Глава 13 Совет Девяти Миров

Селин поспешно отправилась в их покои, сердце стучало быстрее обычного. Она надеялась застать там Локи и, может быть, поговорить, всё объяснить, развеять то, что он, очевидно, понял неправильно, хотя сама себе она не могла объяснить зачем. Но покои были пусты. Даже кабинет, обычно захламлённый свитками и книгами, зиял холодной тишиной. Она остановилась посреди комнаты, обхватила себя руками и глубоко вдохнула. Зачем я вообще ищу его? — спросила она себя. Головой она прекрасно понимала: её вина мнима, обвинения беспочвенны. Он сам превратил простой жест поддержки в предательство. Объятие с Тором ничего не значило, кроме человеческого сочувствия. А то, что он не так все это интерпретировал… Это были его проблемы, его тень недоверия. Совесть Селин была чиста, и всё же в груди что-то ныло, неприятный осадок не давал покоя. Наверное, дело было в другом. Может, она чувствовала себя обязанной? Ведь он выступал за её народ, добивался права голоса для ванов, выбил для неё место на Совете, даже несмотря на ее поведение. Но зачем? Чем дольше она думала, тем яснее понимала: он никогда не делал ничего просто так, и обманываться насчёт его мотивов было бы наивно. Отвлёкшись от тягостных мыслей, Селин стала неспешно собираться на Совет. Натянула лёгкое платье с вышивкой по подолу, накинула на плечи накидку, но, глянув в зеркало, вздрогнула. На её шее всё ещё синели полосы, следы его пальцев. Не идти же так на великий Совет Девяти Миров, выставив себя на посмешище? Закрыв глаза, Селин решилась сама их залечить; она знала основы целебной магии, ей всегда легко давались чужие раны, в детстве она тайком от отца залечивала разбитые коленки брата, но вот к самой себе это применяла впервые. Ладони вспыхнули мягким светом, кожа под пальцами зазудела, и постепенно синяки побледнели, стали почти невидимыми. Не так искусно, как сделал бы Локи, но достаточно, чтобы посторонний взгляд ничего не заметил. В назначенное время она подошла к высоким дверям переговорной. Коридор гудел от шёпота посланников и придворных, и многие с нескрываемым любопытством оборачивались, бросали косые взгляды, переговаривались полушёпотом. Селин чувствовала на себе их внимание, и каждый шёпот будто усиливал груз, который давил на плечи. И тут появился Локи. Селин почему-то вздохнула с облегчением. Его шаги были размеренными, взгляд холодным и отстранённым, словно утренней сцены вовсе не было. Он проводил её внутрь, показал её место и сел рядом, лишь на мгновение позволив взгляду скользнуть по её шее. Он заметил, она была уверена в этом, но ничего не сказал. Зал переговоров напоминал величественный амфитеатр, стены которого уходили ввысь арочными сводами, украшенными древними рунами. В самом центре, на мраморном постаменте, мерцало священное пламя, символизирующее перемирие между мирами. — Локи… — тихо начала она, не зная даже, что именно хочет произнести. Извиниться? Снова оправдаться? Или, может быть, потребовать объяснений? Слова вязли в горле. Но он не дал ей даже попытаться. — Советую тебе держать рот на замке, пока не спросят, — холодно бросил он, не оборачиваясь к ней. — Один не настолько терпим, как я. Селин сжала губы, ощущая, как сердце болезненно дёрнулось. Она хотела возразить, но в этот миг тяжёлые створки дверей раскрылись. В зал вошёл Всеотец, величественный и грозный, в руке он держал Гунгнир, и, словно только его присутствия было достаточно, чтобы утихли все разговоры и взгляды сосредоточились на высоком троне. Тор шагал чуть позади и не сводил настороженного взгляда с Локи. — Я пригласил на этот совет принцессу Ванахейма, — проговорил Один, проходя к своему месту в центре зала, — потому что считаю, что она имеет право говорить от лица своего народа. Её земли пострадали, её голос важен. Он сел и начал говорить. Голос его звучал чётко, без эмоций: — Йотуны напали сразу на три деревни в восточном лесу. Более пятидесяти погибших. Остальных эвакуировали. Сейчас отряды захватчиков укрылись в ущелье у ледяных пещер. Они ждут подкрепления. Один из старейшин поднялся и, нервно приглаживая бороду, произнёс: — Надо отправить туда дюжину воинов. Мы покажем силу, но не будем разжигать полномасштабный конфликт. Селин резко подняла голову. Дюжина? Это же смешно. Это обречёт её народ. Она уже открыла рот, чтобы возразить… Но Локи заговорил раньше. — Этого недостаточно, — твёрдо сказал он. — Йотуны знали, куда идут. Они готовились. И если мы пошлём туда всего лишь двенадцать человек, мы потеряем и их, и остатки доверия ванов. Я предлагаю отправить пятьдесят лучших эйнхерий Асгарда. И одного предводителя. Того, кто умеет и договариваться и сражаться. Селин сжала губы. Он всё ещё защищал её народ. Даже после утренней сцены. Но больше она не могла молчать. — Я прошу, — сказала она, вставая, её голос дрогнул от волнения, — прошу разрешить мне отправиться вместе с этим отрядом. Я знаю эти земли. Я знаю, как думают мои люди. Кто, если не я? Зал словно застыл. Даже шёпот стих. На неё смотрели, как на безрассудную девчонку, дерзнувшую вмешаться в великие решения. Один чуть нахмурился и перевёл взгляд на Локи, не произнося ни слова, но в этом взгляде ясно звучало: я ведь предупреждал тебя. — Я не могу позволить тебе идти без разрешения твоего мужа, — наконец сказал Всеотец ровно и спокойно. Повисло Молчание. Селин повернулась к Локи. В её глазах была не просто просьба, а отчаянная мольба. Он не смотрел на нее. Его лицо было всё таким же каменным. В нём кажется всё ещё бурлила злость и обида на неё. Потому что спустя какое-то время он произнёс: — Нет. Его голос был спокойным, но непреклонным. — Это слишком опасно. И мы не можем рисковать теперь уже нашей принцессой. — Я умею сражаться, — вдруг выпалила она, будто не слышала этих слов, и в тот же миг поймала на себе предупреждающий, холодный взгляд Локи. Что он говорил ей? Держать рот на замке, пока не спросят? Но как же она могла молчать, если её мир был в опасности? — Я выросла на этих землях, — продолжила она, обращаясь к Одину, — знаю каждый овраг, каждую тропу. Я не стану обузой для воинов Асгарда. Наоборот, я проведу их, я помогу им. Без меня они будут слепы. По залу прошёл шёпот, словно лёгкая волна по воде. Несколько советников переглянулись, явно обсуждая её слова. Женщина, да ещё и ванирская принцесса, осмелилась возразить перед Советом. — Храбрость достойная уважения, — негромко произнёс один из старейшин, медленно поднимаясь со своего места. Его голос звучал как скрип старого дерева. — Однако риск… риск слишком велик. Один поднял ладонь, и в зале воцарилась плотная тишина. — Селин из Ванахейма, — сказал он, голосом, от которого не укрыться, — я вижу твою решимость. Но Асгард не может позволить, чтобы его союзница, и будущая мать наследников оказалась в руках йотунов. Будущая мать наследников? Слова ударили её, словно пощечина. Её достоинство оказалось ниже политических расчётов. Она почувствовала, как щеки заливает горячая кровь, и уже открыла рот, чтобы возразить, но не успела: Локи, чья рука до этого покоилась на столе, вдруг резко схватил её за запястье и с силой усадил обратно на место. — Уймись, — прорычал он так тихо, что слышала только она. И именно в этот момент вмешался Тор. — Я уже дал слово принцессе, что лично отправлюсь в Ванахейм, — прогремел он, поднимаясь во весь рост. Его взгляд метнулся к Селин, в нем был знак поддержки. — И я своего слова не нарушу. Я сам поведу этот отряд. Селин заметила, как рука Локи сжалась в кулак так сильно, что побелели костяшки пальцев. Его глаза, направленные на брата, вспыхнули холодным огнём. Но когда он заговорил, голос его звучал не яростно, а обманчиво спокойно. — Всем известно, как принц Тор умеет сражаться, — произнёс он с мягкой насмешкой, и в тоне сквозило ядовитое почтение. — Но в этом деле одними кулаками не поможешь. Ваны не доверяют асгардцам. Тут нужны… навыки дипломатии. Тор уже раскрыл рот, чтобы возразить, но Локи перебил его, повысив голос: — Я предлагаю свою кандидатуру. Ибо кто, как не я, должен защищать интересы своей жены? Селин напряглась, она понимала, что это лишь слова. Локи что-то задумал. Хвала Вальгалле, Один тоже это понимал, и в его единственном глазе сверкнула искра, когда он резко пресёк попытку Локи. — Это исключено, — твёрдо произнёс Всеотец. И не нужно было быть прорицателем, чтобы услышать в его голосе: он не просто отказывает, он предупреждает. Но, прежде чем напряжение окончательно укрепилось, Тор шагнул вперёд и сказал то, чего, кажется, не ожидал никто: — Мы могли бы отправиться вдвоём. — его голос раскатился по залу. — Локи прав: ваны нам не доверяют. Но он муж их принцессы, и его присутствие может сыграть решающую роль. Селин поразили его слова. Локи, казалось, тоже — она заметила, как он едва заметно приподнял брови, будто на миг действительно удивился. — Отец, — продолжил Тор, не давая времени на сомнения, — я знаю, что ты опасаешься его хитростей, но я готов следить за ним. Мы оба знаем, что он способен на то, чего не могу я. Дай ему шанс. Дай нам шанс. Зал взорвался гулом голосов. Советники заговорили все разом: кто-то поддерживал предложение Тора, кто-то возмущался, что Локи доверять нельзя, другие же пытались перекричать соседей, доказывая, что именно их план будет верным. И тогда Один поднял руку. Мгновенно шум стих, словно ветер, которому приказали остановиться. Всеотец молчал. Его единственный глаз поочерёдно задерживался на каждом из сыновей: то на сияющем и прямом Торе, то на насмешливо-спокойном Локи. Тишина затянулась И вдруг он резко кивнул. — Так тому и быть, — произнёс Один и ударил посохом о пол. Гул раскатился по сводам. — Вы отправитесь вдвоём. Но пусть ни один из вас не думает, что сможет обмануть меня. Селин перехватила взгляд Одина, но больше не осмелилась открыть рот. Хоть ее и не устраивало решение царя. — Совет окончен, — объявил Всеотец. Советники мгновенно задвигались, поднимаясь со своих мест. Ни один не осмелился возразить, хотя Селин ясно видела на их лицах недовольство и сомнение. Они не доверяли Локи. Для них его участие в походе было безрассудством, угрозой и риском для Асгарда. Решение Всеотца ошеломило её так же, как и остальных. Она не знала, радоваться ли, что Локи и Тор отправятся вдвоём, или опасаться того, что эта поездка обернётся катастрофой. Они вышли из зала последними. Селин шагала чуть позади, и это оказалось на руку: слова, что сорвались с уст Локи, она услышала ясно, но он, похоже, и не заботился о том, чтобы их скрыть. — Решил вступиться за меня в надежде вернуть братские отношения? — насмешливо бросил Локи, даже не оборачиваясь. В его голосе сквозила ядовитая легкость. Селин заметила, как плечи Тора напряглись. — Я сделал это ради мира, — твёрдо ответил он. — Ради союзов, ради Асгарда. Но да, Локи, и ради тебя тоже. — Как трогательно, — протянул он. — Всё ещё надеешься, что, если будем биться рядом плечом к плечу, то станем снова братьями? — Мы и есть братья, — упрямо сказал Тор, и его голос прозвучал так искренне, что у Селин даже ёкнуло сердце. — Хоть ты и не хочешь этого признавать. На миг ей показалось, что Локи дрогнул. Но уже в следующую секунду на его лице появилась привычная маска — холод и тонкая усмешка. Тор резко остановился, и Селин едва не налетела на его широкую спину. Он обернулся к брату, голубые глаза его сверкнули сталью. — И не думай, что я позволю тебе схитрить и на этот раз, — сказал он глухо, но твёрдо. — Если понадобится, я буду следить за каждым твоим шагом, Локи. И если ты снова попытаешься предать или сбежать — я остановлю тебя от этой ошибки. Локи тихо хмыкнул, и в этом звуке прозвучало больше горечи, чем смеха. — Ах да, конечно. Всегда благородный Тор. Всегда думающий, что может всех спасти. Даже меня. Он возобновил шаг, но словно нарочно медленно, Селин почти дышала им в спину. Она видела холодный и отстранённый профиль Локи, но глаза его горели чем-то куда более глубоким, чем простая издёвка. — Но скажи мне, брат, — продолжил он мягко, почти шепотом, — ты когда-нибудь задумывался, что мне, возможно, не нужно твоё спасение? Тор открыл было рот, но Локи резко повернул голову, не к Тору, а к ней. Его взгляд зацепился за её, как острый крюк. — А ты что скажешь, принцесса? — протянул он мягко, но с той же ядовитой насмешкой, что и минуту назад. — Должен ли я благодарить брата за его трогательную заботу? Или, быть может, ты тоже думаешь, что мне нужно спасение? Селин сбилась с шага. Она чувствовала, как сердце забилось сильнее, а в горле пересохло. Тор сразу нахмурился. — Локи, оставь её. Она здесь ни при чём. Но Локи даже не моргнул. Всё его внимание было приковано к Селин, будто в этот миг для него существовала только она. — Наоборот, — тихо сказал он, прищурившись. — Она как раз при чём. Она моя жена. И, как и все вокруг, она уже тоже заранее решила, что я предатель. Селин глубоко вдохнула, понимая, что промолчать не получится. — Как ты можешь требовать от меня доверия, когда сам делаешь всё для того, чтобы тебя считали обманщиком? — голос её дрогнул. Глаза Локи вспыхнули холодным светом. Он шагнул ближе, его тень упала на неё, и Селин почти физически ощутила, как сгустился воздух. — Обманщиком? — тихо повторил он, и на губах появилась кривоватая усмешка. — Я добился для тебя места в Совете, выступал в защиту твоего мира и твоего народа. Неужели этого недостаточно, чтобы заслужить хотя бы крупицу веры? Селин резко вскинула голову, её пальцы непроизвольно сжались на подоле платья. — Ты сделал это ради себя. — каждое слово резало воздух. — Тебе плевать на меня и на мой народ. Всё, что ты делаешь, только ради своих тайн и своих планов. Ты просто что-то задумал. — Ну конечно, — голос Локи стал тише, но опаснее, — Ведь, по-твоему, я сговорился со своими сородичами, ледяными великанами, не так ли? — Я этого не говорила, — резко отрезала она. — Но ты так думаешь, — перебил он, и шагнул вперёд, склоняясь над ней. В его взгляде было столько злости, что Селин на миг показалось: он сейчас снова сорвется. Она сжала зубы, не позволяя себе отступать, но сердце заколотилось сильнее. И в тот миг Тор сделал шаг и встал между ними, став стеной. Его плечи перекрыли Локи обзор, и он твёрдо произнёс: — Довольно. Локи замер. Его улыбка стала ещё холоднее. — Всегда защитник, всегда герой, — прошипел он, но дальше пойти не успел. Потому что из-за дверей зала раздался гулкий шаг, и тяжёлый голос, от которого всё вокруг словно стихло: — Дети мои… — произнёс Один, выходя в коридор. Его глаз сверкнул в полумраке, и в этом взгляде было достаточно силы, чтобы даже Локи отпрянул на шаг назад. — Я знаю у каждого из вас есть свои личные желания и цели, — медленно приблизился он и поочередно посмотрел на Селин и Тора, — в том числе и корыстные, — его взгляд остановился на Локи. Тот лишь чуть приподнял подбородок, изображая безразличие, но пальцы его едва заметно сжались. — Но ради спокойствия Девяти Миров, — продолжил Один, — вам следует забыть о них. На время. Тяжесть этих слов повисла в воздухе, не оставляя возможности для возражений. — Ваша задача, — его голос зазвучал гулко, — не только отразить нападение йотунов. Вы должны выяснить, зачем они осмелились вторгнуться в Ванахейм. Никогда прежде они не действовали столь дерзко. Есть причина, и вы обязаны её узнать. Он повернулся к Селин, и она почувствовала, как под этим взглядом ей стало трудно дышать. — Принцесса, — сказал Всеотец. — Твои знания о Ванахейме и его тропах могут оказаться полезными. Ты примешь участие в военном совете. Твои сведения и слова будут нам так же важны, как мечи и копья. Сердце Селин вздрогнуло. Она все таки может помочь, хоть и не так, как хотелось бы. Затем Один обернулся к сыну: — Тор. Ты пойдёшь со мной. Вместе мы выберем лучших воинов для этого похода.  — Идем, — добавил Один, и, развернувшись, пошёл прочь. Тор метнул на Селин быстрый взгляд, полный поддержки, а на Локи предостерегающий, и последовал за ним. Когда они свернули за угол, Локи вдруг, не сказав ни слова, сорвался с места и зашагал прочь. Его длинные полы плаща разлетались в стороны, как крылья. Селин сжала зубы и поспешила следом. У неё накопилось вопросов. Она понимала, что этим рискует нарваться на новую вспышку гнева, но отпустить его молча было выше её сил. На своих туфлях, предательски скользящих каблуками по гладкому полу, она едва поспевала за его размашистой походкой. Локи остановился только когда зашел в их покои. Внутри оказалась Рэйвен: она протирала полку от пыли, как всегда слишком довольная своим присутствием. — Набери мне ванну, — коротко приказал он, даже не взглянув на неё. Служанка грациозно склонилась, бросив на Селин взгляд, полный скрытого торжества. Принцесса же стояла запыхавшаяся, с пылающими щеками, и, не обращая внимания на чужое присутствие, выпалила: — Почему ты не позволил мне отправиться в Ванахейм? Она поймала себя на том, что смотрит на удаляющуюся Рэйвен с почти суеверной ненавистью. Наконец за ней захлопнулась дверь. Эта гадина скорее всего будет подслушивать из ванной. Локи же скользнул по Селин прищуренным взглядом, в котором не было ни капли тепла, и усмехнулся. — Ты действительно настолько глупа, раз подумала, что Один бы позволил тебе? — едко бросил он, расстёгивая пряжку на плаще. — Моё «решение» было лишь мнимостью. Скажи я «да», он бы усомнился в моём здравии. Селин сжала руки в кулаки. — Но ты сам захотел туда отправиться. Зачем? — её голос прозвучал твёрже, чем она ожидала. — И только не говори мне про долг перед женой. В это никто не поверит. Что ты задумал на самом деле? Локи тем временем неторопливо расправился с пуговицами на рубашке, стянул её и бросил прямо на пол, будто нарочно демонстрируя своё безразличие. Селин почувствовала, как внутри всё замерло, взгляд сам собой скользнул по его обнажённой груди, но она заставила себя встретить его глаза. — Это не твоё дело, — отрезал он, шагнув к ней ближе. Его голос был мягок, но в этой мягкости слышалась угроза. — И вообще ты должна радоваться. Может быть, я задумал сбежать. Или… меня убьют в сражении. Тогда ты, наконец, освободишься от мужа-тирана и монстра. Селин сглотнула, её губы задрожали, но вместо колкой реплики вдруг вырвалась правда, горькая и честная: — Моя жизнь без тебя станет только хуже. На миг он замер. В его глазах вспыхнул огонь, опасный и дикий, но не от злости. Он прищурился, и уголки его губ изогнулись в хищной ухмылке. — Рад, что ты это понимаешь, — тихо произнёс он, делая еще шаг. — Как, впрочем, и моя жизнь тоже попортится, если ты умрешь. Он склонил голову набок, усмехнулся шире: — Какова ирония судьбы. Вот они мы: два человека, что ненавидят друг друга, но вынуждены защищать и беспокоиться о взаимном благополучии. Разве это не смешно? И он рассмеялся. Смех его был звонким и прозвучал так, будто он нашёл в этой нелепой правде наслаждение. Селин не разделила этого смеха. Она стояла неподвижно, чувствуя, как что-то странное и опасное поднимается внутри. Он вдруг опустил взгляд, будто заметив то, чего раньше не видел. — Ты сама залечила шею? — его голос прозвучал на удивление спокойно. Селин слегка вскинула подбородок. — Да. Ты ведь этого не сделал. Уголки его губ дрогнули в знакомой кривой усмешке. Его пальцы, прохладные и цепкие, коснулись её кожи, скользнули по линии ключицы и остановились на следах, которые недавно оставили его же руки. Он будто с интересом рассматривал их, и лёгкая искра магии пробежала под кожей, разгоняя остатки синяков. — Извини, — протянул он почти лениво, — был слишком занят, отбиваясь от твоих обвинений… и наблюдая за вашими обжимками с Тором. Селин даже не вздрогнула, хотя его лёгкие прикосновения и тёплый поток магии вызвали в её теле предательский трепет. Для прикрытия она сузила глаза, делая вид, что вовсе не ощущает, как кожа горит от его близости. — Твоя ревность беспочвенна, — произнесла она холодно. — Ревность? — он закончил исцеление и вскинул взгляд, встречая её глаза. В его голосе зазвенело что-то почти оскорблённое. — Ты и правда думаешь, что способна заставить меня испытывать это чувство? — Тогда что это было? — упрямо спросила она, не отводя взгляда. Локи фальшиво задумался, театрально подняв бровь. — Хмм… дай-ка подумать, — протянул он и положил ладони ей на плечи. Его пальцы скользнули чуть ниже, но на достаточно невинное расстояние, чтобы прикосновение выглядело случайным. — Может быть, это была вспышка злости от несправедливости? Я столько всего сделал для тебя, а ты возносишь героем Тора. Селин резко выдохнула, и её голос зазвенел от сдерживаемой злости: — Если бы не твои вспышки злости, мне вообще не пришлось бы лечить шею. И мы, кажется, уже выяснили, что всё это ты делал только ради своих интересов. Так что я не понимаю, за что должна быть тебе благодарна. В этот момент дверь ванной отворилась, и вышла Рэйвен: — Вода готова, мой принц. Селин вздрогнула, внезапно осознав, насколько близко их лица оказались друг к другу: стоило лишь чуть податься вперёд, и между ними не осталось бы воздуха. Локи же проигнорировал служанку, продолжая удерживать взгляд жены. — Может, за то, что помимо места в Совете я выбил у Одина разрешение на твоё присутствие на охоте? — сказал он, и лишь после этого отстранился, направляясь в сторону ванной. Селин, будто освобождённая из-под чар, пошатнулась на месте. Она моргнула несколько раз, собираясь с мыслями. — Ты серьёзно? — её голос прозвучал недоверчиво. — И зачем тебе это? Он обернулся, на ходу закидывая на плечо полотенце, и ухмыльнулся, почти играючи: — Захотел порадовать жену. Такой вариант тебя не устроит? Селин заметила, как брови Рэйвен едва заметно приподнялись, а в глазах отразилась целая буря эмоций, слишком быстро скрытая под покорным выражением лица. — Нет, — твёрдо произнесла принцесса, скрестив руки на груди и сделав шаг ближе. — Потому что это ложь. Ты никогда не делаешь что-то просто так. Он задержал на ней взгляд. И в этот момент в его усмешке впервые сквознула искра настоящего удовольствия. — Удивительно, — сказал Локи медленно, почти с восхищением. — Как хорошо ты стала меня понимать за столь короткое время. И, развернувшись, исчез за дверью ванной. Рэйвен склонилась чуть ниже и тут же последовала за ним, словно преданная тень. Селин же осталась в комнате одна и, сцепив пальцы, пыталась убедить себя, что её раздражение нелепо. Ну и что? Служанка. Простая служанка. Пусть трётся возле него, как кошка возле тёплой печи, ей-то что? Но внутри всё кипело. Её злило само осознание того факта, что эта служанка, которая, по слухам, питает к Локи более чем простую преданность, сейчас находилась там один на один с ним. Но принцесса упрямо сжала губы: она не станет уподобляться ему в ревнивых сценах, не станет размениваться на чувства, которых, как она сама себе внушала, вовсе не испытывает. И всё же ноги, будто не повинуясь разуму, сами понесли её к двери в ванную. Она убеждала себя, что делает это не из-за какой-то глупой ревности, а ради собственного достоинства: это её муж, и она не позволит им выставить себя глупой девчонкой, которая закроет на все глаза и будет спокойно сидеть здесь, пока ее голый супруг там в обществе другой женщины. Она решительно распахнула дверь. Но никакой развратной сцены не застала. Локи сидел в воде, его локти небрежно покоились на краях мраморной купели, влажные пряди длинных тёмных волос спадали на плечи, а Рэйвен с покорной старательностью водила губкой по его спине. Ничего постыдного, ничего провокационного, и всё же эта картина вызвала у Селин волну злости. Локи приподнял голову, изогнув бровь в искреннем удивлении. — О? — протянул он с насмешкой. — Не ожидал, что ты решишь составить нам компанию. — Я не закончила, — холодно сказала Селин, с трудом удерживая голос от дрожи. Она повернулась к служанке, приказывая: — Оставь нас. Но та не двинулась. Служанка смотрела не на Селин, а прямо на Локи, словно ожидая его решения. — Ступай, — лениво бросил он, и в его голосе слышалось скорее любопытство, чем раздражение. Ему явно хотелось увидеть, что же предпримет жена. Рэйвен послушалась без колебаний. Склонила голову и вышла, оставив за собой тонкий шлейф духов. Когда дверь закрылась, в ванной повисла тишина, прерываемая лишь звуками воды. Локи театрально вздохнул, опуская голову на край купели. — Ну и зачем ты выгнала мою прислугу? — спросил он, вяло махнув рукой. — Мне теперь что, мыться самому? Селин замерла на месте. И что теперь? Как объяснить ему свой порыв? Но внезапно в её голове промелькнула дерзкая идея. Вчера вечером, лежа на полу, прижатая весом его тела, она поняла нечто важное: Локи желал её. Возможно, это было не то желание, что соединяет мужа и жену, и оно скорее походило на стремление обладать и доминировать, но всё же оно было настоящим, плотским, она чувствовала его явное возбуждение своим телом. И это была еще одна его уязвимость, которую можно использовать в своих целях. Веками женщины управляли королями и целыми империями, используя не силу меча, не магию, не хитрость и даже не умение плести заговоры, а то, что находилось у них между ног. Может, это и есть её шанс? Ключ к разгадке, к его доверию, к своей свободе. Она сделала шаг вперёд, потом ещё. Медленно, уверенно, почти скользя. Словно не принцесса, а охотница, приближающаяся к своей жертве. И, не сказав больше ни слова, опустилась рядом с купелью. Не сводя глаз с его лица, Селин взяла губку, оставленную служанкой, опустила её в прохладную воду и сжала пальцами так, что по её ладоням стекли капли. Затем она подняла руку и мягко коснулась ею его плеча, провела по влажной коже, наблюдая, как под её прикосновением плавно напрягаются и перекатываются мышцы. Локи не шелохнулся, но его взгляд стал чуть тяжелее, глубже. Она сжала губку в пальцах, чувствуя, как предательски дрожат руки. Вчера он душил её. Вчера она ненавидела его. А сегодня… сегодня она сама протягивает к нему руки. Что с ней не так? Но размышлять было некогда. Если это единственный способ получить власть, она использует его. — Любопытно, — протянул он, лениво откинувшись назад и позволяя воде скользить по груди. — Ты, похоже, решила занять место моей служанки? Или это… — он чуть склонил голову набок, глаза сверкнули насмешливым блеском, — новая форма супружеской преданности? Селин не отвела взгляда, хотя сердце у неё билось так, будто готово было выпрыгнуть наружу. Она ещё раз провела губкой по его коже. — Как насчёт выражения благодарности? — произнесла она тихо. — Хоть я и понимаю, что ты делал это не ради меня, но я всё равно хотела сказать тебе спасибо. И за место в Совете, и за возможность отправиться на охоту. Его бровь чуть заметно дрогнула, но он не проронил ни слова, ожидая продолжения. — А ещё… — она глубоко вдохнула, собираясь с силами, и на мгновение задержала взгляд на его глазах, зелёных и пронизывающих, будто он мог видеть её насквозь, — я хотела извиниться. За то, что подозревала тебя в предательстве. Локи прищурился будто искал в ее лице притворство, губы его чуть дрогнули, словно он готов был усмехнуться, но вместо привычной издёвки в его взгляде мелькнула редкая тень растерянности. Он явно не нашел в ней фальши. Потому что она действительно говорила искренне. — В своё оправдание хочу сказать, — её голос был ровным, хотя внутри каждый нерв бился в истерике, — что мои обвинения были не совсем беспочвенными. Ты ведь многое скрывал от меня. Например, меня пытались убить, а ты так и не сказал, кто за этим стоял. Она вела себя осторожно, будто шла по тонкому льду. Локи чуть склонил голову, его мокрые волосы сдвинулись с плеча, и капля воды скатилась по ключице. — Я ведь уже говорил, что это и для меня загадка, — произнёс он, подчеркнуто спокойно, и скользнул по ней взглядом, словно проверял, верит ли она. Селин прикусила губу и придвинулась чуть ближе, снова коснувшись губкой его плеча. — Но у тебя ведь есть соображения, — тихо возразила она. — Я знаю, что сразу после инцидента по твоему приказу кого-то казнили. На этот раз Локи не смог скрыть удивления: его глаза сузились, а пальцы, покоившиеся на краю купели, чуть сжались. — Откуда тебе это известно? — в его голосе мелькнуло напряжение, как будто он внезапно оказался в положении допрашиваемого. Селин позволила себе лёгкую, загадочную улыбку, и, отведя взгляд, ответила: — Слухами дворец полнится. Она не уточнила, не пояснила, и это заставило его насторожиться сильнее. В этот миг Селин вспомнила старую Вэнду и её совет: «Влюбить в себя Локи — единственный способ влиять хоть на что-то». Тогда этот совет показался ей абсурдным, почти унизительным. Но сейчас, глядя, как принц напрягся и на мгновение потерял своё вечное превосходство, она вдруг подумала, что в словах Вэнды есть доля истины. Локи продолжал смотреть на неё, и теперь в его взгляде было меньше насмешки, но куда больше настороженности и холодного интереса. Селин чувствовала, что она впервые взяла инициативу в свои руки, и это пугало и восхищало её одновременно. — Так кого же ты наказал? — спросила Селин, чувствуя, как в груди нарастает неприятное предчувствие. Локи ответил без малейших колебаний: — Это был Свейн. Один из стражников, что дежурил в тот день. — его голос прозвучал сухо и безжалостно. — Но он всего лишь исполнитель. Ему хорошо заплатили. Селин напряглась. — И ты… пытал его? — Разумеется, — Локи даже не потрудился скрыть этого, напротив, в его тоне мелькнула доля холодной гордости. — Он признался, что ему заплатил какой-то человек в баре. Имени он не знал, лицо было скрыто иллюзией. Селин крепче сжала губку в руках. — И невозможно его найти? Локи прищурился, и в его глазах мелькнул хищный блеск. — Я не одну ночь изучал этот цветок. Такая магия… она не асгардская и не йотунская. Это почерк Ванахеймской школы. Старый, из тех, что практиковали жрецы теней. Её дыхание на миг сбилось. — Значит… Ванахейм… — она не договорила, но он уловил смысл. — Да, — кивнул он медленно, будто смакуя её реакцию. — И у меня, конечно, есть варианты, кто мог его нанять. — лёгкая пауза. Он заглянул ей прямо в глаза. — Один из них… твой брат. Селин резко сжала губы, но не ответила ни слова. — Ты, кажется, не удивлена? — язвительно заметил он. Она вздохнула. — Ты сам сказал утром, что просил на совете за тех, кто пытался меня убить, — она снова смочила губку и двинулась ниже, прямо по гладкой бледной груди. — И я тоже думала об этом. Слишком странно Фрейр себя вёл, когда мы прощались. И он бы не стал так торопиться из-за каких-то разбойников. Локи слегка приподнял бровь. — И что, ты даже не будешь его защищать? Как защищала своего бывшего стража? Вместо ответа Селин положила губку на мраморный край купели и медленно запустила пальцы в его длинные чёрные волосы. Вода стекала по его коже, а её пальцы осторожно перебирали влажные пряди. Она могла поклясться, что почувствовала, как Локи чуть подался навстречу её прикосновениям. — Я тут подумала… — начала она. — Приятно знать, что ты умеешь, — ухмыльнулся он, но тут же зашипел, когда она в отместку дёрнула его за чёрные пряди. — Ведь этот цветок очень редкий, — продолжила она, — и невероятно дорогой. Обычный слуга не мог позволить себе купить такой. Кто-то дал его ему. — Именно, — Локи вскинул на неё внимательный взгляд, и в его голосе зазвучало почти удовлетворение, — Это был тщательно спланированный план. Преданный человек, которому ты доверяешь, дарит тебе подарок. И не простой, а символический, цветок созвучный с твоим именем. Они знали, что он будет дорог тебе, и ты оставишь его у себя. — его голос стал ниже. — Потом осталось только нанять тёмного мага, чтобы тот его заколдовал, и подкупить стражника с доступом к покоям. Легко. И со вкусом. Селин невольно восхитилась: в его словах не было бахвальства, лишь ясный холодный разум, способный разложить любое преступление по полочкам. А то, с каким интересом он всё это говорил… — И поэтому ты добился права идти в Ванахейм? — спросила она уже почти шёпотом, но в её голосе сквозило понимание. — Да, — Локи чуть наклонился вперёд, и вода мягко качнулась вокруг его тела. — Если я найду этого чародея, то узнаю, кто он. Кто за ним стоит. И почему ты вдруг стала мишенью. Он сказал это так спокойно, словно речь шла не о её жизни, а о каком-то хитроумном ребусе, который он намеревался разгадать ради собственного удовольствия. Селин ощущала сладкое удовлетворение: наконец-то она получала ответы на вопросы, которые так долго мучили её. — Но это ведь не единственный мотив твоей поездки? — тихо сказала она, затаив дыхание. — Ты ведь задумал что-то ещё? Локи вдруг запрокинул голову и рассмеялся. Смех его прозвучал резко, как сталь, ударившаяся о камень. — Неужели ты действительно думаешь, что это работает? — О чём ты? — её пальцы невольно сжались в его волосах, словно она пыталась удержаться за невидимую опору. Он резко привстал, вода вокруг него дрогнула, и одним движением он перехватил её руку. Чуть потянул на себя, так что она оказалась почти вплотную к нему, её колени едва не коснулись края купели. — Ты считаешь меня идиотом? — его лицо оказалось опасно близко к её лицу, дыхание прохладным вихрем коснулось её губ. — Я прекрасно знаю, что ты пытаешься делать. Ты правда думала, что сумеешь выведать все мои тайны при помощи губки и водички? — До сих пор это работало, — бросила она с вызовом, хотя сердце колотилось так, что каждое слово отдавалось болью в груди. Локи снова рассмеялся. — Только потому, что я так решил, — сказал он все еще посмеиваясь. — Я рассказал тебе самую безобидную правду. Мне просто было интересно, как далеко ты решишь зайти. Он отпустил её руку, но не отстранился. Напротив, его пальцы легко коснулись её подбородка, чуть приподняли лицо, заставляя смотреть прямо в глубину зелёных глаз, в которых играло что-то тревожно манящее. — Ты решила сыграть в очень опасную игру, дорогая моя женушка, — голос его стал бархатным, но под этой мягкостью пряталась угроза. — Не боишься, что я начну отвечать тем же? Он склонился ещё ближе, так что мир вокруг будто растворился, оставив только их двоих и этот раскалённый воздух между ними. — Сколько ходов, думаешь, ты продержишься? — прошептал он, уголки его губ изогнулись в хищном оскале. — Ведь я всегда играю до конца. Селин не дрогнула, хотя всё внутри неё кричало, что пора отступить. Он видимо ждал этого, что она отведёт взгляд, оттолкнёт его руку, сбежит, как любая разумная женщина на её месте. Но она осталась стоять на коленях, чувствуя, как его прохладные пальцы чуть сильнее сомкнулись на её подбородке. Локи усмехнулся, будто её молчание было для него куда красноречивее слов. — Значит, ты всё-таки решила играть до конца, — тихо протянул он, медленно скользя пальцами вдоль её шеи, туда, где ещё недавно темнели следы его собственной ярости. — Любопытно. Он неожиданно поднялся, вышел из воды, не утруждая себя прикрыться, и встал перед ней во весь рост, опасно близкий, властный. Капли стекали по бледной коже груди, собирались в тонких струйках и падали вниз, блестя в полумраке на свободно болтающемся достоинстве. Его взгляд пронзал Селин насквозь, словно он пытался угадать, что именно в ней треснет первым. — Скажи, — его тяжёлая ладонь опустилась ей на плечо, не позволяя подняться с колен, — как далеко ты готова зайти ради своих вопросов? Ради ответов, которых так жаждешь? Селин заставила себя не отступать. Она чувствовала себя птицей, которую уже сжали когтями, но почему-то не убивают, а медлят, играют. — Настолько далеко, насколько потребуется, — выдохнула она, сама удивляясь твёрдости своего голоса. Локи хмыкнул, и глаза его вспыхнули азартом. — Проверим. Его пальцы скользнули по её шее вверх, вплелись в волосы и крепко легли на затылок, удерживая в хватке. Она старалась смотреть только глаза в глаза, игнорируя то, что его пах был в опасной близости от её лица. — Давай, — сказал он с лукавой усмешкой. — Покажи мне, как ты умеешь играть. Или отступи сейчас, пока ещё не поздно. Селин с ужасом осознала: было уже поздно. Локи снова загнал её в угол. Если она сейчас откажется, то проиграет, а если сделает, что он требует, то унизится. И всё же, какой бы путь она ни выбрала, победа останется за ним. Она перевела взгляд вниз, стараясь не показать всего ужаса, что бушевал внутри от этого грозного, слишком откровенного вида: напряжённые жилки, дерзкая тяжесть, которую он даже не пытался скрыть. Селин уже видела его прежде, даже касалась рукой, но теперь… он явно хотел большего. Хотел, чтобы она подчинилась, облизывая его, как рабыня. От этой мысли её рот предательски наполнился слюной, и она судорожно сглотнула, пытаясь скрыть дыхание, ставшее прерывистым. — Ну, — нетерпеливо прорычал Локи. Селин снова подняла глаза и наткнулась на его взгляд полный вызова. Он не верил, что она решится на такое, но с каждой секундой её промедления он начинал сомневаться в своих выводах. Принцесса чуть прищурила глаза и провела языком по своим пересохшим губам. Локи проследил за этим движением с откровенной жадностью, и Селин краем глаза заметила, как его член дёрнулся, налился небольшой тяжестью, словно сам отозвался на её молчаливый вызов. Она медленно потянулась вперёд, намеренно не отводя взгляда от его глаз, её губы приблизились к опасной границе, а горячее дыхание обдало его член. Локи замер. Его пальцы на затылке напряглись, но он не сделал ни малейшего движения, только прищурился, наблюдая. В его взгляде мелькнуло что-то новое — смесь недоверия и изумления. Он действительно не ожидал, что она решится. И пока он пребывал в этом непривычно уязвимом состоянии, Селин высунула язык и скользнула им по его напряжённой коже лёгким, мимолётным касанием, словно дразнила. Локи резко втянул воздух сквозь зубы. Его тело отозвалось мгновенно, слишком бурно, чтобы он мог это скрыть. Его рука сильнее сжала её волосы, в глазах вспыхнул огонь. На вкус он был как ничто, просто кожа смешанная с каплями воды. Не позволяя себе даже секунды сомнений, она обхватила его у основания пальцами, чувствуя, как пульсация бьётся под её ладонью, и, не отрывая взгляда от его лица, сомкнула губы на головке, посасывая. Локи глухо выругался, резко прикрыв глаза, и откинул голову назад, но почти сразу его бёдра подались навстречу. Она послушно раскрыла рот шире, принимая его глубже. Окончательно затвердевший, плотный, он заполнил её рот и, двигаясь дальше, коснулся горла. Селин зажмурилась, чтобы ненароком не подавиться, и инстинктивно втянула щёки, создавая плотный вакуум. — Чёртова ведьма… — выдохнул он хрипло. Локи не сдержался, его пальцы грубее вцепились в её волосы, заставив голову откинуться назад ровно настолько, чтобы он смог двигаться в ней так, как хотел. Его бёдра снова рванулись вперёд, и Селин закашлялась, но не отстранилась, а только сильнее сжала его у основания рукой, удерживая ритм, не позволяя ему полностью захватить инициативу. Её глаза оставались открытыми, и она смотрела на него снизу вверх, взгляд был не покорный, а дерзкий, полный вызова. Локи видел это и кажется не выносил, когда у него отбирали даже тень контроля, поэтому он снова толкнулся вперёд, глубже, грубее, заставив её глаза заслезиться, и сдавленно прошипел: — Наконец то мы нашли применение твоему дерзкому ротику. Он как будто создан для моего члена, не правда ли? Селин зло сжала челюсти, и её зубы едва заметно царапнули его кожу. Локи резко зашипел, рывком вытащил себя из её рта и, больно стиснув её предплечье, поднял её на ноги. Одним движением он притянул её так близко, что она едва не свалилась в воду; туфли заскользили по мокрому мрамору, и ей пришлось вцепиться пальцами в его плечо, чтобы удержать равновесие. Но он только сильнее прижал её к себе. — Думаешь, можешь управлять мной? — прошипел он, дыхание было горячим, в нём слышался хрип, и голос вибрировал от сдерживаемого напряжения. — Ты забыла, кто из нас мастер в играх. Его влажное тело прижималось к её груди, и она чувствовала каждое движение его мышц, каждое сокращение. Он снова схватил её за волосы, но теперь чтобы зафиксировать её лицо прямо напротив своего. И вдруг его губы жадно примкнули к её рту, он грубо вылизывал собственный вкус с её языка, словно хотел что-то сказать этим поцелуем. Селин закрыла глаза и гортанно простонала прямо ему в рот. Специально, или нет, она уже не понимала. — Скажи, — потребовал он, отстранившись, — чего ты добиваешься? Что тебе нужно от меня настолько сильно, что ты готова унижаться на коленях? Его пальцы сильнее сжали её затылок, а вторая рука скользнула по её бедру, грубо поднимая край платья. Вода брызнула на мраморный пол с кончика подола. — Ты не более чем просто шлюха, — прошипел Локи, его ладонь сжала её кожу так, что стало больно. — Продалась сначала за сундук золота, а теперь продаёшься за крохи информации. Селин замерла, стиснув зубы. Оскорбление резануло, как удар, но вместе с тем разожгло в ней что-то новое, чужое — не желание отступить, а наоборот, укол гордости, который превратился в решимость. Она резко опустила одну руку вниз и обхватила его член. Его дыхание сорвалось, грудь вздыбилась, но он не остановил её. Плавно проведя ладонью по всей длине, она очертила большим пальцем чувствительную головку, а второй рукой ухватила его за волосы и сама притянула к себе, впечатывая его губы в свои, полностью забирая инициативу. Локи не сопротивлялся. То ли позволял ей вести игру, то ли сам на миг лишился воли. Её язык уверенно танцевал с его, скользил, касаясь нёба, а рука ритмично двигалась в такт ускоряющемуся дыханию. Селин впервые ощутила, как приятно держать контроль над тем, кто сам привык властвовать. Она ускорила движения, и он не сдержался, сам стал толкаться в её руку, прикусывал её губы, жадно посасывал язык, а ладонью грубо разминал её грудь сквозь ткань платья. Селин сменила ритм и вдруг сделала протяжное закручивающее движение ладонью, и еще раз, и еще. Вскоре Локи вздрогнул, коротко застонал и уткнулся лицом ей в плечо, срываясь на хрип. В следующий миг она почувствовала, как горячие капли брызнули на её руку и платье. Она протянула его удовольствие до конца, и только потом медленно отстранилась. Он смотрел на неё, тяжело дыша, с редкой для него потерянностью в глазах. — Какая неувязка, — пакостно ухмыльнулась Селин, в точности копируя его привычный тон, — «обычная шлюха» заставила тебя стонать от удовольствия. И кто из нас сейчас больше похож на раба своего желания? Локи молчал. В его взгляде читалось недоверие к самому себе, как будто он не верил, что позволил ей дойти так далеко. И тогда Селин, не сводя с него глаз, подняла руку, блестевшую его семенем, и медленно, демонстративно слизала вязкую мутную жидкость с пальцев, стараясь не поморщиться от резкого мускусного вкуса. Он проследил за этим жестом, и в его зелёных глазах вспыхнуло безумное пламя. Он рванулся к ней, но она выставила ладонь, не подпуская его ближе, и зацокала языком, качнув головой. — Знаешь, — её голос был удивительно твёрдым, и немного насмешливым. — Я могу сделать так, что ты будешь умолять меня, чтобы я позволила прикоснуться к себе. — Умолять?.. — хрипло протянул он, прищурив глаза в ярости. — Я никогда в жизни никого не умолял. Селин едва заметно усмехнулась, чувствуя, как азарт переплетается с дерзостью. — Всё бывает в первый раз. Она не стала ждать его ответа. Развернулась стремительно, отчётливо скользнув взглядом по его телу, и вышла, оставив Локи одного, с его ошеломленностью и злым недоумением. В покоях она наткнулась на Рэйвен. Та стояла напряжённо у окна. Неужели она подслушивала? Нет, для этого на лице её отразилось слишком искреннее удивление при виде принцессы в почти полностью мокром платье и с раскрасневшимися щеками. Селин скользнула по ней холодным взглядом, наслаждаясь новым чувством внутренней силы. — Уходи, — произнесла она негромко, но так, что возразить было невозможно. — Принцу твои услуги сегодня больше не понадобятся. На миг в глазах Рэйвен мелькнуло что-то острое, обиженное — злость, ревность, может, зависть. Но служанка молча склонила голову и поспешно выскользнула за дверь. Селин не придала этому значения. Пусть злится. Пусть ненавидит. Ей было плевать. Внутри принцессы всё ещё бурлила эйфория от маленькой победы, сладкий привкус игры, где она впервые диктовала правила. Сбросив с себя промокшее платье, она наспех выбрала новое, сухое, и, ещё чувствуя на коже запах Локи, а на языке его вкус, отправилась на военный совет чуть раньше положенного, пока он не вышел из ванной.