Chapter 17

Совместная жизнь оказалась не только романтикой и завтраками в постель. Спустя пару недель бытовые привычки начали вылезать наружу. Эмилия любила порядок. Для неё книга на полке должна стоять строго вертикально, а чашка на кухне — только на подставке. Егор же был человеком сцены: он бросал вещи где придётся, жил «в движении» и редко задумывался о мелочах. В один из вечеров, вернувшись домой после долгого дня, Эмилия застала картину: на диване — ноут и шнуры, на столике — упаковка от еды с доставки, а по полу в коридоре раскиданы кроссовки. — Егор… — протянула она, снимая куртку . — Ты серьёзно? — Что? — он выглянул из спальни. — Я всё уберу, просто… чуть позже. Она сдержала раздражение, но внутри что-то кольнуло. Однако настоящая ссора разгорелась на другой почве. Эмилия снова засиделась за ноутбуком, Внося правки в концепции шоу для одного крупного артиста. Было далеко за полночь, свет в спальне выключен, а в гостиной горела лампа и слышался стук клавиш. Егор вышел, сонный и раздражённый: — Эм, ну сколько можно? Ты уже три часа сидишь. — Мне нужно закончить. Дедлайны не ждут, — ответила она, не отрываясь от экрана. — А я жду, — резко сказал он. Она подняла глаза. В его взгляде было всё: усталость, ревность, желание. — Ты правда думаешь, что я выбираю работу вместо тебя? — мягко спросила она. — Иногда именно так и выглядит, — не скрывал он. Повисла тишина. Эмилия закрыла ноутбук и подошла к нему. — Послушай… я делаю это не потому, что мне нравится жить в графиках. Просто я привыкла быть ответственной. Но я тоже хочу времени для нас. Он обнял её, но в этом объятии была не только нежность — и злость, и страсть одновременно. Егор прижал её к стене, его поцелуй был резким, почти жадным. Она ответила тем же, будто всё накопившееся напряжение вырвалось наружу. В тот вечер их примирение было не мягким, а бурным, с упрямством и огнём. Утро встретило их запахом кофе и примирённой тишиной. Егор, босиком и с кружкой в руке, подошёл к ней и сказал: — Я просто не хочу тебя делить. Ни с кем. Даже с твоей работой. — А я не хочу выбирать между тобой и тем, что люблю, — ответила она честно. — Но я обещаю, что научусь балансировать. Они улыбнулись друг другу, понимая: это только начало долгого пути. Жизнь вдвоём учила их терпению. Она привыкала к его разбросанным кроссовкам, он — к её вечным спискам дел и заметкам на холодильнике. И каждый вечер они находили способ доказать себе и друг другу: несмотря на ссоры, несмотря на усталость, вместе они сильнее. Декабрь позади. Тяжёлый, выматывающий месяц, в котором они виделись урывками, то в аэропортах, то между репетициями, то поздно ночью на несколько часов. И теперь, когда всё самое напряжённое наконец-то закончилось, Егор решил, что должен вернуть Эмилии то, чего ей так не хватало всё это время: внимание. Настоящее, без телефона в руках, без беготни, без суеты. Вечером он приехал домой раньше неё. Квартира погрузилась в полумрак — он специально приглушил свет, оставив лишь мягкое сияние свечей. На столе уже был сервирован ужин: лёгкое, но продуманное до мелочей блюдо, бутылка вина, бокалы. На диване — плед и разбросанные подушки. Всё было сделано так, чтобы она почувствовала себя не просто гостьей в его жизни, а центром этого пространства. Эмилия вернулась уставшая — привычная история. Каблуки отстукивали по полу, в руках сумка с документами и ноутбук. Она открыла дверь, собираясь привычно кинуть всё на стул и пойти в душ. Но остановилась. — Что это?.. — её голос прозвучал удивлённо. Егор вышел из кухни, облокотившись о дверной косяк. В рубашке, без пиджака, с немного расстёгнутым воротом — он выглядел так, будто готовился к какому-то важному вечеру. — Это для тебя, — просто ответил он. Она моргнула, поставила сумку на пол. Внутри что-то дрогнуло — лёгкий ком в горле, тепло. Улыбка прорвалась сама собой. — Ты серьёзно?.. — она тихо засмеялась, снимая пальто. — Ужин? Свечи?.. — Ага, — он пожал плечами. — Решил, что мы заслужили. И… я хотел, чтобы ты снова почувствовала себя женщиной, а не только рабочей машиной. Она подошла ближе, провела рукой по его щеке. — Ты иногда умеешь удивлять. — Иногда? — он усмехнулся. — Да я мастер сюрпризов. Они сели за стол. Вино наливалось мягким алым светом в бокалы. Они ели медленно, разговаривали ни о чём и обо всём одновременно. Егор расспрашивал про её проекты, слушал внимательно, хотя сам был уставшим. Эмилия смеялась, иногда хватала его за руку, иногда бросала быстрые взгляды — будто всё ещё не верила, что это происходит. Когда ужин закончился, он убрал тарелки и вернулся к ней, притянул ближе. — Знаешь, — сказал он тихо, почти шёпотом, — я всё время думаю о том, что мы много чего упускаем. Работа, съёмки, гастроли… Я боюсь однажды проснуться и понять, что у меня нет на тебя времени. Он обнял её сзади, когда она подошла к дивану, и шепнул: — Я хочу, чтобы ты просто расслабилась. Сегодня — только мы. И они действительно забыли о делах. Поцелуи начинались мягко, но становились всё глубже, руки исследовали знакомые, но всегда новые контуры. Их страсть была уверенной, взрослой, без робости. Эмилия смеялась, стонала, шептала, а Егор отвечал тем же, и это было их собственное, абсолютно естественное движение друг к другу. Когда страсть немного утихла, они улеглись рядом, руки переплелись, дыхание постепенно успокоилось. Эмилия прижалась к нему, и в этот момент они оба поняли: жизнь вместе — это не только общие вещи и совместные хлопоты, но и возможность быть собой рядом с тем, кто тебя понимает полностью. Перед сном Егор поцеловал её лоб и тихо сказал: — Спасибо, что делаешь это возможным. Спасибо, что выбираешь меня каждый день. — Я всегда выбираю тебя, — ответила она, улыбаясь, закрывая глаза. И ночь настала тихо, но в ней была страсть, уют и абсолютное чувство того, что они вместе именно там, где должны быть. Солнечные лучи едва пробивались сквозь полупрозрачные шторы, когда Эмилия впервые за долгое время позволила себе проснуться без будильника. Егор ещё спал, его лицо было расслаблено, руки непроизвольно обвивали подушку. Она на мгновение остановилась у кровати, наблюдая за ним, и улыбнулась — спокойствие, которое ей так не хватало последние месяцы, было наконец здесь, рядом. — Сегодня день для нас, — прошептала она сама себе, чувствуя тепло в груди. После завтрака они устроили маленькую прогулку по улицам города. Егор постарался взять выходной от дел, чтобы провести с ней несколько часов, без постоянных звонков и встреч. Они держались за руки, смеялись, заглядывали в уютные книжные магазины и маленькие кофейни. Правда никто не отменял конспирацию,поэтому парень как мог пытался скрыть свое лицо. Для Эмилии это было странное и приятное ощущение: теперь её дни не принадлежали только работе, дедлайнам и проектам, а им обеим. — Знаешь, — сказал Егор, когда они остановились у витрины музыкального магазина, — я до сих пор удивляюсь, как ты умеешь играть и петь так красиво. Эмилия покраснела, но взгляд её заискрился. — Может, стоит вспомнить старое? — сказала она тихо, почти себе. — Пойти на уроки вокала и фортепиано. Он улыбнулся, прикоснувшись к её щеке: — Это будет прекрасно. Жить для себя — это тоже искусство, знаешь? И вот именно этот момент стал переломным. Эмилия поняла: она хочет жить для себя и для него, а не полностью растворяться в работе. Её проекты теперь контролировались ассистентами, она проверяла только ключевые решения, а Егор старался не перегружать себя съемками и встречами, чтобы их совместное время стало качественным.