После дождя, что бы согреться. Ран/Чифую. [Романтика, флафф, от врагов к друзьям, намёки на отношения]

      — Что делает такая милая леди на улице в час ночи?       Хайтани язвит, но выглядит при этом настолько дружелюбно, что Чифую на одну миллисекундочку думает о том, что, возможно, всё не так уж и плохо сложилось. Наперекор своему язвительному тону голоса Ран вытягивает свою руку ровно так, чтобы закрыть зонтиком её, держащую в руках крохотного рыжего котёнка, от тарабанящего дождя, чей звук был почти оглушающим, и остаётся стоять под дождём, недовольно фыркнув. Чифую сидит на корточках у открытого люка и пялится на него неприлично долго. Ошарашенно, но с благодарностью.       — Спасибо, — слетает с языка прежде, чем она успела подумать.       — Ты лучше бы мне сказала, что делаешь здесь, — Ран смотрит ей в глаза, и Чифую совсем не намерена отводить взгляд. — Хотя не отвечай, это был глупый вопрос.       Чифую только сильнее прижимает к себе тихо пищащего котёнка, и Ран, не выдержав, подаёт ей руку, чтобы она наконец поднялась с холодного и мокрого асфальта. Но Мацуно не принимает его руки и встаёт сама.       — Ой, какие девушки нынче пошли. Сильные и независимые, — почему-то недовольно комментирует её решение Хайтани.       Чифую не особо хочет спорить со старшим Хайтани. То ли не в настроении на какой-то конфликт, то ли просто устала. Да и что там, он помог ей. Промолчать на колкость — самое меньшее, что она могла сделать. Определённо, так и было. Потому Мацуно так и осталась стоять под дождём, только уже с его зонтиком, который Ран легко впихнул ей в руки. Она не стала отказываться и держала его большой чёрный зонт одной рукой. Это было странно. Не важно почему. Просто странно. Странно получать помощь от кого-то вроде него. Пусть Свастонов уже нет, а Поднебесье распалось после смерти Изаны. А она уже студентка медицинского. Пошла по стопам матери. Но порой ей казалось, что она совсем-совсем не изменилась. Только стала чуточку взрослее. Но всё ещё рвётся в драку. Всё ещё тоскует о банде и любит котиков.       А Рана она не видела два года с того самого сражения в Йокогаме. Да и не хотела, если честно. Но… он поступил с ней очень… мило? Право, это слово лучше всего описывало его поступок.       — Так и будешь стоять здесь и мёрзнуть? Или тебе тепло в блузке и прямой юбке? — тон голоса Рана плавно перетёк с язвительного на нежно-вопросительный.       Чифую недолго помолчав, решается всё же ответить, по-честному сказав, что замёрзла. С чего такая откровенность, загадкой оставалось даже для неё самой. Возможно, мозги успело отморозить? Но девушка сильно в этом сомневалась. Голова становилась тяжёлой. Но предотвратить это Чифую никак не могла. В конце концов, она не всесильная. Но остаётся вопрос, что будет делать Ран и зачем задаёт эти очевидные, но всё же странные вопросы.       — Далеко тебе до дома? — уже насквозь промокший Хайтани смотрел на неё всё тем же вопросительным взглядом фиолетовых глаз.       — Недалеко, — шмыгнув носом, бормочет Мацуно. — На байке за минут пять доехать можно.       — Это намёк? — в шутливой форме спрашивает Ран. И Чифую почему-то, смутившись, отвечает короткое «Нет».       — Почему же? Мне не сложно.       — А кто знает, может, ты меня сталкеришь, а показывать тебе, где я живу, в мои планы не входило, — конечно, ничего серьёзного под этим предложением она в виду не имела.       — Разве я похож на маньяка-сталкера? — задумчиво, показывая на себя, спрашивает Ран. Странно, но данный вопрос и вправду озадачил его.       — Да, — многозначительно хмыкнула девушка.       — Не слишком ли поздно гулять молодой девушке в такой час? Вдруг маньячина какой попадётся на пути? — Ран отзеркаливает её хмык и улыбается слишком широко для того, чтобы это казалось дружелюбным.       — Например, — Чифую делает паузу — но такую, что вставить слово не получится, даже если очень сильно захочешь, — ты?       — Тебе очень нравится подставлять меня на место маньяка? — скептический взгляд промокшего Рана казался слишком несчастным для одного из двух глав Роппонги. — А ничего, что я тебе помог как бы?       — Очень нравится, — негромко говорит девушка и потом, встрепенувшись, смотрит на него с прищуром.       — Знаешь, ты — двухметровая дылда, и держать зонтик мне, ну, вообще не удобно, — недовольно говорит ему очевидные вещи Чифую. — И, я к твоему сведению, метр шестьдесят восемь. Ощущаем разницу?       Чифую встаёт к нему достаточно близко, чтобы поднять зонтик и закрыть его от дождя. И поднимает ручку, которая начинала уже болеть от тяжёлого зонта. Котёнок начинает пронзительно пищать, и ночная улица будто замирает на миг. Мимо проезжают машины, и кто-то настойчиво зовёт Рана по имени, а он стоит. И только потом забирает с её рук свой зонт и продолжает смотреть.       — Ты… права, наверное, — Ран, человек довольно эмоциональный не в битвах, как оказалось, не такой уж он и хладнокровный, каким его малюют.       — Ещё бы час здесь простоял.       — Можем простоять…       —…и заболеть, — Чифую хмыкает почти что довольно (по какой причине — неизвестно). — Но! — она утыкается носом в голову пищащей молютке, — я, как будущий доктор, запрещаю.       — Ну, так что? Будем дальше здесь стоять тогда? — элегантно выгнув бровь, спрашивает Ран.       — Нет, — кивнула она. — Предложения?       — Свадебные?       — Это был плохой каламбур.       — И что делать будем?       — В дом пойдём, наверное. Не стоять же здесь дальше?       На секунду оба замолчали и потом в один голос задали вопрос:       — Чей?       — Так, так, так, кто-то говорил, что не хочет показывать своё местожительство…       — Я всё ещё могу передумать?       — Нет.       Ран многозначительно посмотрел на встречную спустя годы знакомую.       — Ну, тогда решили?       Чифую тяжело вздыхает и согласно кивает. Сидеть здесь на улице ночью она не горела желанием. Почему она вообще в такой час на улице? Да банально прогуляться захотела, а потом встретила это мелкое чудо в открытом люке. Мразь какая-то сбросила, сразу видно.       — А с ним что делать будем? — Чифую попыталась отцепить кота от себя без риска потери блузки, но тот с остервенением держался за неё.       — Что-что? С собой возьмём. Я гнать всё равно не буду, — поднимает плечами Хайтани.       — Это хорошо, — довольно кивает девушка и смотрит на Рана.       — Ну что, пофигачили к твоему мотыку?       — Какие интересные речевые обороты… Вы точно будущий доктор?       — Будешь выкоблучиваться, всю жизнь у меня лечиться будешь.       — Это угроза?       — Ну, что-то типа, — Чифую улыбается настолько ярко, что он хочет зажмуриться, а улица как будто должна будет засветиться. Всё же засиделся он во тьме, видимо.

***

      Ран не гонит слишком быстро. Держит своё слово. Чифую прижимает к себе вырывающегося котёнка и сама прижимается к Рану.

Всё же сегодняшний день какой-то неправильный.

***

      — А мы не потревожили твоего брата? — тихо спрашивает Чифую, как только они оказываются в квартире.       — Не, — Ран инстинктивно смотрит в сторону комнаты брата, — oн лёг сегодня очень рано.       — Ну ладно, не будем шуметь тогда.       — А ты хотела пошуметь? — его голос заигрывающе-нахальный, от чего Чифую непроизвольно начинает шипеть.       — Почему у тебя такие странные (и это мягко сказано) каламбуры? У тебя что, фетиш какой-то такой или что?       — Не, мне просто нравится.       — Ох, — Чифую уже махнула на это нечто рукой и пошла снимать обувь.       В квартире Рана на удивление уютно и прибрано. Много всяких разных деталек, и ей это нравится. Она с детства любила пазлы собирать… А тут что-то похожее.       — Кухня вон там, — Ран бесцеремонно ставит ей руку на плечо и показывает на нужную дверь. Но не успела она возмутиться, как Хайтани шёл уже в другую сторону.       — Я сейчас приду.       Мацуно на это ничего не говорит, только тихо хмыкает и бредёт в нужную сторону.       Кухня у Хайтани на удивление светлая и по-милому небольшая. И кружки стоят ровненько. Всё прям по «феншую» расставлено.       Ран приходит уже переодетый. С распущенными мокрыми волосами, волнящимися из-за влаги, в чёрном спортивном костюме. И… выглядит непривычно по-домашнему.       — Ну что, будете чашечку ромашкового чая для успокоения убитых мною нервов? Милая леди.       — Не отказалась бы.       Ран удивительно ловко достаёт коробку чайных пакетиков с самой верхней полки и две прозрачно-чёрные чашки, с негромким стуком поставив на стол.       — Получите, распишитесь, — дежурным тоном говорит Ран и бухается на соседний стул.       — Чай пей, — не терпящим возражений тоном парирует Мацуно. — Пока я ем, я глух и нем.       — Но мы-то пьём!       — Так возьми конфетку, покушай.       — А если не хочу?       — Сейчас захочешь.       Следующие пять минут они и вправду пили чай в тишине и пялились в окно, как великие мыслители, и невольно казалось, что вот-вот и кто-то всё же начнёт беседу на «философскую» тему. И Чифую, честно сказать, не против поседеть так ещё часок-другой…