Запечатанная Комната

— Нам нельзя оставаться здесь, — прошептала Гермиона, отступая от портрета. Гарри молча кивнул. Драко стоял, прижавшись к стене, с бледным лицом. В отличие от обычного самодовольного вида, сейчас он выглядел… по-человечески напуганным. — Это было не привидение, — наконец заговорил он, глядя в темноту, где та тень прошла сквозь стены. — Привидения не оставляют таких следов в магическом поле. — Откуда ты это знаешь? — насторожился Гарри. — Потому что я не идиот, Поттер, — резко бросил Драко. — А ещё потому, что мой отец однажды упоминал об «отголосках» древних заклинаний. О магии, которая не исчезает, а впитывается в места силы, как яд в кровь. Он поднял палочку и провёл ею вдоль стены. Камень зашипел, словно от прикосновения кипятка. — Здесь проход, — прошептал он. — Или... был когда-то. Гермиона наклонилась ближе. Каменная кладка чуть вибрировала — еле заметно, как дыхание застывшего зверя. На её поверхности проявились бледные руны, проступившие, как синяки. — Эти символы... это не латинский. Это более древнее, — прошептала она. — Архаичная нордическая система. Запретные руны, не используемые после 900-х годов. Слишком сильные, слишком опасные. Она провела пальцами по одной из них — и тут же отдёрнула руку. — Она живая. — Что это вообще значит? — спросил Гарри. — Это значит, что здесь когда-то была дверь. И не просто дверь — а артефакт, запечатанный магией. И судя по тому, что мы слышали… её что-то изнутри царапает. Они пробирались обратно в гостиную Гриффиндора почти молча. Малфой ушёл в другую сторону, оставив после себя только холодное предупреждение: — Если вам дорога жизнь, держитесь подальше от этого коридора. Когда Гарри и Гермиона наконец добрались до башни, портрет Полной Дамы был на месте — но выглядел встревоженной. — Ты слышала странные голоса? — сразу спросила Гермиона. — Везде сегодня были голоса, дитя. Сначала тихие, как ветер. А потом всё громче... И кто-то постучал изнутри рамы. Из задней стороны моего портрета. Она поёжилась. — Этого не было с тех времён, как… — она осеклась. — Как что? — Гарри шагнул ближе. — Как исчез мой брат. Они замерли. — Я никогда не говорила. Он был учеником Хогвартса. 1873 год. Пропал в ту же ночь, когда, по слухам, открылась некая Комната. Не Тайная Комната. Другая. Та, о которой не говорят. — Как она называлась? — прошептала Гермиона. — Мы звали её по-разному, — Полная Дама глянула в сторону, будто опасаясь, что её услышат. — Но чаще всего… Комната Эха. На следующий день всё выглядело… слишком спокойно. Как будто ночь была сном, который не стоит вспоминать. Но на завтрак в Большом зале отсутствовали трое учеников: два первокурсника и одна шестикурсница из Равенкло. Профессора не поднимали паники, но Гарри видел, как профессор Макгонагалл переглянулась с Флитвиком — тревожно, настороженно. — Они не пришли на завтрак? — спросила Гермиона, пробежав глазами по столам. — Нет. И никто их не видел с вечера. Рядом к ним подошёл Невилл, весь в мурашках: — Вы не слышали? Один из портретов в западной башне... разорван. Холст, рама — всё. Остались только клочья. Гарри и Гермиона переглянулись. — Это не совпадение, — твёрдо сказала Гермиона. — Кто-то, или что-то, вырывается изнутри. И оно ищет... — Что? — Я не уверена. Но если легенда о «Комнате Эха» правдива — это может быть сущность, связанная с самой тканью замка. С магией основателей. Возможно, ещё до них. — Мы должны туда вернуться, — твёрдо сказал Гарри. — Этой ночью. И не втроём. Надо заставить Малфоя помочь. Гермиона удивлённо посмотрела на него: — Ты ему доверяешь? — Нет, — ответил Гарри. — Но он уже часть этого. И, как бы это ни бесило, он знает что-то, чего мы — нет.