Глава 6

      В машине тихо играла музыка, будто подстраиваясь под настроение утра. За окном город дышал остатками лета — тёплого, ленивого, уже чуть увядающего. Последний месяц тепла, а потом снова придёт осень, дожди и серые вечера. Айрис, устроившись в кресле, медленно пила кофе, лениво скользя взглядом по прохожим. Кто-то торопился, кто-то шагал размеренно, наслаждаясь свежестью утра. Чан держал руль одной рукой и время от времени украдкой смотрел на неё. Уставший, чуть рассеянный взгляд Айрис не скрывал усталости, но в остальном она выглядела безупречно. Высокий хвост, строгий чёрный пиджак, перехваченный широким поясом, белая рубашка и короткая юбка в тон. Чёткие линии, холодная элегантность. И в нём снова шевельнулось желание — резкое, слишком живое, почти неудобное для этого утра. Он стиснул зубы и отвернулся к дороге.       Они остановились возле стеклянного небоскрёба с логотипом компании. Чан вышел первым, открыл для неё дверь и помог выбраться. Вместе они вошли внутрь. В кабинете за массивным столом сидел отец Чана. Его взгляд был серьёзен, каменный. — Доброе утро, — поприветствовала Айрис, подойдя ближе и поставив ноутбук на стол. Чан устроился на диване напротив, молча, решив не готовить отца заранее. Айрис включила видео. В тишине слышался лишь ровный гул кондиционера и тихие звуки записи. По мере просмотра лицо отца менялось: сначала удивление, затем холодный шок, потом — непроницаемая маска. Его реакция была почти зеркальной с тем, как вчера отреагировал Чан.       Когда запись закончилась, Айрис молча закрыла ноутбук и вышла. Через минуту вернулась со стаканом воды. — Выпейте, — спокойно сказала она и протянула. Отец Чана сделал несколько глотков, только потом уловив лёгкий привкус капель для сердца. Айрис села рядом с Чаном на диван. — Что теперь будем делать? — Сейчас должна приехать Ханна, — хмыкнул Чан, глядя в сторону. Он откинулся на спинку, наблюдая, как Айрис что-то печатает в телефоне. — Кому пишешь? — спросил он, слегка прищурившись. — Предупреждаю помощницу, что приеду позже, — ответила она, не отрываясь от экрана. Их диалог казался внешне спокойным, но в воздухе повисло ощущение надвигающейся бури. Они обсуждали слова, но думали о другом.       Через полчаса дверь кабинета распахнулась. На пороге появилась Ханна — улыбка, лёгкая походка, ни тени тревоги. — Папа, братик, вы что-то хот… — голос оборвался, будто его перерезали. Она застыла, уловив гнетущую атмосферу и увидев Айрис. Этого было достаточно, чтобы понять: дело серьёзное. — Ханна, сядь, — голос отца был тяжёлым, как свинец. Она медленно опустилась на самый край дивана, плечи опущены, глаза в пол. — Объясни. Как это произошло. Чётко и без лишних слов, — взгляд господина Бана прожигал насквозь. Айрис чувствовала, как в комнате сгущается напряжение, словно стены сами подталкивали к признанию. — Отец, я… — Ханна сбилась, слова выходили рваными. Она говорила что-то о симпатии, о желании похвастаться, о том, что даже не знала, что именно он взял и откуда. — Ханна! — взревел отец так, что все вздрогнули. Девушка разрыдалась, тонкие плечи задрожали. — Как можно быть такой глупой?! — он тяжело провёл руками по лицу. — Ты впустила постороннего человека в здание! — Я… я не думала, что так получится… — Думать надо! — рявкнул он, и в комнате снова повисла гнетущая тишина. Разговор, больше похожий на допрос, длился ещё около пятнадцати минут. Ханна захлёбывалась слезами, отец всё сильнее закипал. Айрис тихо откашлялась, прерывая их. — Простите, что вмешиваюсь, — её голос звучал ровно. — Мне нужно уточнить несколько деталей у Ханны. Отец махнул рукой, позволяя. Айрис повернулась к девушке. — Скажи, ты удаляла переписки с ним? — тихо спросила она. Ханна отрицательно качнула головой. — А историю звонков? Снова тихое «нет», выраженное лишь движением головы. — Прекрасно, — уголки губ Айрис слегка приподнялись. — Если позволишь… могу я прочитать ваши переписки? Щёки Ханны моментально залились румянцем — по выражению её лица Айрис поняла, что там немало того, чем девушка не гордилась бы. Она чутка надавила на Ханну. — Это необходимо, Ханна, — её голос оставался мягким, но в интонации чувствовалась стальная твёрдость. — Я возьму только те данные, которые нужны для дела. Щёки Ханны горели красным от стыда. По её выражению было ясно — там скрывалось много такого, чем она не гордилась бы. Айрис чуть наклонилась вперёд, голос её оставался мягким, но в интонации чувствовалась сталь: — Это необходимо. Я возьму только то, что важно для дела. После короткой паузы Ханна протянула телефон. Айрис включила запись экрана и почти час молча фиксировала нужные данные. Каждое сообщение становилось ещё одним кирпичом в её версии происходящего. Вернув телефон, она положила ладонь на плечо девушки. — Не удаляй ничего. И не прекращай общение с ним. Веди себя так, будто ничего не произошло. До самого заседания, — тихо сказала она. Ханна лишь кивнула и разрыдалась ещё сильнее.       Айрис тяжело выдохнула — быть няней кому-то всегда вызывало у неё усталость. Поднявшись, она подошла к двери.— Мне нужно в офис, — её голос снова зазвучал холодно-деловым. — Хочу переговорить с отцом. Она быстро написала сообщение и позволила себе лёгкую, почти хищную улыбку. Отец и Чан одновременно посмотрели на неё. В их глазах впервые за всё это время мелькнула надежда. — Мы обвиняем их в краже, в клевете, а в целом ситуация потянет на аферу с элементами вымогательства данных у близких, — спокойно пояснила Айрис, убирая телефон в сумку. — Провожать меня не нужно. Вам стоит поговорить наедине. Не оборачиваясь, она вышла из кабинета. Уверенность в каждом шаге, вкус близкой победы на губах. Но глубоко внутри Айрис знала: за любой победой всегда следует новая, куда более опасная игра.