Остаться собой

Утро наступило слишком быстро, казалось, что вся ночь была лишь дурным сном. Вайнона стояла у окна, держа в руках чашку горячего чая. Пар поднимался тонкой струйкой, а за стеклом медленно пробуждался мир. Никель всё ещё спал. Его дыхание было глубоким, спокойным,наконец он позволил себе такую долгую слабость. События прошлой ночи выдали из него все силы и теперь он просто не хотел вставать. Вайнона смотрела на него и думала: он мог бы уничтожить их всех… но не сделал этого. И не потому, что не захотел, а потому что я остановила его. Тем временем в городе, на рынке, люди шептались. Никто не говорил громко, но слухи распространялись быстрее ветра. – Он показал свою истинную сущность – про шептала молодая женщина, поправляя корзину. – Это и в правду был настоящий демон. Жуткий такой. – Он бы убил нас. Если бы не Вайнона… – пробормотал торговец. Имя девушки звучало всё чаще. Теперь о ней говорили не как о глупой беглянке, не как о ведьме, а как о той, кто смогла остановить зло. – А она сильнее, чем кажется. – Пробурчал старик, сидевший у лавки. – Может, их брак и не сделка со злом, а что-то другое? В поместье Вайнона сделала глоток чая и тихо улыбнулась. Она знала: впереди ещё будут трудности. Но теперь, после этой ночи, она чувствовала, что их союз стал крепче, чем прежде. Глядя на спящего Никеля, она задумалась: да, это похоже на любовь.

***

В полдень Никель наконец проснулся. Вайнона сидела рядом и ждала когда он наконец проснется. – Как ты себя чувствуешь? – спросила она. – Странно, никогда бы не подумал, что всё дойдёт до этого, что мне действительно придётся показать им себя... другого. – Никель тяжело вздохнул. – Я действительно похож на чудовище из ваших книг? Вайнона отвела взгляд. – Нет, вернее, не совсем так. Ты жуткий, да, но в тебе есть что-то особенное. Я увидела вчера не демона, а древнее уставшее существо. – Я сотни лет спокойно ходил в таком облике, а вчера потерял контроль над собой и раскрыл себя. Люди всегда говорили, что я демон, но это было больше похоже на суеверный бред из-за цвета глаз или зубов, – он сделал небольшую паузу, – но даже такое здравый человек вполне мог был расценивать, как врождённые особенности. Хотя... моё поведение, наверное, тоже сыграло свою роль. – Послушай... – Вайнона посмотрела на него. Никель чуть напрягся, его взгляд стал опасным, но Вайнона спокойно продолжила: – Вовсе нет, ты ведь дома совсем другой. Не чудовище, не судья, а мужчина, который помогает мне привыкнуть к этой жизни. Ты бываешь заботливый. Учишь меня быть частью этого дома, частью своего мира. Я не просто жена, а… со‑судья, хоть и не до конца понимаю, что это означает. Будь ты просто чудовищем из книг, ты бы и вел себя соответствующе. Убивал бы людей, забирал их души, тела, но ты ведь так не поступаешь, ты всё делаешь по чести и по закону, который, скорее всего, знаешь лучше, чем кто-либо. Никель молчал, его взгляд смягчился. Он не перебивал её, не отводил глаз. Никель медленно поднялся со своего места. Его движения были тяжёлыми, словно каждое слово, которое он собирался сказать, давалось ему с трудом. Он провёл рукой по волосам, откинул их назад и, смотря прямо на девушку заговорил: – Жизнь с тобой… – он сделал паузу, – действительно заставила во мне что‑то меняться. Вайнона замерла и внимательно слушала него. – За долгие годы я видел только несправедливость, обман, ложь. Я считал, что в людях нет ничего, кроме гнева и ненависти. Что от демонов они мало чем отличаются. – Его голос дрогнул, но он продолжил. – Но теперь я вижу, что всё не так просто. Он сделал небольшую паузу и продолжил: – У людей есть то, чего… у демона… никогда не было. – Он сделал вдох, и слова прозвучали особенно тяжело. – Сострадание. Даже к тем, к кому, казалось бы, нельзя испытывать что-то подобное. – Я не могла иначе, ты был расстроен вчера. – Вайнона подошла и взяла его за руку. – И показал свою слабость и злобу. Поддался чувствам, которые обычно испытывают другие при виде меня. – пробормотал Никель. – Верно, но иногда показать себя другим тоже важно. Однажды люди привыкнут к этому, а может и нет, в таком случае мы просто уйдём куда-то в другие земли. Барриен задумчиво посмотрел, потом кивнул. Она наклонилась ближе и, проверяя его реакцию, произнесла: – Колли. Никель резко поднял на неё глаза, в которых мелькнуло удивление и смущение. – Колли? – он фыркнул. – Что за прозвище ? Звучит глупо. Как порода собаки. Вайнона не сдавалась и добавила: – Хорошо. Тогда… Ники. Никель закатил глаза и покачал головой. – Ещё хуже! Она на секунду отвела взгляд, а потом по-доброму улыбнулась. – Значит, ты будешь Колли. Никель прикрыл лицо рукой, скрывая выражение, но Вайнона заметила, как его плечи дрогнули от смеха или от смущения. Он хмурился, пытаясь показать, что ему не нравится новое произвище, но Вайнона видела, как уголки его губ предательски дрогнули. – Колли, – она снова тихо и уже более настойчиво произнесла это. – Перестань – пробормотал он, прикрывая глаза рукой. – Это звучит нелепо. – Нелепо? А по‑моему, мило. Никель тяжело вздохнул, но в его голосе уже не было строгости: – Ты превращаешь меня в посмешище. Судья, демон… и вдруг «Колли». – Думаю, в нашем случае демон тоже может быть домашним, – в её голосе прозвучала лёгкая насмешка. Он посмотрел на неё, в рубиновые глаза заиграли озорным огоньком. Он покачал головой, но не смог сдержать короткий смешок. – Ты просто... я не знаю как это даже назвать... вредная. Вайнона улыбнулась шире. – А ты… всё равно будешь Колли. И вдруг они оба рассмеялись. Сначала тихо неловко, а потом громче искренне. Смех разнёсся по залу. Стены, ещё недавно хранившие напряжение и страх, теперь наполнились звуком, которого здесь давно не было. Никель улыбаясь покачал головой. – Если кто‑то ещё услышит, как ты меня так называешь… – он задумался на мгновение – я превращу их в пепел. – Значит это будет наш секрет – ответила Вайнона и снова захихикала. Оба почувствовали облегчение, что наконец могут позволить себе отдохнуть, а не бороться с миром и защищаться от чужих взглядов.