Дуэль двух лидеров

Зал дуэльного клуба был полон. Ученики ждали зрелища: Том Риддл и Арабелла Блэк согласились выйти друг против друга. — Это будет интересно, — шепнул Рабастан. — Скорее опасно, — поправил Рудольфус, но в глазах у него блестело восхищение. — Поклон, — велел профессор. Том склонил голову чуть насмешливо. Арабелла ответила холодным, безупречно вежливым движением. — Начали! — Expelliarmus! — первым ударил Том. Арабелла отбила щитом и тут же ответила серией быстрых заклинаний: — Stupefy! Confringo! Incarcerous! Её темп был быстрее — словно дуэльный танец, выученный годами практики. Том уворачивался, но каждый его щит трещал от силы ударов. — Protego Maxima! — выкрикнул он, блокируя три заклятия разом. — Слишком медленно, — шепнула Арабелла, и едва слышное Sectumsempra полоснуло по его мантии, оставив рваный след. Толпа ахнула. Никто не знал этого заклятия. Никто, кроме неё. Риддл злился. Его глаза вспыхнули — он пошёл в наступление,невербальное: — Crucio! В воздухе повисла тишина. Ни кто не понял что это было за заклинание. Но заклятие отскочило от её щита, как будто ударилось о стену. — Не всё решается болью, — холодно произнесла Арабелла. В одно движение она разоружила его. Его палочка взлетела в воздух и легла ей в ладонь. Зал взорвался криками. Одни аплодировали, другие перешёптывались в страхе: никто ещё не побеждал Риддла. Арабелла протянула ему палочку. — Сила — это ещё и умение сдерживать себя, Том. Он взял её, не отводя взгляда. На его лице не было ни злости, ни поражения — только холодный интерес. — Ты не знаешь, что ты только что сделала, — тихо сказал он. — Но я знаю: ты — моя. Арабелла лишь слегка усмехнулась, уходя мимо ошеломлённых зрителей. После дуэли о Риддле и Блэк говорили все. Но сам Том вёл себя так, словно ничего не случилось. Наоборот — он стал часто появляться рядом с Арабеллой, будто невзначай. — Нашёл кое-что для тебя, — сказал он однажды, опуская на её стол тяжёлый фолиант с тиснёной обложкой. — «Древние дуэльные практики Европы», — прочитала Арабелла. Её серебряные глаза сверкнули интересом. — Где ты его достал? — У Слизнорта. Он ценит талантливых учеников… особенно тех, кто способен превзойти меня. Она подняла бровь. — Значит, ты признаёшь моё превосходство? — Я признаю твою исключительность, — мягко поправил Том. Они шли рядом после урока трансфигурации. Студенты расступались, переглядываясь. Риддл — любимец учителей, лидер факультета. Арабелла — загадка, недосягаемая и холодная. — Ты не похожа на остальных, — сказал Том. — И это комплимент? — Это факт. Остальные мечтают быть похожими друг на друга. Ты же — сама по себе. Она усмехнулась. — Опасно быть одной. — Опасно быть слабой, — возразил он. — Но ты не такая. Он присоединился к ней на прогулке. У Чёрного озера Том вёл себя непривычно спокойно. Ни намёка на угрозу или жестокость. Он рассказывал о книгах, о магии, о планах после выпуска. — Мир ждёт перемен, — сказал он, глядя на воду. — Но перемены нужны тем, у кого есть сила. А у тебя её достаточно, чтобы выбирать, куда идти. Арабелла смотрела на его профиль и думала, что впервые видит в нём не только холодную амбицию, но и почти человеческую мягкость. — Ты говоришь как политик, — заметила она. — А ты слушаешь как равная, — ответил он тихо. И в его глазах не было привычной тьмы. Только тёплый блеск, словно он умел спрятать свою истинную сущность так глубоко, что даже сам начинал верить в маску. После прогулки у Чёрного озера Арабелла ещё долго возвращалась мыслями к словам Тома. В них было нечто большее, чем амбиция. Почти вера. Почти мягкость. На следующий день она снова встретила его в библиотеке — он отодвинул стул и без лишних слов положил перед ней новую книгу. — «Истоки древних заклятий». Думаю, тебе понравится. Арабелла чуть кивнула, впервые позволяя себе задержать взгляд на его лице дольше обычного. Позже, на тренировке в дуэльном клубе, Рудольфус с Рабастаном заметили её задумчивость. — Так, — протянул Рудольфус, блокируя её заклинание. — У кого это ты так витала в облаках? — Обычно ты разбираешь нас в пыль за секунду, — добавил Рабастан. Арабелла бросила в них Expelliarmus с такой силой, что оба кубарем откатились назад. — Не ваше дело. Они переглянулись. Рудольфус поднялся и с усмешкой сказал: — Наше, если речь о Риддле. Рабастан стал серьёзнее. — Мы знаем его дольше. Он играет с людьми, Белла. Он умеет очаровать, но за улыбкой всегда что-то другое. Арабелла прищурилась. — Вы ревнуете? — Мы предупреждаем, — отрезал Рабастан. Поздно вечером в гостиной она устроилась у камина. Долохов подошёл и сел рядом, глядя на огонь. — Я помню тебя в Дурмстранге, — сказал он негромко. — Ты не позволяла никому управлять собой. Даже старшие побаивались тебя. Арабелла повернула к нему голову. — К чему ты это? — К тому, что Риддл — другой. Он не будет ломать тебя в открытую. Он сделает так, что ты сама захочешь быть рядом. И тогда уже поздно. Она усмехнулась, но в груди что-то неприятно кольнуло. — Ты боишься за меня? — спросила она. — Я боюсь, что ты недооцениваешь его, — честно ответил Долохов. В ту ночь Арабелла долго лежала без сна. Перед глазами вставали то насмешливые, но искренние глаза Лестрейнджей, то серьёзный голос Долохова. И рядом — взгляд Тома: спокойный, внимательный, слишком глубокий. Она не могла понять — предупреждают ли её друзья правду, или сами не могут принять того, что Том выбрал её.