глава 4.

***

В лагере уже давно стихли голоса. Корпус погрузился в ту самую тишину, которая бывает только после насыщенного дня — когда даже насекомые, кажется, шепчут тише. В комнате, где ещё недавно хохотали и болтали Влад, Соня и Оля, теперь царила дремотная тишина. Влад спал прямо поверх одеяла, одной рукой накрыв телефон, чтобы не упал, а девочки свернулись клубками в своих кроватях, тихо посапывая. Только Марьяна лежала с открытыми глазами, глядя в потолок. Сон не шёл. Мысли о Вике не отпускали ни на секунду. Она повернулась на бок, посмотрела на экран телефона. Там, под последним сообщением от Вики — «Спокойной ночи, Марьяш» — курсором мигало набранное, но так и не отправленное: «Можно я к тебе прийду?» Она вздохнула, стёрла текст, потом снова набрала — и отправила. Ответ пришёл почти мгновенно. «Дверь открыта» Улыбка сама собой скользнула по лицу. Марьяна накинула худи, сунула телефон в карман и босиком выскользнула в коридор, стараясь не разбудить никого. Коридор был полутёмный, дежурная лампа у лестницы едва светилась, давая лагерьному зданию вид какой-то сказочной тишины. Из 210-й комнаты — где жили вожатые — доносилось ровное дыхание спящего Ильи. Вика лежала на боку, повернувшись лицом к стене, но, услышав, как тихо открылась дверь, сразу приподнялась. — Я знала, что ты придёшь, — шепнула она с улыбкой. Марьяна, прижимая палец к губам, прошла мимо кровати Ильи и легла к Вике, аккуратно натянув на себя край её одеяла. — Привет, — прошептала она, уткнувшись носом в её плечо. — Привет, дурная, — тихо засмеялась Вика, обнимая её. — Тебя Влад убьёт, если узнает, что ты опять ночью шастаешь. — А он не узнает, — прошептала Марьяна, улыбаясь. — Он сегодня спит у нас в комнате. Они обе чуть хихикнули, прикрывая рот ладонью, чтобы не разбудить Илью. Некоторое время просто лежали, слушая, как где-то за окном перекликаются цикады и лениво шумит ветер в соснах. — Хочешь, Лине позвоним? — вдруг предложила Вика. — Она там, наверное, уже на пляже. — Наверное, — глаза Марьяны тут же засияли. — Давай по видео! Вика, стараясь не уронить телефон, запустила видеозвонок. На экране через пару секунд появилось сонное, но счастливое лицо Лины — солёные волосы, загар, шум моря на фоне. — Девочки! — радостно воскликнула она, — вы чё, время видели? У меня тут рассвет, а у вас, похоже, ночь! — Ну да, — тихо засмеялась Вика. — Мы тут не спим, скучаем без тебя. — Марьяна, я смотрю, ты снова к ней приползла, да? — подколола Лина, прищурившись. Марьяна покраснела, спрятала лицо в подушку. — Да ну иди нахуй, — пробормотала она, — просто соскучилась. — Ага, — протянула Лина с ухмылкой. — А у нас тут жара, солнце, пляж. Я, между прочим, даже немного скучаю по вашим зарядкам. — Врёшь, — засмеялась Вика. — Ты ненавидела зарядки. — Ну да... но с вами было весело, — призналась Лина, откинувшись на лежак. — Как там лагерь, всё по старому? — Да, — ответила Вика. — Только вот Илья опять засыпает стоя, а Влад всё ещё делает вид, что не пьёт энергетики постоянно. Они засмеялись. Марьяна поправила одеяло, и Вика на автомате погладила её по плечу. — Короче, приезжай в следующем году, — сказала Марьяна, — без тебя тут скучно. — Да я, может, и приеду, — улыбнулась Лина. — Только если вы перестанете флиртовать при всех. — Да пошла ты нахуй, — в шутку фыркнула Вика, и все трое снова рассмеялись. Разговор длился ещё минут двадцать. Они обсуждали море, лагерь, кого поселили в 108-ю, кто с кем встречается, кто уже успел поссориться. И только когда Лина зевнула в третий раз, Вика мягко сказала. — Всё, иди спи. Мы тебя любим. — И я вас, — сказала Лина, послала воздушный поцелуй и отключилась. Вика положила телефон на тумбочку и посмотрела на Марьяну. — Всё-таки хорошо, что ты пришла. — Я всегда буду приходить к тебе, — тихо ответила та, улыбаясь в темноте. И когда Марьяна прижалась к Вике, закрыв глаза, та обняла её крепче, чувствуя, как их дыхания постепенно выравниваются. За окном всё так же шелестели сосны, и ночь, казалось, специально накрывала их мягкой пеленой, оберегая от всего мира.

***

Утро в лагере началось, как всегда, с криков птиц и далёких звуков дудки — кто-то из младших уже бежал на зарядку. Вика открыла глаза от того, что кто-то громко зевнул — это Илья, сидя на своей кровати, потягивался и лениво чесал затылок. Он моргнул пару раз, фокусируя взгляд. И — застыл. В кровати рядом с Викой под одеялом спала Марьяна, уткнувшись носом ей в плечо, а Вика всё ещё держала её за руку. — Ага, — хрипло сказал Илья, еле сдерживая ухмылку. — Так вот почему кто-то ночью по коридору шастал. Вика, всё ещё сонная, только махнула рукой. — Тихо, не ори, дурак... она спит. — Ага, конечно, — фыркнул Илья. — Ты ей, значит, персональную ночлежку устроила, да? — Она просто пришла, — шепнула Вика, с трудом удерживая улыбку. — Не выгонять же. Илья сжал губы, чтобы не рассмеяться. — Влад охуеет. Словно по сигналу, Вика застонала. — Только не говори ему, пожалуйста. Он потом будет шутить ещё неделю. — Поздно, — ухмыльнулся Илья, доставая телефон. — Такое надо запоминать. — Даже не думай! — прошипела Вика, но он уже сделал снимок — с видом двух мирно спящих лиц под одним одеялом. Через несколько минут Марьяна зашевелилась, потянулась и сонно пробормотала. — Ммм... что? Уже утро? — Уже, — ответил Илья, смеясь. — Доброе утро, любовные пташки. — Да иди ты, — буркнула Вика, закидывая в него подушку. Минут через десять они все вместе — Вика, Марьяна и Илья — вылезли из комнаты и направились в корпус, где жили Соня и Оля. Вика постучала пальцем в косяк и толкнула дверь. На кровати, раскинувшись звёздочкой и обняв подушку, спал Влад. Рядом — Оля, которая, кажется, пыталась уснуть, но тщетно, потому что Влад во сне что-то бормотал. — О, вот и он, — прошептал Илья, едва сдерживая смех. — Наш герой ночных переселений. — Господи, — простонала Вика, — этот лагерь когда-нибудь начнёт жить по правилам? — Никогда, — ответил Влад, не открывая глаз. — Пока вы тут. Марьяна прыснула от смеха. — Кажется, он не спит. — Я всегда на чеку, — пробормотал Влад, приподнимаясь на локтях. — Ну что, кто кого ночью навещал, а? — Не начинай, — устало отмахнулась Вика. — Поздно, — ухмыльнулся он. — Я уже видел фото. — Илья! — возмущённо выкрикнула Вика. Тот поднял руки в жесте невиновности. — Ну, я ж говорил, Влад охуеет. Соня, наконец, села, зевая и растрепанная. — Можно я хотя бы кофе налью, прежде чем вы начнёте этот цирк? Все засмеялись. Вика опустилась на край кровати, Марьяна села рядом. — Ну что, — сказала она с улыбкой, — доброе утро. Похоже, мы снова как в прошлом году. — Только теперь нас меньше, — добавила Соня. — И я красивее, — не упустил шанс вставить Влад. — Ага, особенно по утрам, — подколола его Оля. Комната взорвалась смехом. Илья, морщась, полез за щёткой, Вика покачала головой, но на лице её играла усталая, счастливая улыбка. Тепло. Свои. Лагерь. Утро. Друзья. И немного сумасшествия — всё, как должно быть.

***

После завтрака лагерь жил своей привычной утренней суетой — кто-то убегал на кружки, кто-то возился с флажками у корпусов, а кто-то уже занимал лавочки у поля, чтобы лениво болтать под солнцем. Воздух дрожал от жары и криков младших отрядов, где-то вдали слышалась колонка с вечно одним и тем же лагерным плейлистом. Мэрилин сидела на лавке у старого дуба, прямо напротив спортплощадки. На коленях — блокнот, в котором она уже который день подряд безуспешно пыталась рисовать. Линии ломались, штрихи путались — мысли не слушались. Она смотрела на детей, на солнце, на зелёную траву — и всё равно перед глазами вставала она. Вика. Та сцена на дискотеке будто врезалась в память: медленный танец, тихий смех, взгляд Марьяны, полный уверенности и нежности. И ей стало не по себе — будто кто-то вырвал изнутри что-то тёплое и оставил пустоту. Мэри ненавидела себя за это. За то, что внутри до сих пор щемило, хотя она тысячу раз убеждала себя: «Да хватит уже, все чувства уже давно в прошлом». Но прошлое, как назло, сидело сейчас за соседним столом и смеялась громче всех. — Ну что, Мэри, — начал Саша, который подошел совсем неожиданно, с лёгкой усмешкой, — рассказывай, что тут за художник сидит один? Всё время рисуешь, не с кем поболтать? — Не знаю, — тихо ответила Мэри. — Просто нравится. — Хм, понимаю. Но мне кажется, тебе нравится, когда кто-то рядом смотрит и кивает. Правильно? — Он наклонился ближе, слегка держа локоть на колене. — Не обижайся, я прям читаю людей. — Не совсем, — сказала Мэрилин, скользя взглядом на блокнот. — Иногда просто хочется побыть с собой. — Ну, я могу быть твоим «с собой», если хочешь, — улыбнулся Саша, уверенно. — И, честно, скучно точно не будет. — Может быть... — Мэри покосилась на него, улыбнувшись краешком губ. — А, понял, — сказал Саша, откинувшись на лавочку. — Ты такая... осторожная. Но это забавно. Я люблю, когда люди сдержанные. Они потом раскрываются — и сразу ясно, кто тут реально крут. — А ты сам кто такой? — Мэри приподняла бровь, пытаясь скрыть улыбку. — Я? Я тот, кто умеет разглядеть талант, даже если он прячется в тетрадке, — ответил Саша с лукавой улыбкой. — И кто всегда знает, что вечер лучше провести с кем-то интересным, чем скучать. — Хм... интересно, — Мэри усмехнулась. — А если я скажу, что не люблю гулять с парнями, которые слишком уверены в себе? — Тогда мне придётся доказать обратное, — сказал Саша и слегка поднял бровь. — Не переживай, я умею быть убедительным. — Ладно, посмотрим, — сказала Мэри, и на лице у неё появилась лёгкая улыбка. — Отлично, — Саша откинулся назад и протянул руку через спинку лавочки. — Ну что, договорились? Пойдём вечером, и я покажу тебе лагерь с другой стороны. — Договорились, — тихо кивнула Мэри.

***

Как только Влад, Илья, Соня и Оля ушли на дискотеку, комната стала тихой. Лёгкий свет ночника мягко падал на кровать, где Вика лежала на боку, скользя пальцами по экрану телефона. Марьяна тихо подошла, присмотрелась к Вике и вдруг ощутила непреодолимое желание и потребности в тактильности. — Эй, — сказала Вика, заметив приближение Марьяны, — ты чего задумала? Но Марьяна уже прыгнула на кровать и обвила Вику руками, прижимаясь к ней. Вика сначала слегка удивилась от таких нежностей, но затем расслабилась, обхватив Марьяну в ответ. — Ты слишком тактильная, — пробормотала Вика сквозь улыбку. — Но блять, как же приятно. Марьяна прижалась лицом к её шее, потом мягко подняла голову и поцеловала Вику в щёку. Вика тихо вздохнула, и Марьяна, не останавливаясь, осторожно прижала губы к её губам. Целовались мягко, нежно, с ощущением полного доверия. — Марьяш... — прошептала Вика, сжимая её в объятиях. — Блять, ты... ты слишком хороша. — Мне просто нравится быть рядом с тобой, — сказала Марьяна, шепотом, не отрываясь от поцелуя. — И никто больше не важен. Вика обняла её сильнее, положив одну руку на талию Марьяны, другую — на волосы. Их дыхания смешались, и комната наполнилась тихой теплотой. Музыка с дискотек доносилась едва слышно через стены, но мир за пределами кровати перестал существовать. — Ладно, — сказала Вика, слегка улыбаясь, — оставайся здесь, сколько хочешь. Они лежали, обнявшись, ещё долго, позволяя себе наслаждаться теплом друг друга, пока мягкий свет ночника освещал их тихую гавань спокойствия.

***

Вечером лагерь окутала мягкая прохлада. Теплый воздух сливался с едва заметным запахом травы и костра, где ещё недавно собирались старшие отряды. Мэрилин и Саша шли по тихой тропинке, освещённой только фонарями. Вокруг было почти пусто — остальные ребята ещё веселились на дискотеке или просто отдыхали в корпусах. — Ну что, — начал Саша, размахивая руками, будто показывал целый мир, — лагерь ночью совсем другой. Не такой шумный, не такой глупый. Тут видно людей. И сразу понятно, кто реально в теме. — В теме чего? — спросила Мэри, слегка улыбнувшись, пытаясь не показать, что слегка смущена его напором. — В теме жизни, — сказал он с лёгкой усмешкой. — Знаешь, есть те, кто просто ходит и делает вид, что всё окей, а есть те, кто реально чувствует. Например, ты. — Я? — Мэри подняла бровь. — Я просто иду, куда иду. — Ага, и в блокнот смотришь, вместо того чтобы болтать со мной, — Саша покосился на её руки, где ещё торчал карандаш. — Но это круто. Меня это цепляет. Мэри не знала, что сказать, поэтому просто кивнула. Саша заметил это и слегка ухмыльнулся. — Я могу быть твоим гидом, — сказал он, делая шаг ближе. — Покажу места, куда обычно никто не ходит. Лунная дорожка к пруду, старая беседка, откуда весь лагерь видно как на ладони. — Ты такой... уверенный, — тихо сказала Мэри. — Даже слишком. — Ха! — Саша сделал театральный взмах рукой. — Это называется харизма. И я использую её только для хороших целей. Мэрилин рассмеялась тихо, почти сама для себя. — Ладно, а что там с твоими советами по рисованию? — продолжила она. — Мне интересно, что ты там заметил. — Ну, — Саша наклонился и показал на страницу с наброском, — тут линии слишком прямые, а надо чуть более плавно. И глаза... глаза всегда надо делать живыми, даже если это просто карандаш. — Живыми, — повторила Мэри, внимательно слушая. — Я попробую. — Отлично. И ещё, — он слегка наклонился к ней, — на прогулке лучше слушать советы уверенных людей. Так что внимай. — Ну да, — Мэри фыркнула и посмотрела на него искоса. — Ты у меня главный гид, да? — Абсолютно главный, — подтвердил Саша с улыбкой, делая шаг, чтобы показать вид на лагерь с небольшой возвышенности. — Смотри. Мэри посмотрела вокруг: ночной лагерь выглядел почти сказочно — фонари отражались в пруду, легкий ветер шевелил листья, а где-то вдали слышался тихий смех ребят. — Красиво, — прошептала она. — Видишь? — сказал Саша, чуть наклонившись к ней, — иногда нужно выйти из суеты, чтобы увидеть реальность. И иногда нужно пройтись рядом с кем-то, кто тебя заставляет смотреть. Мэри слегка улыбнулась и не смогла удержаться: она дотронулась до его руки на спине. Саша, не отдергивая, слегка сжал её пальцы. — Ну всё, — сказал он, — теперь ты обязана признать, что вечер удался. — Ладно, признаю, — тихо сказала Мэри. — Но только потому, что ты показываешь хорошие места. — Ага, и потому что ты такая, какая есть, — добавил он, глядя прямо в глаза. — И это реально цепляет. Мэри смутилась, но внутри что-то тепло разлилось. Ночь была тёплой, лагерь тихим, а рядом стоял человек, который заставлял её улыбаться, не требуя ничего взамен. — Ладно, — сказала она, слегка смеясь, — идём дальше? — Ещё куда-то? — спросил Саша с приподнятой бровью. — Конечно. Но только если держась за руки. Мэри слегка застонала от внутренней смущённости, но взяла его руку. Они продолжили идти по територии лагеря, а луна светила так ярко, что казалось, будто всё вокруг затаило дыхание.

***