Тот, кто отражается

Они шли по узкому, пыльному тоннелю. Позади — школа. Впереди — неизвестность. Тишина тут была другой: не глухой, а внимательной, как будто сама темнота прислушивалась. Гермиона шла первой. На кончике палочки светилось Lumos Maxima, но свет не рассеивал тьму — он отбрасывался назад, как будто воздух сопротивлялся. — Здесь должно быть то место, — прошептала она, остановившись перед каменными вратами. На них были выбиты те же символы, что и в зале зеркал. В центре — слово: Corpus Speculi. — "Тело Зеркала", — напомнил Гарри. Малфой глубоко вдохнул: — Это… не просто место. Это как… алтарь. Или родильная палата. Магия здесь сгущена. Почти живая. Гермиона провела рукой по надписям: — Печать держалась с IX века. Закрытая, древняя, примитивная — но сильная. Пока кто-то не потревожил отражения. — Мы? — Или кто-то до нас. Врата открылись сами собой. С глухим скрежетом камень сдвинулся в сторону, и перед ними открылся чёрный зал, выложенный зеркалами. В центре — пьедестал. На нём — тело. Без лица. Без формы. Но с магией. Оно пульсировало. Гермиона ахнула: — Оно… уже начало формироваться. И тут — зеркала ожили. Во всех — они. Гарри, Драко, Гермиона. Копии. Живые. Улыбающиеся. И каждая с палочкой. — Оно не только отражает… — прошептал Гарри. — Оно крадёт. Один из двойников шагнул вперёд. Это был Гарри. Только... в его глазах не было ничего. Ни гнева. Ни боли. Ни страха. — Ты дал мне форму, — сказал он голосом, почти похожим на настоящий. Настоящий Гарри шагнул вперёд: — Кто ты? — Я — тень от всех вас. — Я — то, что вы прячете. — Я — то, что растёт, когда вы смотрите в себя слишком долго. Из зеркала вышла Гермиона, копия, в крови. Потом — Малфой, бледный, с глазами, полными ненависти. — Он нас изучал, — прошептала Гермиона. — Чтобы стать нами. Или кем-то лучше. Зеркала начали трескаться. Сущность на пьедестале встала. — Я больше не отражение. — Я — зеркало. — Смотрите в меня. — И станьте мной. Схватка началась внезапно. Все трое использовали всё, что знали: заклинания, защиту, огонь, щиты, но двойники били так же быстро — они знали все их слабости. — Protego! — Малфой отразил заклятие от своей копии. — Expelliarmus! — Гарри сбил своего двойника. Гермиона закричала: — Speculum Ruptura! И одно из зеркал взорвалось, разлетевшись в пыль. — Надо разбить все зеркала, — крикнула она. — Он связан с ними! — Их десятки! — Гарри. — Тогда мы пожертвуем чем-то большим! — Гермиона шагнула к пьедесталу, где тело сущности почти завершилось. Она встала в круг рун и посмотрела на Гарри: — Есть ритуал. Я прочитала его в «Арканных Проклятиях». Заклятие запечатывания обратного Я. Оно требует... замены. Душа за душу. — Нет, — сказал Гарри. — Это должна быть я, — сказала она твёрдо. — Нет, — вмешался Малфой. Он медленно подошёл, весь в крови, с разбитой бровью. — Это буду я. Они оба посмотрели на него. — Я больше всех был похож на него. Я носил маску. Жил в отражении отца. Если кто и должен уйти… то это я. — Малфой, ты не обязан… — начала Гермиона. — Я не хочу быть копией. Я хочу быть собой. Хоть раз. Он встал на пьедестал. Поднял палочку. Зеркала завыли. — Ex Anima, Speculo Claudo. Гарри и Гермиона закричали, когда свет взорвался из центра комнаты. Зеркала одно за другим начали взрываться, трещать, вопить. Зеркальные двойники исчезли. Сущность вздрогнула и… рассыпалась в пыль. Тишина. Малфоя не было. Только его палочка — лежала на пьедестале. — Он… — прошептал Гарри. Гермиона сжала кулаки, сдерживая слёзы. — Он закрыл Эхо. Навсегда. Несколько дней спустя, в кабинете Дамблдора, Гарри и Гермиона рассказали всё. Директор слушал молча, очень внимательно. Когда они закончили, он сказал: — Тени есть в каждом из нас. Но редко кто находит в себе мужество войти в них и… остаться собой. — Драко Малфой… нашёл. На вершине Хогвартса, в старом зеркале, которое когда-то было в Запретной Комнате, больше нет отражений. Только одна тень, которая смотрит… и больше не копирует. Она ждёт. Но дверь — запечатана. Пока никто снова не посмотрит слишком глубоко в своё отражение.