Слухи и новые проблемы

Город жил в тени той ночи. Люди всё ещё вздрагивали, вспоминая, как в храме распахнулись чёрные крылья, блеснули рога и рубиновые глаза, как серебристые весы качались у рук демона. Никто не мог забыть его смех и слова о суде. На рынке, в трактирах и у колодцев – везде шёпотом обсуждали Никеля Баиррена. – Он мог бы убить нас всех – уверяли одни. – Его суд был страшнее смерти! – Говорили другие. И всё же в этих разговорах звучала новая нота. – Но рядом с ним оказалась она – шептала торговка, поправляя платок. – Девушка, его жена. Она остановила его. – Пока рядом с ним Венгерова девка, он не станет хуже, чем есть сейчас. – Ответил старик у прилавка. Люди боялись, хотя в их страхе были не только ужас перед демоном, но и странная надежда, что человеческая рука, положенная на его плечо, способна удержать его от пропасти. И имя Вайноны начинало звучать в городе не как проклятие, а как символ. Символ, что даже демона может склонить голову перед теплом и заботой. На площади у колодца толпились люди. Осень принесла холод, но разговоры были горячими. – Я вам говорю, она точно ведьма... – шептала женщина в тёмном платке. – Никто другой не смог бы так укротить дьявола. Она подчинила его себе. Это колдовство. – Нет. – Возражал старик, опираясь на трость. – Я видел её в храме. Она не колдовала, а просто обняла его. И он остановился. Это не магия, это… что‑то другое. В разговор вмешался ещё один торговец: – Глупости. Демон не меняется. Она играет с ним, а он с нами. Всё это уловка. – Скажу честно, если бы не она, мы все бы были мертвы. Она спасла нас. Значит, она сильнее, чем все думали. – Произнёс молодой парень. В трактире, где собирались мужчины после работы, разговор был ещё острее. – Она его держит на цепи – сказал один, стукнув кружкой по столу. – Без неё он бы уже уничтожил город. – А может наоборот? – ответил другой. – Он держит её. Может, всё это спектакль, чтобы мы поверили в их странную «любовь». – Какую любовь? – рассмеялся третий. – Кто в здравом уме поверит, что демон способен любить? Чушь полная! Но в углу, где сидела пожилая женщина, прозвучал тихий голос: – Ну, а я верю. Я видела, как он смотрел на неё. Так не смотрят чудовища. Город разделился. Одни шептались о ведьме, подчинившей себе дьявола. Другие о женщине, которая остановила судью и показала, что даже демон может склонить голову перед теплом. Вечер был спокойным. Вайнона сидела у окна, перебирая в руках вышивку, но мысли её были далеко за стенами поместья. Она вздохнула и повернулась к Никелю, который лениво устроился в кресле, глядя в огонь камина. – Люди теперь разделились. Одни считают меня ведьмой, подчинившей себе демона. Другие же спасительницей. Никель приподнял бровь, но не оторвал взгляда от пламени. – И что с того? – он хрипло пробормотал. – Пока они не приходят к нам с факелами и вилами, думать об этом не стоит. Вайнона слегка улыбнулась. – Ты говоришь так, будто тебе действительно всё равно. Он наконец посмотрел на неё. Его рубиновые глаза светились в полумраке комнаты. – Мне всё равно. Я слишком долго жил среди ненависти, чтобы обращать внимание на каждую сплетню. Она подошла ближе, положила ладонь ему на плечо. – Но всё же… – её голос стал мягче. – Для меня важно, что они начинают видеть в тебе не только чудовище. Никель усмехнулся. – А для меня важно только то, что видишь ты. Вайнона замерла, а потом тихо рассмеялась, качнув головой. – Тогда пусть весь город спорит. Мы всё равно будем жить так, как сами хотим. Никель кивнул, снова откинувшись в кресле. – Вот именно. В этот момент шум города, его слухи и разделения перестали иметь значение.

***

Следующие несколько дней всё было спокойно. Люди ходили на рынок, дети играли на улицах, в трактирах обсуждали последние слухи. Казалось, что после той страшной ночи жизнь постепенно возвращается в привычное русло. Но однажды утром в лечебницу привели первого больного. Мужчина дрожал, его кожа была красной, будто горела в огне, а глаза были мутными. Врачи пытались сбить жар, но лихорадка только усиливалась. Через несколько часов он «сгорел» изнутри, тело обмякло, а дыхание оборвалось. На следующий день таких случаев стало больше. Люди заболевали внезапно: ещё утром они торговали на рынке, а к вечеру уже лежали в горячке, бредили и кричали, будто их жгло невидимое пламя. Врачи в лечебнице метались, пробуя всё, что знали: отвары, холодные компрессы, молитвы, но ничего не помогало. Болезнь словно смеялась над их усилиями. – Это не обычная лихорадка – прошептал один из лекарей, вытирая пот со лба. – Это… что‑то иное. Город начал паниковать. Люди боялись выходить из домов, на улицах воцарилась тишина. И всё чаще звучали вопросы: был ли это Никель? а если нет, то кто принёс в город эту гадость?