперев голову руками. — Ладно, ну, начинай, раз уж пришел, — сдалась Марьяна. — Какие у тебя сплетни? Влад прищурился и загадочно сказал. — А вы знаете, кто у нас в отряде с кем мутит? — Влад! — возмутилась Соня, но глаза у неё загорелись. — Ну давай, рассказывай. — Только тихо. — Он приложил палец к губам. — Говорят, Артём глаз положил на наша Соню. Соня моментально покраснела. — Чё за бред? Он же... ну, блин, мы с ним почти не общались! Оля прыснула от смеха. — Соня, так вот почему ты на дискотеке светилась. — Да пошли вы нахрен, — фыркнула Соня, но улыбка её выдала. Марьяна хмыкнула и спросила. — А у тебя, Влад? Кто-то нравится? — Ладно, — сказал Влад, опираясь локтем на колени. — Я вам кое-что расскажу... но шёпотом, чтоб никто не услышал и вы обещайте что никому не расскажите! — Ну давай, выкладывай, — сказала Марьяна, слегка наклонившись вперед. — В прошлом году... — начал он тихо, — мне реально нравился Илья. Да, знаю, это странно. Я сам удивлён. Но вот так получилось. — А щас что? — осторожно спросила Соня. — А щас... — Влад вздохнул и посмотрел в сторону, будто всё ещё оглядывался, — щас у меня к нему есть чувства. Но... не такие сильные. Илья же сам говорил, что я влюблён в другую. Я решил не признаваться, потому что это всё равно бы всё усложнило. Марьяна едва слышно выдохнула, но улыбнулась. — Влад... понимаю тебя. Иногда не стоит говорить всё сразу. Оля и Соня переглянулись, понимая, насколько доверительным стал этот момент. — Вот, — продолжил Влад, — поэтому я и пришёл сюда. Хотел поделиться, потому что ночью и сплетни — это то самое место, где можно быть честным. Марьяна, трогая рукой его плечо, сказала. — Ну, значит, мы знаем твою тайну. И никто не смеется, ты можешь в любой момент приходить выговориться, мы тебя тут только поддержим. Соня хихикнула. — Слушайте, это мило и немного драматично одновременно. — А теперь ваша очередь, — улыбнулся Влад, откидываясь на кровать. — Кто готов доверить мне свои секреты? Марьяна слегка прикрыла глаза, ощущая тепло от того, что эта ночная компания — она может быть самой собой, смеяться, шутить и доверять. Атмосфера стала почти домашней, уютной, и никто из них не торопился. Влад замолчал на мгновение, словно собирая слова. Свет лампы мягко ложился на его лицо, отражая усталость и напряжение, накопившееся за все эти дни в лагере. — Вы знаете, — начал он тихо, — иногда мне реально тяжело. Быть рядом с Ильёй 24/7, видеть его, смеяться вместе с ним, а при этом... внутри понимать, что у нас ничего не получится. Он опустил голову, пальцы сжались в кулаки, и вдруг с его глаз скатилась одна слезинка. Марьяна, Оля и Соня замерли, не зная, что сказать, но не отводили взгляда — просто давали пространство, чтобы Влад мог выпустить эмоции. — Я пытаюсь... пытался себя убедить, что всё нормально, — продолжил он, голос дрожал, — но когда смотришь на человека, который тебе дорог, и понимаешь, что он не может быть твоим, это... хреново. Это ощущение будто внутри что-то рвётся. Марьяна осторожно положила руку ему на плечо. Влад кивнул и, сдерживая дрожь в голосе, сказал. — Я знаю, что это звучит глупо... но иногда хочется просто крикнуть: «Я боюсь потерять то, что никогда не смогу иметь». — Это не глупо, — сказала Марьяна тихо, почти шепотом. — Иногда честность с собой важнее всего. Влад улыбнулся сквозь слезы и сказал. — Да, именно так. «Быть честным с собой — значит нести свет туда, где темнота казалась вечной». Оля и Соня переглянулись и слегка кивнули. — А теперь вы, — слабо улыбнулся Влад. — Хочется, чтобы это было место, где можно говорить всё, что внутри. Марьяна вздохнула и улыбнулась. — Хорошо. Но только если обещаете не смеяться. — Обещаем, — засмеялась Соня. — Да, это святое, — кивнула Оля. И на этой доверительной ноте ночное сплетничество снова перешло в мягкий смех и тихие шепоты, каждый делился своими маленькими секретами, а Влад чувствовал, что хоть немного лёг с души. Он посмотрел на девочек и тихо сказал. — Иногда тяжело быть сильным, но вместе... вместе хоть немного легче. Свет лампы мягко освещал комнату, и в этот момент все четверо понимали: ночные разговоры — это не просто сплетни, а моменты, которые остаются с тобой навсегда.

***