Часть 2

– Только что врач осмотрел Дивию и она беременна! Поздравляю, Господин Дубей, вы станете папой! – радостно заявил Кайрас, его голос звенел от искренней радости. Радж радостно посмотрел на Кайраса и Дивию, а затем подошел к ней, обнимая ее крепко. – Я рад за вас с Рамом! Это событие нужно отпраздновать, – сказал он с теплотой в голосе. Однако Рам словно не слышал никого. Он смотрел на Дивию, его взгляд был полон отрицания и боли. Он чувствовал, что между ними нет настоящей близости, и мгновенно понял, что ребенок принадлежит другому — Дорану. Прикусив губу до крови, он посмотрел ей в глаза и увидел там отчаянную попытку скрыть слезы. – Могу я попросить побыть со своей женой наедине? – спросил Рам, пытаясь придать своему голосу твердость и контроль над ситуацией. – Конечно, мы будем в гостиной, обсудим все остальное! – ответил Радж, не замечая тревоги в глазах Рама. Кайрас кивнул и последовал за братом, закрывая дверь. В комнате воцарилась гнетущая тишина. – Прости меня, Рам. Прости… - прошептала Дивия, сжимая простынь в руках, и слезы хлынули из ее глаз рекой. – Я знал, что между нами не может быть любви, но я хотел простого понимания в свою сторону, Дивия. Ты же изменила мне с Дораном. Да еще и забеременела от него, - опустошенно сказал мужчина, его голос звучал безжизненно. Он подошел к ней медленно, словно боясь причинить боль еще сильнее. – Мне жаль, мне очень жаль... - она бросилась ему в объятия, чувствуя, как мир рушится вокруг нее. Он обнял её крепко, прижимая ближе к себе, словно надеясь согреть своим телом ее разбитое сердце. – Всё в порядке, однако будем говорить всем, что ребенок от меня, – улыбнулся он сквозь пелену слез, вытирая ее лицо. – Что-нибудь придумаем. – А если… Если родится девочка? – спросила Дивия в ужасе, ее голос дрожал. – Девочки рождаются в семье Басу, в вашей первенцы мальчики. Рам снова прикусил губу до боли, осознавая сложность их положения. Рождение девочки могло раскрыть правду, сделав невозможным сохранение иллюзии. – Мы всё решим, Дивия, поняла? – прошептал он, сжимая ее плечи. Она кивнула, прижавшись к нему сильнее. – Однако тебе запрещено видеться с Дораном. – Его слова были твердыми и окончательными, словно указом. В его глазах читалось одновременно отчаяние и решимость защитить то, что у него осталось — семью, пусть даже построенную на лжи. Глаза Дивии наполнились болью, мало того что она беременна от Дорана, ей теперь запрещено с ним видеться. Кивнув своему супругу Раму, она почувствовала, как он прижимает ее ближе к себе, словно пытаясь защитить от надвигающейся бури. – Мне жаль, Рам, – прошептала она сквозь слезы. – Я знаю и не держу на тебя зла, – улыбнулся мужчина, его взгляд был полон сочувствия, хотя в глубине души он испытывал горькое разочарование. Он считал, что они смогут построить крепкую семью, несмотря ни на что. – Я сам поговорю с Дораном, это будет его наказанием. Он не сможет держать своего ребенка и только наблюдать за его взрослением. Девушка перестала дышать от ужаса, а затем, осознав всю тяжесть последствий своих действий, кивнула. Рам помог девушке подняться, а после позвал служанок. – Собирайся, сегодня ты переезжаешь в наш дом, я отправлюсь к Дорану. – Его голос звучал твердо и решительно. Кивнув мужчине, Дивия почувствовала себя марионеткой в чужой игре. Рам при всех поцеловал её в губы — демонстрация брачной верности перед свидетелями, но для них обоих это было лишь болезненной формальностью. Она ответила на поцелуй, чувствуя пустоту внутри, им приходилось играть пару на публике, от чего двоим было невыносимо больно, но Рам начал проявлять к ней заботу и внимание. После он попрощался с Кайрасом и отпросился у брата ненадолго отъехать. Он направился в особняк Басу, как только прибыл, попросил проводить его в кабинет Господина Дорана. Слуга провел его, и без лишних слов, как только вошел в кабинет, Рам не стал церемониться, сел в кресло напротив и уставился отрешенно на мужчину. – Господин Дубей? Чем обязан вашему визиту? - спросил Доран, усмехнувшись его появлению, но следующие слова заставили его резко подняться и уставиться на мужчину. Рам осмотрелся, словно оценивая обстановку, а после заговорил: – Дивия беременна. – Он стал наблюдать за движениями мужчины, ожидая любой реакции. В воздухе повисла напряженная тишина, которую можно было разрезать ножом. Лицо Дорана исказила гримаса боли и неверия. Его глаза потемнели, потеряв свой обычный блеск. Он молчал, словно парализованный шоком, пока его тело не начало слегка дрожать. – Это здорово, Господин Дубей. Я рад за вас с Дивией. – Улыбнулся мужчина, но руки сжал в кулаки, выдавая его внутреннюю борьбу. – Странно, что вы радуетесь за меня, Господин Басу, – усмехнулся Рам, вставая с кресла. – Дивия беременна от вас. Доран застыл, словно пораженный молнией. Он понимал, что их запретная связь раскрыта, и попытался заговорить, оправдаться или отрицать все, но Рам перебил его холодно: – Вам запрещено появляться рядом с моей женой, Господин Басу. Ваш ребенок с Дивий станет нашим — и я не позволю даже прикасаться к этому ребенку. – Впервые Доран перестал дышать; ком застрял в горле, это ранило его глубже, чем любое физическое увечье. – Я не позволю, чтобы кто-то узнал про вашу связь, но с этой секунды она прекращается. Если я увижу, что вы пытаетесь приблизиться к моей жене, поверьте – вам это плохо аукнется. – А после подошел к двери, его силуэт был мрачен и угрожающе серьезен. – И это была угроза, Господин Доран Басу. – Выйдя из кабинета мужчины, гневно закрыл за собой дверь, отправляясь в своё поместье, где уже прибыла Дивия. Семья Дубеев приняла новость с радостью и радушием, словно ждали ее давно. Они устроили семейный праздник, обсуждали, как лучше сообщить данную новость всей дюжине, а затем и Бенгалии. Девушка сидела рядом с Рамом, сжимая его мужскую крепкую ладонь, чувствуя хоть какую-то опору в этом хаосе. Сам Рам старался держаться рядом с женой, показывая ей своим присутствием, что он рядом и не оставит её одну. Радж радостно общался со своим отцом и матерью, обсуждая беременность Дивии. Мать Раджа и Рама была полна радости и счастья; она искренне радовалась за своего сына и то, что он скоро станет отцом. Глава семьи Дубеев, старый и мудрый мужчина, гордился Рамом и Дивией, видя в них достойных наследников своей династии. Его взгляд был полон надежды на будущее, несмотря на все сложности, которые им предстояло преодолеть. Он видел силу духа в глазах Дивии и уверенность в действиях Рама — качества, необходимые для того, чтобы удержать власть и обеспечить процветание их рода.

***

Прошло восемь месяцев, Дивия сидела в саду на подушках, наслаждаясь редкими моментами покоя. Рядом с ней была её подруга Сарасвати, они обсуждали разные сплетни о дюжине и размышляли о будущем семьи Дубеев. Вдруг девушка вздрогнула, положив руку на слегка выпирающий живот. – Ребенок… Он выходит, Сара! – Тяжело дыша через рот, Дивия хваталась за подушку и руку подруги, ее лицо исказилось от внезапной боли. Сара подскочила к ней, обеспокоенно глядя в глаза. – Срочно поветуху! И отправьте гонца в храм, предупредите Рама Дубея! – приказала она, ощущая, как страх сковывает ее сердце. Слуги кинулись выполнять поручение, девушка с новой волной боли закричала, судорожно хватаясь за живот. По ногам потекла кровь — тонкой струйкой, а затем все сильнее. – Кровь? Обе девушки застыли, понимая, что что-то идет не так. Должны были отойти воды, начать схватки, а не кровотечение. Дойдя до спальни, Сара уложила Дивию на шелковые простыни и оставалась рядом до прибытия поветухи, успокаивая девушку, пока та кричала от мучений. Крики Дивии заполняли весь особняк, эхом отражаясь от каменных стен. Прибыла Госпожа Дубей, мать Рама и Раджа, ее лицо было серьезным и обеспокоенным. Она также была с Дивией рядом, поддерживала ее и направляла врачей. Слуга прибыл в храм, спеша в сторону кабинета, где находился Рам. Ворвавшись внутрь, он наткнулся на недоумевающие взгляды господ. – Господин Дубей! Госпожа Дубей рожает! – Тяжело дыша, слуга посмотрел на Рама. Тот подскочил как ужаленный и вместе со своим братом Раджем и Кайросом побежал к стойлам, выхватывая коней из конюшни. Доран сидел на диване, погруженный в чтение древних рукописей. С услышанных слов его тело пронзила волна боли. Он понимал - это ребенок Дивии, его ребенок, но ему никогда не суждено будет обнять его и поцеловать. Его кулаки сжались до боли, а губы скривились в гримасе отчаяния. . Дивия кричала, плакала от боли, истекая кровью. Поветухи и врачи в панике пытались помочь девушке, их лица были мрачными от беспокойства. К двери подбежали мужчины, тяжело дыша, они слышали крики и голоса врачей, предвещающие беду. Рам стал ходить по коридору нервно сжимая руки, его лицо было бледным от тревоги, каждая секунда казалась вечностью. В его сердце боролись надежда и страх — надежда на то, что все обойдется благополучно, и страх за жизнь своей жены. Когда крики Дивии стихли, Рам не выдержал и ворвался в покои супруги, а за ним и остальные. – Госпожа Дубей… Ребенок. Ребенок родился мертвым, – тихо произнесла поветуха, ее голос был полон сочувствия и скорби. Тишина оглушала, давила на виски, словно тяжелая плита. Слабая Дивия приподнялась на подушку, ее глаза были полны ужаса и непонимания. – Ребенок… Дайте мне его, – прошептала она, ее голос едва слышен. Слуги переглянулись, не зная, что делать. Тогда Дивия глухо рявкнула: – Дайте! Поветуха осторожно положила младенца на обнаженное тело девушки. Рам видел происходящее сквозь пелену слез, сердца всех присутствующих сжимались от боли. Он двигался к ней на ватных ногах, словно боясь разрушить эту хрупкую сцену горя. Увидел, как Дивия целует и нежно покачивает мертвого ребенка, ее движения были полны любви и отчаяния. – Мой мальчик, мой Вайх… Мама любит тебя, слышишь? – шептала она, ее голос дрожал от рыданий. Мать Рама и Раджа стояла в стороне вместе с Сарой, по их щекам текли горькие слезы сочувствия. Рам присел рядом с девушкой, чувствуя себя абсолютно беспомощным. Он даже не знал, что сказать, какие слова могли бы хоть немного облегчить ее страдания. – Ну же, открой глазки, м? – устало спросила девушка, но в ее голосе звучала такая любовь и надежда, что у всех оборвалось дыхание. Она смотрела на крошечное личико своего сына, словно ожидая чуда. – Деви… – Рам попытался протянуть руки к ней, чтобы обнять, поддержать, но остановился, осознавая всю бессмысленность своих действий. Он опустил голову и по щекам потекли слезы — горечь утраты захлестнула его, как бурная река. – Ну же, мальчик мой, открой глазки? Твои мама с папой ждут тебя, – прошептала Дивия, ее руки начали дрожать. Она прижала ребенка сильнее, бережно трогая холодное, кровавое мертвое тело. Ее голос был полон мольбы: – Пожалуйста…...

***

Спустя три дня, Рам, Деви и дюжина стояли возле озера и смотрели как маленькая лодочка медленно горела забирая последнее существование ребенка, детские вещи также покоились рядом с ним, охваченные огнем. Дивия не в силах стоять, упала на колени, Рам присел рядом с ней, нежно её обнимая. Но Деви вцепилась в его руки и зарыдала горькими слезами. – Мой мальчик… – рыдала Дивия, сжимая руку своего мужа Рама, тот сдерживался сам от слез, обнял девушку, прижимая к себе, а после подняв ее, понес в особняк, никто не говорил, все молчали осознавая какого сейчас Дивии и Раму. – Рам, наш ребенок...Мой малыш… – захлебываясь слезами, прошептала Дивия, когда они оказались в тишине их спальни. Рам положил девушку на кровать, лег рядом с ней и девушка снова зарыдала. Казалось, за эти дни она выплакала все слезы мира, но они продолжали течь по щекам словно нескончаемый град. Она прижалась к своему мужу, ища утешения в его сильных руках. Его присутствие было единственным якорем, удерживающим ее от полного погружения во тьму отчаяния. Спустя несколько месяцев, Дивия перестала выходить из своих покоев. Еда казалась безвкусной, жизнь — бессмысленной. Рам пытался быть с ней рядом каждую минуту, слушать ее несвязные монологи, просто держать ее за руку. К ней приходила Сара и Радха, пытаясь так же поддержать подругу, наполняя комнату цветами и разговорами, которые Дивия лишь слабо слышала. Кайрас, ее брат, приезжал почти каждый день, неся ей подарки и слова поддержки, но она отвечала лишь пустым взглядом. Но девушка молчала, она перестала говорить, сильно ослабла, лицо и тело осунулись. Рождение мертвого ребенка сильно ударило по ней и погасило тот яркий огонь, что всегда горел в её глазах, забирая последнее счастье. Ее некогда лучистая улыбка исчезла, оставив на ее лице маску неизбывной печали. Она превратилась в тень самой себя - хрупкую, сломанную и потерянную в лабиринтах собственного горя. В ее комнатах царила атмосфера увядания и тоски, отражая состояние души ее хозяйки.

***

Спустя несколько месяцев, Рам помог Дивии медленно вернуться к жизни. Он не бросил ее ни на минуту, терпеливо выслушивал ее тихие всхлипывания и бессонные ночи, тщательно скрывая все детали прошлого. – Поздравляю, Госпожа Дубей! Вы беременны! – слова врача отозвались эхом в двух телах, повиснув в воздухе тяжелым грузом. Рам посмотрел на Дивию с осторожностью, его сердце колотилось где-то в горле. Девия перестала дышать, словно кто-то перекрыл ей доступ к воздуху, и инстинктивно дотронулась рукой до слегка округлившегося живота, уставившись на Рама широко раскрытыми глазами, полными ужаса. – Нет, я не хочу… А вдруг и он? Вдруг и он родится мертвым? – прошептала она, и голос дрогнул от страха. Она начала рыдать, истерика захлестнула её с головой. Только-только девушка отошла от той страшной трагедии, когда они сжигали мертвого Вайха, а теперь снова беременна — новая надежда, смешанная с первобытным ужасом. Рам пытался её успокоить, обнимая ее дрожащее тело, стараясь передать ей свою уверенность, хотя сам был полон сомнений. – Деви, всё будет хорошо, слышишь? Он родится живым и радостным, наш ребенок будет жить! – произнес он, сжимая ее руку, пытаясь прикрыть внутреннюю тревогу. Рам сам еле сдерживался, он был рад, что Дивия снова ждет ребенка, но в то же время боялся, что история повторится, и их счастье окажется лишь миражом. Он видел в глазах Дивии отражение собственных страхов — страх потери, страх боли, страх перед судьбой, которая, казалось, наслаждалась тем, чтобы испытывать их на прочность. Девять месяцев тянулись мучительно медленно. Сара и Радха, стали ее постоянными спутницами. Они приходили каждый день, неся с собой букеты свежих цветов, легкие ткани для будущей колыбельки, и главное - слова поддержки и утешения. Сара рассказывала забавные истории о жизни во дворце, отвлекая Дивию от мрачных мыслей, а Радха плела тончайшие кружева для малыша, шепча тантры о его здоровье. Они старались создать вокруг Дивии атмосферу тепла и заботы, словно оберегая её от злых духов. Рам ни на секунду не покидал ее сторону. Он сопровождал ее на прогулках по саду, читал ей книги при свете лучины. Его присутствие было как тихая гавань в шторме – надежная защита и источник спокойствия. Принять беременность оказалось невероятно сложно. Первые месяцы Дивия жила в состоянии постоянного страха и тревоги. Она отказывалась спать одна, просила Рама оставаться рядом всю ночь, боясь, что кошмар повторится. Иногда она вспыхивала от внезапной истерики, обвиняя всех и вся в случившемся. Но постепенно, благодаря поддержке Рама и подруг, она начала учиться справляться со своими страхами. Она стала просить чтобы врачи каждый день приходили и осматривали её, тщательно следила за своим здоровьем, читать книги о беременности и родах. Постепенно в ее глазах появился слабый проблеск надежды, а на губах — намек на улыбку. Она начинала верить, что этот раз будет другим, что судьба дала ей второй шанс обрести счастье. Тем не менее, тень прошлого всегда маячила где-то вдалеке, напоминая о той страшной боли и утрате, которая навсегда изменила ее жизнь.

***

Девять месяцев тянулись мучительно медленно… Но однажды, ранним утром, тишину покоев разорвал внезапный поток теплой жидкости. Дивия вздрогнула во сне, почувствовав влагу на белье. Проснувшись окончательно, она осознала - отошли воды. Паника мгновенно охватила ее, парализуя тело. - Раам..– прошептала она сквозь сонливость, пытаясь дотянуться до его руки. Рам, спавший рядом, моментально подскочил, встревоженно глядя на нее. Увидев испуганное выражение ее лица, он понял, что происходит. - Быстро! Поветуху! Врачей! – скомандовал он, бросаясь из комнаты. В коридорах особняка поднялась суматоха. Слуги носились как безумные, передавая весточку о родах. Вскоре прибыли поветухи и врачи, окружив Дивию заботой и вниманием. Рам держал ее за руку, крепко сжимая пальцы, стараясь передать ей свою поддержку и уверенность. Комнату заполнили крики боли, которые вырывались из груди Дивии, словно раненый зверь. Рам стоял рядом, не отходя ни на шаг, внимательно наблюдая за каждым движением врачей, готовый в любой момент прийти на помощь. Он стиснул зубы, подавляя собственную тревогу и страх, чтобы не спугнуть надежду. Когда последние, мучительно долгие схватки утихли, а комната погрузилась в тишину, раздался долгожданный плач. Слабый, но такой родной звук наполнил комнату жизнью. Дивия заплакала, слезы счастья смешались со слезами облегчения. - Пожалуйста… Дайте мне ребенка, – прошептала она, дрожащим голосом. Рам сам был рад, его сердце переполняла нежность и гордость за свою жену. Он наблюдал, как поветуха осторожно поднесла новорожденного к груди Дивии. Малыш жадно присосался к ее соскам, и Дивия закрыла глаза, чувствуя бесконечное блаженство. Она прижимала малыша к себе, шепча колыбельные слова и целуя крошечные пальчики. Рам склонился над ними, любуясь своей женой и сыном - маленьким чудом, которое они так долго ждали. В этот момент все страхи и сомнения исчезли, оставив место лишь любви и надежде на счастливое будущее. Наконец-то их семья была полной.

***