Глава 9

      Айрис дождалась выходных. В субботу утром её забрал Бан Чан прямо от дома. Минхо, Феликс и Хари уже были в домике у озера — они приехали туда ещё в пятницу вечером. Айрис приоткрыла окно в машине, подставила лицо ветру и закрыла глаза. Она позволила себе наслаждаться этим простым моментом — свободой, воздухом, победой, которую они одержали. Всё позади. Всё страшное позади.       Спустя пару часов они свернули на узкую дорожку к дому. Вокруг тянулся густой лес, а ближайшие соседи находились в нескольких километрах отсюда. Дом у озера стоял уединённо и выглядел так, словно хранил чужие секреты. Как только Айрис вышла из машины, её тут же снесло крепкими объятиями. Это была Хари. Она обняла подругу так, будто боялась больше никогда не отпустить, и тут же начала внимательно осматривать её лицо. — Целая. Всё хорошо… — её голос дрожал от злости и облегчения одновременно. — Меняй профессию, Айрис. Я не хочу быть седой в свои молодые годы. Айрис тихо рассмеялась и чмокнула подругу в щёку. — И я по тебе скучала. Вместе они зашли в домик. Он был небольшой, но уютный. Гостиная выходила на пирс, в доме было две спальни: одна на втором этаже с душевой, другая — на первом, в противоположной стороне. — Хозяин сказал, что дом хорошо звукоизолирован, — хихикнула Хари, бросив на Айрис слишком уж многозначительный взгляд. Сначала Айрис не поняла, о чём речь, но потом осознала — и удивлённо посмотрела на подругу. — Ты мне всё расскажешь. — Конечно, конечно, — Хари театрально упала на диван, а вслед за ними в дом зашли парни. Минхо и Феликс сели рядом с ней — настолько близко, что даже объяснять ничего не требовалось. Только очень наивный человек мог бы не заметить очевидного. Айрис постаралась не отпускать колких шуток, хотя была искренне удивлена. В этот момент Бан Чан появился сзади и положил руку ей на талию, мягко притянув к себе. Его взгляд был строг, направленный на друзей, словно предупреждение, хотя, скорее всего, он просто старался казаться грозным. — В свои развлечения Айрис не втягивайте, — его голос прозвучал твёрдо. — Она моя. Минхо присвистнул. — Ты посмотри на него, собственник какой! — он прищурился и перевёл взгляд на Айрис. — А мы у самой Айрис спросим: так ли это? — Я подумаю над вашим предложением, — с хитрой улыбкой подмигнула она. — Какой «подумаю»? — Чан взглянул на неё через плечо. — Никакого «подумаю». Я не позволю. — Думаешь, я тебя спрошу? — Айрис хитро улыбалась, её рука легла поверх его ладони. — Спросишь, ещё как спросишь. Она не успела возразить, как в следующее мгновение оказалась перекинутой через его плечо животом вниз. — Чаааан! — Айрис засмеялась, стуча кулачками ему по спине. — Пусти! Я точно наберу сто килограммов, чтобы ты меня не поднял! Бан Чан лишь усмехнулся и проигнорировал её возмущения. Повернувшись к ребятам, спокойно спросил: — Какая спальня наша? Троица уже едва сдерживала смех, наблюдая эту картину. — На втором этаже, ваша, — хихикая, ответила Хари. Чан, не торопясь, направился к лестнице, и уже на ходу добавил: — Хоть двести килограммов набери, я всё равно буду поднимать тебя всегда. Его слова завершил звонкий шлепок по её ягодице. Айрис пискнула от неожиданности, а компания внизу, услышав характерный звук, дружно расхохоталась. — Вот это я понимаю — взял и забрал! — со смешком протянул Минхо.       Парни резвились в озере — кидали друг другу мяч, с разбега ныряли с пирса, громко смеялись, поднимая фонтаны брызг. Казалось, это были не взрослые мужчины, а беззаботные мальчишки, забывшие обо всём на свете. Айрис и Хари тем временем устроились на шезлонгах у кромки воды, лениво потягивая мартини. Тёплый ветер трепал волосы, солнце ласково скользило по коже, и девушки наблюдали за всей этой суматохой с лёгкой иронией и тайным удовольствием. Айрис первой нарушила молчание, повернув голову к подруге. — Ну-у-у… — она прищурилась и хитро улыбнулась. — Как это у нас произошло? Хари смутилась, сжала бокал и, хихикнув, повернулась к ней боком. — Это будет долго… POV Хари Это были те самые выходные. Клуб, огни, музыка, толпа. Все они собрались вместе, а к концу вечера остались за столом втроём — она, Минхо и Феликс. Текила лилась рекой, разговор становился всё откровеннее, и в какой-то момент они скатились на тему самого интимного. — Возможно это? А если так? А почему именно так? — спорили они, смеясь и перебивая друг друга. Айрис и Бан Чан в тот момент танцевали на танцполе, и их компания не слишком обращала на них внимание. Но в какой-то момент Хари резко прервала спор, ткнув пальцем в сторону. — Вы только посмотрите… Айрис и Чан целовались. Не робко, не осторожно, а жадно, страстно, словно мир вокруг перестал существовать. Через пару минут Чан схватил её за руку и увёл прочь, растворившись вместе с ней в толпе. Их вечер был очевидно окончен. Минхо, сидевший рядом, чуть подался к Хари, его горячая ладонь легла ей на бедро. — Раз наши друзья решили уединиться… может, и мы перейдём на этот этап? — его голос был пьяным, но взгляд решительным. Хари сначала удивилась, моргнула несколько раз, но потом просто пожала плечами — алкоголь и музыка делали своё. В этот момент к ним подсел Феликс, нахмуренный. — Я считаю, это неправильно, — его голос звучал серьёзнее, чем следовало бы. — Вы тоже захотели свалить… а я? Хари задумалась. И вдруг на её лице появилась хитрая, пьяная улыбка. Она резко наклонилась и поцеловала Феликса — быстро, почти мимолётно. Минхо это явно не понравилось: он схватил её за подбородок, повернул лицо к себе и поцеловал уже по-настоящему — жадно, с напором. Прервал их сам Феликс. Его глаза горели. — Поехали, — коротко бросил он и схватил Хари за руку, увлекая за собой. В такси они втроём смеялись, их руки блуждали по телам, осторожно, чтобы не заметил водитель, но достаточно смело, чтобы разогнать желание до предела. Добравшись до квартиры Минхо, они буквально ввалились внутрь. Феликс схватил бутылку, сделал несколько больших глотков и передал остальным. Алкоголь смешивался с жаром тел, и ночь обещала быть долгой. Феликс резко притянул Хари к себе, увлекая в поцелуй. На его губах чувствовался горьковатый привкус алкоголя, язык уверенно проникал в её рот, исследуя каждый уголок. Его руки блуждали по её телу, сжимая, скользя, разжигая огонь. Минхо не остался в стороне — он пристроился сзади, его горячее дыхание касалось шеи, скул, плеч. Его губы оставляли влажные следы на её коже, а твёрдый, пульсирующий стояк упирался в её попку, выдавая его возбуждение. Его руки скользнули вдоль её бёдер к самому сокровенному. Пальцы нащупали тонкую ткань трусиков, задержались, а затем начали массировать её клитор сквозь влажную материю. Хари простонала прямо в поцелуй с Феликсом, дрожа от нахлынувшего удовольствия. Её собственные руки нашли край джинсов Феликса. Движения были торопливыми, пьяными — она расстегнула их и освободила его напряжённый член, пальцы сжали его, начали поглаживать, вырывая у него приглушённый стон. В огне страсти они и не заметили, как оказались в спальне. Парни, словно сговорившись, помогали стягивать с неё одежду, одновременно осыпая её тело поцелуями — шею, плечи, грудь, живот, спину. Хари чувствовала жар в каждой клетке. Её нижние губы были влажными, нетерпеливыми, её трясло от желания — ей нужен был член, хоть чей-то. Жадные губы Минхо накрыли её рот, его язык страстно исследовал её, а в это время внизу Хари почувствовала прикосновение пальцев, а затем горячего языка. Феликс устроился между её ног, его пальцы скользили по влажным губам, задерживаясь на клиторе, то дразня вход, то глубже проникая внутрь. Сначала один палец, затем второй — он медленно растягивал её, а язык работал на клиторе, губы жадно засасывали его. Хари выгибалась от удовольствия, пальцы крепко вцепились в его волосы, поцелуи с Минхо прерывались стонущим дыханием. В какой-то момент Минхо оторвался от её губ и встал возле её лица. Хари увидела его возбужденное достоинство — оно пульсировало, вены проступали под кожей. Ей не нужно было просить дважды. Рукой она направила его к себе и обхватила губами головку, а потом взяла глубже, всю длину, ощущая, как он наполняет её рот. Минхо застонал и запустил пальцы в её волосы. Его руки направляли её движения, помогая задать нужный ритм, делая всё более жёстким и властным. Феликс, оторвавшись от её влажной киски, поднялся на колени. Его взгляд был жадным, почти хищным: он наслаждался видом того, как Хари жадно заглатывает член Минхо, а тот, прикрыв глаза, отдаётся волне удовольствия. Феликс тихо хмыкнул, схватил её за бёдра и приподнял. Его твёрдый член скользнул по её влажным губам, дразня, собирая её соки. Хари застонала и, двигая бёдрами навстречу, ясно дала понять, чего хочет. Её тело само тянулось к нему. Его губы изогнулись в довольной улыбке. Сначала он водил только головкой, едва входя, потом медленно проталкивался на половину… и вдруг одним резким толчком вошёл в неё до конца. Хари оторвалась от члена Минхо, выгнулась дугой и громко простонала. Её взгляд метнулся к Феликсу — он двигался внутри неё то резкими, властными толчками, то нарочито медленно, мучая. Его рука крепко сжимала её бёдра, вторая скользила по животу, дразня, заставляя дрожать. Минхо, прорычав от нетерпения, снова вжал свой член ей в рот. Его голос прозвучал низко, властно: — Не отвлекайся. Он начал трахать её в рот — не слишком грубо, но настойчиво, задавая ритм. Она текла сильнее, чем когда-либо. Её тело горело, требовало большего. Феликс ускорился, всё глубже вбиваясь в неё, чувствуя, как её тугие мышцы сжимаются вокруг него. Его пальцы нашли её клитор и начали работать, добавляя ещё один слой удовольствия. Хари задыхалась от нахлынувших ощущений, её стоны тонули в движениях рта. Она была на грани — каждая клеточка тела звенела. Пару резких толчков Минхо — и её рот наполнился горячей спермой. В этот же миг её киска судорожно сжала член Феликса. Она кончила сильно, мощно, изгибаясь всем телом, сдавливая его внутри себя. Волна оргазма накрыла её, утягивая за собой, а следом за ней разрядился и Феликс, зарывшись лицом в её шею и наполняя её до конца.       Не успела Хари прийти в себя, как её развернули на живот. Горячие мужские ладони легли на её ягодицы — то сжимали их, то шлёпали, оставляя приятное жжение. Пальцы раздвинули её влажные губы, играя с клитором, дразня, а потом скользнули выше — сперва к одному входу, затем к другому. Хари вздрогнула и сжалась, не зная, чего ожидать дальше. Её отвлёк Феликс. Он оказался прямо перед ней, приподнял её за подбородок и жадно впился в губы. Его поцелуй был ещё горячее и требовательнее, чем прежде. Она жадно ответила ему, а рукой инстинктивно скользнула вниз, по его животу, и снова нащупала твёрдый, готовый к бою стояк. Феликс был жаждущим её не меньше, чем в первый раз. И тут мысль вспыхнула в её голове: "если Феликс здесь… значит, сзади Минхо." Минхо продолжал мучительно дразнить её пальцами, то едва касаясь клитора, то погружаясь глубже. Его член был напряжён, горяч, он наблюдал, как они целуются, и, не выдержав, направил себя к её входу. Одним резким, властным движением вошёл в неё до конца. Хари простонала, выгибаясь, дрожа от удовольствия. В её груди смешались стоны и всхлипы наслаждения. Феликс, оторвавшись от её губ, ухмыльнулся и, схватив её за затылок, направил голову вниз. Её затуманенный взгляд наткнулся на его возбужденный член. Облизнув губы, она провела языком по всей длине, медленно, дразня. Её пальцы сомкнулись у основания, чувствуя, как он пульсирует. Секунда — и горячий, влажный ротик уже обволакивал его. Язык ласкал чувствительную головку, двигаясь кругами, скользя всё глубже, пока Феликс не застонал от наслаждения. Минхо не отпускал её ни на секунду. Его движения становились всё глубже, сильнее, жёстче, и он ощущал каждый её горячий отклик, каждый поток влаги, которым она покрывала его. Её тихие, приглушённые стоны звучали сквозь занятый ротик, разрывая тишину и ещё больше заводя обоих. Его пальцы скользнули ниже и коснулись второй, ещё нетронутой дырочки. Он начал осторожно массировать её, дразня, проникая постепенно, давая почувствовать новое, запретное наслаждение. Хари выгибалась, сильнее подмахивая ему навстречу, её тело тряслось от смеси страха и всепоглощающего возбуждения. Феликс, чувствуя, что сам близок к грани, схватил её за длинные волосы, намотал их на кулак и начал задавать темп, двигаясь глубже и резче. Его член пульсировал в её ротике, и он знал — ещё чуть-чуть, и он потеряет контроль. Их взгляды встретились — Минхо и Феликс поняли друг друга без слов. Не дав Хари достичь разрядки, они одним движением перевернули её, словно послушную куклу, и развернули лицом к Минхо. Тот лёг на спину, а Феликс помог ей оседлать его твёрдый, напряжённый член. В одно мгновение Хари снова ощутила, как горячая плоть входит в неё, растягивая, наполняя. Феликс заставил её наклониться вперёд. Минхо, не упуская момента, схватил её за грудь и поймал губами сосок, прикусив его слегка, но ощутимо. Хари вскрикнула от острого всплеска удовольствия. Она хотела двинуться, но руки Минхо крепко держали её за бёдра, не позволяя. И тут у уха раздался хриплый, севший от желания голос Феликса: — Подожди… ещё немного… Его пальцы вернулись к её второй дырочке, массируя её, подготавливая к тому, чего она никогда раньше не испытывала. Хари сжалась, сердце колотилось в груди, но возбуждение накрывало её с головой. Феликс шептал ей успокаивающие слова, просил довериться, расслабиться. Минхо не отпускал её груди, сосал и сжимал их, доводя до исступления. И вот — медленно, осторожно, головка члена Феликса вошла в неё. Хари вскрикнула, её тело содрогнулось. Он двигался медленно, аккуратно, давая ей время привыкнуть, и каждый миллиметр казался вечностью. Когда он вошёл в неё полностью, он замер, давая ей отдышаться, и встретился взглядом с Минхо. Минхо первым начал двигаться, входя в неё глубоко и чувствуя через тонкую перегородку напряжённый член Феликса. Хари выгнулась, прижимаясь грудью к его телу, её стоны становились всё громче, срывались на хныканье — то ли от боли, то ли от блаженства. Феликс дождался момента и начал двигаться тоже — медленно, затем чуть быстрее, стараясь войти в такт с Минхо. Его губы скользили по её спине, плечам, оставляя горячие поцелуи. Их темп постепенно ускорялся. Толчки стали резкими, быстрыми, синхронными, и её тело горело от того, что они полностью заполнили её, сжимали внутри так плотно, что она сходила с ума. Комната наполнилась звуками их тел, стонами, хрипами, влажным чавканьем. Хари уже не могла сдерживаться — её мышцы сжимались всё сильнее, словно вытягивая наслаждение из обоих. Парни чувствовали её предел — и сами были на грани. Ещё несколько мощных, резких толчков, и её тело выгнулось дугой, содрогаясь в оргазме. В тот же миг оба, не выдержав, разрядились внутри, горячими потоками заполняя её до краёв. Она рухнула на грудь Минхо, вся дрожащая, а Феликс всё ещё держал её бёдра, вжимая в себя до конца. Их дыхание смешивалось, а в комнате витал густой аромат страсти. Конец Pov       Айрис едва не поперхнулась. Хари, конечно, не выложила всего, но сказала достаточно, чтобы её щеки вспыхнули. Она быстро отвела взгляд и уставилась на озеро, где парни шумно плескались, будто желая показать: «я вообще ничего такого не говорила». — А что у вас с Бан Чаном? — резко сменила тему Хари. — Думаю, ты и сама всё видишь, — мягко улыбнулась Айрис. — Конечно, мы ещё толком не поговорили в открытую, нооо... тут и так всё очевидно. Хари прищурилась, улыбнулась и чуть наклонила голову. — Вы такие интересные вместе. — Да какие уж там... — Айрис устало вытянулась на шезлонге, закрыла глаза. — Мы были слишком заняты. С этим судом вообще не оставалось ни сил, ни времени нормально поговорить. — Ну ладно... — Хари сделала паузу и, понизив голос, всё же рискнула: — А как в постели было? Она не успела договорить, как над Айрис вдруг легла тень. Девушка распахнула глаза — рядом стоял Бан Чан, его губы тронула лукавая улыбка. — А вот знать тебе этого не надо, — спокойно бросил он, скользнув взглядом по Хари. — А тебя я забираю. Не дав Айрис опомниться, Чан подхватил её на руки и, под смех и визг, сиганул вместе с ней в воду. Хари прыснула от смеха, но через секунду сама взвизгнула — Минхо схватил её на руки и повторил трюк. Вскоре вся компания плескалась в воде: смех, брызги, громкие крики, лёгкие ругательства — озеро звенело от их веселья, как огромный колокол, наполненный эхом лета.       Сколько времени они играли в воде — никто и не заметил. Лёгкое головокружение от смеха, брызги, солнце — всё слилось в одно сплошное летнее безумие. От веселья их отвлекло только появление долгожданной еды. Айрис уже собиралась выбраться на берег и помочь занести пакеты, как за её спиной раздалось низкое, властное рычание: — Даже не думай щеголять перед ними в одном купальнике. Я сам схожу. Она резко обернулась, приподняв бровь. Бан Чан, даже не дав ей времени открыть рот, уверенным шагом направился к машине. Айрис, стоя по колено в воде, повернулась к остальным, её глаза сверкнули возмущением: — Вы это видели? Он охренел… или он охренел? Нет, ну точно охренел! Её вспыхнувший голос прозвучал так искренне, что ребята дружно расхохотались, а Хари, прикрыв рот ладонью, еле удержалась от комментария.       Через полчаса все уже были чистые, свежие после душа, и сидели в гостиной. Журнальный стол ломился от еды, дом наполняла уютная, почти семейная атмосфера. Хари с Минхо и Феликсом обосновались на диване, Айрис заняла кресло. Но долго ей уединением наслаждаться не дали: Чану явно не понравилось, что она сидит отдельно. Минуты не прошло, как он сам устроился в кресле, усадив её прямо на свои колени. — Тебе места мало? — Айрис посмотрела на него возмущённо. — Да, — ухмыльнулся он. — Вон свободное кресло, — указала она рукой. — А я хочу здесь. Айрис уже поднялась было пересесть, но крепкие руки сомкнулись вокруг её талии, не отпуская. — Если пересаживаешься, знай: я сяду именно туда, куда ты — и всё равно окажешься у меня на руках, — усмехнулся он, наблюдая за её реакцией. Она закатила глаза, то смущаясь, то злясь, то снова теряясь от его настойчивости. Хари с парнями не упускали случая подкинуть шуточку в их адрес, но в ответ получали не менее острые реплики. К часу ночи шум стих: еду убрали, каждый разошёлся по комнатам. Айрис наконец рухнула на кровать, раскинув руки. После тяжёлой недели ей было просто хорошо — впервые за долгое время. Рядом лег Бан Чан. Боком, подперев голову рукой, он смотрел на неё пристально. — Поговорим? Она приоткрыла один глаз. — Надо? — Очень. Айрис перевернулась на бок, оперлась рукой о подушку и встретила его взгляд. — Я тебя внимательно слушаю. — Когда мы пойдём на свидание? — Чан не сводил с неё глаз, уголки его губ изогнулись в улыбке. — А сейчас разве не свидание? — с лёгким смешком парировала Айрис. — В смысле «сейчас»? — он скорчил обиженную гримасу. — Айрис, ты жестокая. — Ну ла-а-адно, — протянула она нарочито устало. — Давай в следующую пятницу. — Господи… это же так дооолго, — простонал Чан, театрально закатив глаза, но улыбка с лица не сходила. Айрис с интересом наблюдала за ним: как он улыбается, как смотрит на неё, как привычным движением поправляет волосы. — Чан, а ничего, что я и так тут лежу рядом с тобой? — она перевернулась на живот, подложив под голову подушку. — Но я хочу, чтобы у нас был букетно-конфетный период, — ответил он просто, придвинувшись ближе. Его ладонь мягко легла на её спину. — Хочу, чтобы ты запомнила каждую деталь. — Теперь я понимаю, почему девушки так вились вокруг тебя… — она прикрыла глаза, наслаждаясь его прикосновениями. — Главное, что ты повелась на меня, — с тихим смехом прошептал он и наклонился, коснувшись губами её виска. — Не понимаю, о чём ты, я вовсе не велась на тебя, — хмыкнула Айрис. Бан Чан засмеялся, перевернул её на спину и навис над ней, глядя прямо в глаза. — Айрис, ты опять напрашиваешься. — Я? Даже не знаю, о чём ты, — её улыбка была почти ангельской, но в глазах плясали хитрые искры. Чан довольно улыбнулся и кончиками пальцев убрал прядь с её лица, задержавшись на секунду дольше, чем следовало. Внутри всё кипело — он сдерживал себя из последних сил, потому что жажда быть ближе, сильнее, жёстче становилась невыносимой. Айрис видела этот голод в его взгляде, и её собственная улыбка только ширилась. Она могла бы ещё поиграть, подразнить, растягивая это мучительное напряжение, но в какой-то момент решила пожалеть его. Приподнявшись, она коснулась его губ — мягко, осторожно, почти невинно. Чан ответил — сперва так же сдержанно, но вскоре жадность взяла верх. Поцелуй становился глубже, смелее, горячее. Его дыхание спуталось с её, движения становились нетерпеливее. Айрис скользнула кончиками пальцев по его груди, чувствуя, как под её прикосновениями напрягались мышцы. И вдруг, не разрывая поцелуя, резко надавила ладонью ему на грудь. Одно уверенное движение — и через секунду она уже сидела на его бёдрах. Тонкая ткань её шорт и его лёгких спортивных брюк только усиливали мучительное трение. От этого даже воздух в комнате стал казаться тяжелее. Руки Чана блуждали — от её талии к ягодицам и обратно, то сжимая, то гладя. Его возбуждение было слишком явным: член упирался в её пах, вызывая тихий стон, вырвавшийся у Айрис. Она оторвалась от его губ, щеки пылали, дыхание сбивалось. Он смотрел на неё снизу вверх, в глазах метались желание и сдержанность. — Чан… — её голос прозвучал хрипло, почти молитвой. — Хватит думать. Эти слова сорвали с него последние оковы. Его пальцы вцепились в её бёдра, прижимая плотнее. Поцелуй стал яростным, почти болезненным — таким, в котором было всё: жажда, голод, власть. Его руки скользнули вверх под её футболку, ощутили горячую, дрожащую от напряжения кожу. Он рывком снял с неё футболку, следом лифчик. Его взгляд скользнул по её телу — обжигающий, полный жгучего желания. Грудь Айрис вздымалась от учащённого дыхания, соски напряглись, и это зрелище сводило его с ума. Она по-прежнему сидела сверху, уперев ладонь в его грудь, и начала двигаться — медленно, чувственно, скользя своим пахом по его напряжённому члену. Лёгкое, но мучительное трение вызывало дрожь в обоих. — Айрис… — сорвалось с его губ низким рыком. — Я еле держусь. Она склонилась к его уху, касаясь губами его кожи. — А может… я хочу, чтобы ты не сдерживался, — её голос был тихим, но в нём звучала вызов и желание. Айрис не успела и моргнуть, как Чан перевернул её, и она оказалась на спине. Его сильные руки раздвинули её бёдра, и он устроился между ними, жадно вглядываясь в её смущённое лицо. Остатки одежды исчезли так же стремительно, и вот она лежала перед ним — полностью обнажённая, беззащитная и прекрасная. Он наклонился, касаясь её горячей кожи поцелуями. Сначала — живот, лёгкие, нежные касания, от которых у Айрис перехватывало дыхание, потом ниже — вдоль внутренней стороны бедра, оставляя за собой обжигающий след. Наконец его губы коснулись самого центра её желания. Айрис выгнулась, едва он провёл языком по её клитору. Его пальцы осторожно скользнули к её входу, чувствуя, насколько она уже готова. Один палец вошёл, медленно, дразняще, за ним — второй, и внутри стало тесно, горячо. Он двигал ими уверенно, глубоко, а губы и язык безжалостно играли с её клитором, чередуя ласку с резкими толчками. — Ааах, Чан… — её стон срывался, когда он неожиданно прикусил чувствительный бугорок. Айрис выгнулась, словно ток прошёл по телу, её руки вцепились в его волосы, пальцы дрожали. Он слышал её мольбы, чувствовал, как тело просит больше, и это лишь раззадоривало его. Отрываясь от её влажной, пульсирующей киски, Чан выпрямился, но пальцы оставил внутри. Теперь он двигал ими быстрее, глубже, а второй рукой массировал её клитор. Он смотрел, как она извивается, как глаза горят в предвкушении, как губы шепчут его имя.       Внутри всё сжалось, мышцы захлестнули его пальцы, и стоило сделать ещё пару движений — Айрис сорвалась в оргазм. Её тело выгнулось, губы дрожали, дыхание сбилось. — Чааан… — её голос был наполнен сладкой мукой. — За что ты так?.. Она ещё не успела прийти в себя, когда он вошёл в неё — резко, глубоко, до самого конца. Айрис вскрикнула, тело, только что пережившее разрядку, вновь взорвалось новыми ощущениями. Внутри всё сжималось от пульсации, а он двигался без пощады, сметая остатки её контроля. Чан ухмыльнулся, схватил её за ноги и закинул их себе на плечо. Теперь он входил в неё мощно, ритмично, чувствуя каждое судорожное сокращение её влажного, узкого лона. — Чёрт… — тихо простонал он, теряя самообладание. Айрис стонала под ним, её пальцы сжимали простыню, тело выгибалось, принимая каждое его движение. Он хотел заполнить её до конца, раствориться в ней без остатка, оставить внутри всю жажду, всё, что копил так долго. Чан отпустил её ноги, и Айрис, едва отдышавшись, сама повернулась, вставая на четвереньки. Грудь прижалась к простыне, волосы рассыпались по плечам, а бёдра подались назад, открываясь ему. — Айрис… — его голос прозвучал хрипло, почти звериным рыком. Он провёл ладонью по её ягодице и выдохнул: — Какой вид… Не выдержав, он снова вошёл — глубоко, резко, до самого конца. Айрис застонала и сама пошла ему навстречу, двигая бёдрами и насаживаясь на его член с таким отчаянным ритмом, что Чан на миг потерял дыхание. Он схватил её за талию, помогая и направляя движения, а в груди поднимался рваный стон — слишком сладко, слишком тесно, слишком сильно. Его толчки становились всё грубее, всё быстрее. Он бился в ней до дна, и каждый удар отзывался в её теле волной жара. Айрис хваталась за одеяло, ногти цепляли ткань, губы сорвались в крик — она чувствовала его горячую плоть в себе, жёсткую, пульсирующую, и его руки, обжигающие её кожу. Её тело предательски сжалось, охватывая его член. Волна оргазма обрушилась, лишив дыхания, и Айрис закричала его имя, выгибаясь под ним. В тот же миг Чан, не выдержав, сдавленно застонал и, вцепившись в её бёдра, излился глубоко внутрь. Его горячее семя заполнило её, он чувствовал, как она сжимается вокруг него, продолжая дрожать в оргазме, словно затягивая его в бездну. На миг в комнате остались лишь их стоны и сбивчивое дыхание. Выскользнув из неё, Чан рухнул рядом, грудь его вздымалась, капли пота блестели на коже. Он улыбался — довольный, разбитый, до конца опустошённый ею. Несколько секунд он просто смотрел на неё: Айрис лежала на животе, с закрытыми глазами, щеки горели, губы влажные, приоткрытые — она выглядела до невозможности соблазнительно даже в усталости. Чан протянул руку, коснулся её щеки и наклонился, чтобы поцеловать её в лоб. Айрис чуть приподнялась, улыбнулась и, обняв его, прижалась ближе. Их дыхания смешались, и всё остальное перестало иметь значение.